Судьбе вопрек (СИ)
— Она точно не пострадает?
- Просто пойдет красными пятнами! Они, во всяком случае, лучше, чем эти ее татуировки на руках! Ты их видела? Кошмарные, как у заключенного из пустынь!
Нормальная лигари! Светлеет уже!
— Вместо них будут милые волдыри, которые сойдут через пару дней. Почешется немного и все. Разумеется, ни о каком выступлении не может быть и речи. Макс позвонит мне и, конечно же, я спасу постановку. Да! Не забудь подготовить мои наряды, чтобы можно было быстро меня переодеть.
— Не знаю, — мешкала швея, но Тильда не обращала на это внимания, расхаживая по костюмерной и небрежно трогая рукой разноцветные блестящие костюмы. — Они же сразу подумают на меня и уволят! Если уволят отсюда, я не смогу работать по профессии нигде! Это же такой позор будет!
— Гэлла! — Тильда закатила глаза и вернулась к девушке, которая от волнения едва не выронила темный пузырек — так вспотели руки. — Именно поэтому ты должна обрызгать наряд духами Сандры. Все подумают на нее. Поверь, никто тебя не упрекнет, все знают, что Сандра боится за место солистки. А в какие времена балет обходился без интриг? Разумеется, она решила сделать сопернице гадость…
Да, вот только как-то не вязалось в моей голове, как гадость с постановкой «Блюз для двоих» помогла бы Сандре с «Взрослые тоже верят в сказки»? Ну, ладно, два дня почешусь, но танцевать же от этого не перестану! Или перестану? Или почешусь до самых костей? Ладно, другой вопрос — зачем это все Тильде?
— Гэлла!
— Да, да… я… Не знаю, Тильда. Мне не хочется вредить Ландрин. Она же неплохая девушка. Ну, подумаешь, станцует один раз вместо вас. Неужели жалко?
— Не рассуждай о том, в чем разбираешься! Она мне потом сама спасибо скажет!
За подозрительную чесотку? Вот уж сомневаюсь. За подвернутую ногу уже надо спасибо сказать — аппендицит обнаружили.
Я и без того услышала достаточно, потому отошла от костюмерной, размышляя как быть. Тильда хочет подставить Сандру с платьем, а до этого Сандра хотела вывести меня, так сказать, из строя. Но была ли это Сандра или тоже Тильда? Мда. Тут интриги похлеще Хартмановских будут. Рассказать Ронхарскому? А ну скажет, что придумываю? Все же Тильда танцует «Блюз для двоих» уже целый сезон, а я на сцену-то еще ни разу не выходила. И доказательств у меня нет. Решила, что перед тем, как надеть костюм, поговорю с костюмершей. Похоже, она девушка совестливая и помогает балерине из нужды. Я прекрасно понимаю, что ради семьи на все пойдешь, потому винить ее не получается…
— Ландрин?
Вздрогнула, услышав обращение Тильды.
— Как настрой?
Девушка улыбалась, как ни в чем не бывало и, взяв меня под ручку, спешно повела подальше от костюмерной. Понятное дело, уводит с места преступления. Что-то подсказывало, уличать ее сейчас опасно. Не ровен час — возьмет да скинет с лестницы, скажет, что сама поскользнулась. Решила ничем не выдавать своей осведомленности.
— Волнуюсь. Боюсь, что забуду движения.
— Это всегда так. Не представляешь, как я волновалась, когда впервые выходила на сцену! — она щелкнула кнопку лифта и остановилась, повернувшись ко мне лицом. — Самое главное: не думай о движениях. Твое тело прекрасно знает рисунок танца и воспроизведет его. А, если где и ошибешься, Макс с легкостью все исправит, а зрители, поверь моему опыту, даже не заметят! Ну, если критиков, конечно, не будет. Но уверена, сегодня их не будет. Смену солистки не афишировали.
Странное дело. Держалась Тильда дружелюбно и уверенно, словно пару минут назад не обсуждала коварные планы по выведению меня из строя и превращению в жертву ядерных ветров. Звякнул лифт, она вошла внутрь и придержала створки, заметив, что я осталась в холле.
— Ты разве не едешь?
— Куда?
— Генеральный прогон! Макс выжал массовку как лимон. Они на тебя как на богиню уже молятся, так что дай ребятам передышку — поспеши. Ну же!
И улыбалась так искренне и открыто, что я сама стала верить, что собственный слух меня обманывает. Зачем и правда Тильде пытаться от меня избавиться, а затем проявлять доброту? Бред какой-то. Наверняка я что-то не так поняла. Наивно думать, что весь мир крутится вокруг меня одной.
Вошла в служебный лифт. В отличие от технического, этот выполнен в сценическом стиле: бархат, позолота и большое зеркало в тяжелой стариной раме, где сейчас отражалась перепуганная взъерошенная я и лучащаяся счастьем Тильда. Такой контраст привел в чувство. Самые гадкие делишки всегда вершатся с улыбкой! Так, чтобы никто о гадости и не догадался. А что, удобно. Если бы я не слышала разговора с костюмершей, в жизни бы не заподозрила дружелюбную Тильду в коварстве. Актриса! Великолепная! Не хуже Зейды иллюзорной мошенницы и Харви. Тот вообще фокусник. Фактами манипулирует, что жонглер булавами в цирке. И ведь самое главное, хочешь обидеться, а в итоге понимаешь, что, как бы, не на что…
— Идем, провожу тебя до зала.
— А ты не останешься на репетицию? — я ступила на бордовую ковровую дорожку, разглядывая портреты на стенах. Прежде я делала это как зритель, спешно и бегло, выглядывая из-за шикарных причесок других гостей, перьев и всевозможных шляпок, сейчас же, как танцор, могла полюбоваться великими балеринами девятого дистрикта, но не имела на это времени.
— Я? Нет. Раз уж у меня выходной, за что, кстати, огромное спасибо, — совершенно искренне заверила она, — сделаю то, на что у меня никогда не хватало времени!
Посетит родных? Займется благотворительностью? Помедитирует на Льдистом утесе?
— Обертывание для ног с магическим восстановлением!
Ого. На такое отелепатительное времяпрепровождение мое воображение не расщедрилось. Впрочем, как балерина я прекрасно ее понимаю. Посмотреть на мои пальцы ног и расплакаться. Синие, кривоватые и все в незаживающих коростах, потому что стоит им зажить, как нагрузка повторяется. Я слышала, как балерины обсуждали, что появилась какая-то процедура, после которой ноги месяц как новые, никаких мозолей и корост. Весьма завидная процедурка! Вот только мне почку жалко. Наверняка такое дельце стоит как новенький волар.
— Если мне понравится, то обязательно приглашу тебя на следующий сеанс. Как ты на это смотришь?
С дергающимся глазом!
Мы теперь лучшими подругами станем? Быть может, выпросить у нее абонемент на услуги больницы? Ну, мало ли какие у ее дружбы еще подводные камни? Ногу там мне сломает, волосы вырвет, отравит… Исключительно во благо, разумеется!
— Это будет любопытно, — ушла от ответа, не заметив, как мы добрались до двустворчатых золоченых дверей, слишком пафосных, как на мой взгляд, но каких уж есть. Они открывали мир удивительных танцевальных историй!
— Аллевойская! — прогремело на весь немаленький такой концертный зал, стоило мне потянуть ручку двери на себя. И как только узнал, что это я?
— Удачи! — подмигнула Тильда и подтолкнула меня в спину, а то я уже подумывала, как настоящий ариец, дать деру. Ну, с кровью ведь не только боевые славянские черты передались, но и заячьи арийские. Бежать, когда что-то не так…
— Аллевойская! — прорычал Макс, а танцоры на сцене слаженно вздохнули, словно и вправду по ступенькам мимо дорогих бархатных кресел сейчас спускалась не обычная я, а как минимум фетесса. Да нет, судя по взглядам — именно богиня, не меньше. Танцоры тут же плюхнулись на пол, кто в растяжку, кто в звезду, а кто в покойника.
— Бегу, бегу! Тысяча, нет, миллион извинений! — я сложила ладони в умоляющем жесте и свела брови. Да. Откровенно давила на жалость. Макс, повернувшись спиной к сцене, смотрел на меня жестко, недовольно. Струхнула на миг, что все отменит сейчас, чтобы наказать меня за безответственность. Имел право! Он мне такой шанс дает, а я подставляю! Но через мгновенье черты его лица смягчились. Ага, продавила-таки!
— Это как-то связано с исчезновением Хартмана? Среднего брата.
Того, кого мы даже не хотим называть по имени? Того, с которым у вас поединок, фет Ронхарский? Глупый, безосновательный и… хотя почему же безосновательный? Ох, Ланни, в такой ты ж… жаркой ситуации со своими мужчинами, что не позавидуешь!