Судьбе вопрек (СИ)
— Идеально. Ни одной жертвы. Это вы хорошо придумали с сонными стрелами. Вряд ли организация «Сельвы» согласится взять ответственность за произошедшее, но все подумают именно на них. А, главное, братья не свяжут нападение с вами, ведь вы все это время были в театре. Зейда им подтвердит.
— Отлично. А по остальным вопросам. Есть новости? — Хартман развернулся и устало облокотился о стол.
— По поводу смерти Вэльского. Он звонил фете Сайонелл незадолго до смерти. Хотел встретиться. До этого у них состоялось несколько встреч, о чем в ходе допроса сознался Шарих. Именно в его смены фета Сайонелл уходила от наблюдения.
— Думаешь, он сам спрыгнул?
— Из-за неразделенной любви? Есть вероятность. Судя по последнему разговору, она не поощряла его чувства.
Харви усмехнулся. В этом он не сомневался. Его искорка успела повысить самооценку.
— Впрочем, меня больше заинтересовало другое. Он говорил, что ему грозит опасность. И что опасность грозит самой фете Сайонелл.
— Какого рода опасность?
— Выясняем, но пока ничего подозрительного. Я не исключаю криминальный характер смерти, но входная дверь заперта изнутри, а камеры видеонаблюдения, установленные на первом этаже подъезда, не зафиксировали никого постороннего. Только жильцы и фета Сайонелл.
Хартман поджал губы. Она была там. Зачем? Когда успела?
— Действовал под приказом?
— Об этом мы уже не сможем узнать. Контактов с великородными, о которых нам было бы известно, у него не зафиксировано. С его окружением это и не удивительно. Правда, есть еще одна странность. Судя по медицинским отчетам, в его крови были некоторые изменения, свидетельствующие об усилении искры.
— Он тоже принимал кровь? — Харви стиснул бокал так, что тот затрещал, а по стеклу лениво поползли сеточки трещин. Это бы объяснило встречи Вэльского и Флер, учитывая только что сообщенное Зейдой.
— Не обязательно. У него были отношения с разжигающей. Возможно, сказалось именно это.
— Доложи, как появится конкретика. А с ядом что?
— Тоже странная ситуация.
— Продавец по-прежнему утверждает, что это Флер купила зарин? — Хартман сделал глоток из растрескавшегося бокала и откинулся на спинку кожаного кресла. — Зачем это ей?
— Чтобы привлечь ваше внимание?
— Странный способ, учитывая ее последние слова. Странный способ, учитывая, что мое внимание у нее уже было.
— Она хотела оболгать фетессу Лоуренс, говоря об угрозах. Возможный мотив — ревность.
— Я не давал ей повода. К тому же, Зейда сама подтвердила, что угрожала ей.
— Вы плохо знаете женщин, фетрой.
— Боюсь, здесь ты ошибаешься. Я вообще их не знаю! Костюмер, о которой говорила Флер… что с ней?
— Самоубийство. У нее вчера умерла сестра. Единственная родственница. Сегодня вечером Гэлла повесилась. Вот что странно. Балерина, которую заменяла фета Сайонелл, пару часов назад покинула дистрикт. Без вещей.
— Побег? Куда она направилась?
— Судя по билету, в третий.
— Странный выбор. Хотя в третьем принимают беженцев… Опасалась за свою жизнь? Возможно, она единственная ниточка. Подними все связи, отправь самого доверенного человека, за которого готов поручиться головой.
— Я ни за кого не ручаюсь головой, фетрой. После того, что выкинул Шарих — недоносительство, попустительство — не могу быть уверен ни в ком.
— Удиви меня, Дорский. Ты недаром лучший, — он устало улыбнулся и произнес. — Итак. Что мы имеем. Зейда удалила с моего планшета сообщение с признанием в любви, это факт. Мотив — ревность, очевидно. Угрожала Флер — это тоже факт. При этом Флер встречалась с Таххиром, который мертв и купила яд, который якобы ей передала Гэлла, что тоже мертва. Все бы ничего, но я не вижу мотива Флер.
— Возможно, это связано с балетом. Она солистка запасного состава и хотела получить главную роль, убрав главных конкуренток.
Харви стиснул зубы. Следовало отработать этот вариант. Когда начнется трибунал, Зейда бросит все силы на то, чтобы вывернуться. Уже сейчас он видел, какой паутиной лжи обрастает все вокруг. Пригласив ее помочь, Харви не подозревал, что позвал пустынного мертвоеда в морг.
— Допроси Шариха под приказом.
— Но фетрой, это может повредить его сознание…
— Он работает на меня пять лет. Пять! И решил скрыть, что Флер куда-то отлучалась? Подделать отчеты? Не верю. Допроси! По всем правилам под протокол. Если окажется, что он говорит правду…
Харви в два глотка опустошил бокал, после чего громко поставил его на стол и шумно выдохнул. Он себе не простит, если из-за него Флер окажется крайней в этой истории. Он ни на миг не верил, что она торгует своей кровью. Не верил и в то, что она купила яд. Зато верил в изворотливость Зейды и ее умение манипулировать фактами.
— Как думаешь, Зейда могла отдать ей приказ?
— Разжигающей? Сомневаюсь, что сработало бы. Фетесса слабее вас. К тому же, в положении. Слишком высок риск для плода в случае приказа.
Хартман замешкал, прежде чем выдать информацию, о которой фет Дорский не знал.
— Она беременна не от Сэймира, Дорский. Она беременна от отца Флер и носит в себе потомка с даром разжигающего.
Лицо рейгверда на секунду изменилось, но он быстро взял себя в руки и скорректировал ответ.
— В таком случае, я не исключаю подобной вероятности. Но, на мой взгляд, она настолько мала, что не следует принимать ее во внимание. Слишком много переменных и неизвестных. Влияние разжигающих друг на друга не изучено. На такое может пойти лишь человек, доведенный до отчаяния.
Они замолчали, думая каждый о своем, а затем Харви кивнул, отпуская рейгверда. На эмоциях он не смог определить, действовала ли Флер под приказом. И она так умоляла его уйти, что он в ближайшее время не рискнет появиться с ней рядом. До выяснения обстоятельств. Так будет лучше, для всех.
Фет Дорский уже дошел до двери, но остановился и негромко спросил:
— Позволите сказать неофициально? Не как рейгверду, а как мужчине?
— Говори.
— Женщина, которая не любит, не станет закрывать вас собой. Не нырнет за вами в пустыню, рискуя жизнью. Не простоит пять часов в операционной, не присев, ни на секунду не отойдя. Не станет всю ночь держать вас за руку, рискуя быть выжженной дотла.
— Об этом она не знала.
Зато Харви знал обо всем вышеперечисленном.
Дорский усмехнулся.
— Вы ее недооцениваете. Я провел с ней много времени, чтобы понять. Фета Сайонелл умная женщина и понимает куда больше, чем показывает.
— Что ты хочешь сказать?
— Скажу ее словами, фетрой: где-то во всей этой истории пустынный мертвоед сдох.
И на губах, которые, казалось, вовсе не умеют улыбаться, растянулась улыбка.
— Спасибо, Дорский. Распорядись на счет охраны для Танара и Альберты.
— Уже. Доброй ночи.
Эта ночь, несомненно, стала добрей. Дорский не из тех, в ком живут нежные чувства. Он не верит никому, даже собственной матери. Все и всегда подвергает сомнению и анализирует. Если он не поставил крест на Флер сразу, не поверил в ее коварство и участие в интригах, это уже говорит о многом.
— Дорский, пусть подготовят волар, — окликнул правящий. — Мне нужно побеседовать с Ронхарским.
Харви решительно поднялся и направился к выходу. Никто лучше него не сможет разобраться в хитросплетении этих интриг. Его мать отказалась от любви из-за манипуляций своего окружения, о чем всегда жалела. Он не повторит ее ошибки. С этой секунды дело необходимо брать в собственные руки и выстраивать линию защиты. В том, что Зейда нападет, когда придет время, он не сомневался.
10
Центральная больница дистрикта
— Жители девятого дистрикта. Напоминаю правила безопасности: не подходите к животному, у которого больше двух голов, четырех лап и одного хвоста, не принимайте его в пищу, не пейте воду из открытых источников. При подаче воды зеленого или красного цвета сообщите в службу зачистки. При обнаружении запрещенных существ — звоните ликвидаторам. Не ешьте ягоды, размером с ноготь на вашем большом пальце и грибы, размером с ладонь.