Не ДРД единой (СИ)

— Это что?
— Я же говорил, что мы понемногу восстанавливаем участок.
— Понемногу? — он обвел рукой вокруг себя. — Да вы здесь полностью обжились. Смотрю, даже садоводством решили заняться.
— Столько земли освободилось, Александр Павлович, что решили ее облагородить.
— Неплохо так облагородили, — признал Шелагин.
Это он еще настоящих строений и сада не видел, а то удивлялся бы куда сильнее.
— Откуда это все? — продолжил Шелагин.
— Нам участок достался с кучей стройматериала, — ответил я. — А у дяди есть археологические техники по восстановлению.
Оба предложения любой датчик посчитал бы за правду, при этом к реальному строительству ни одно ни второе отношения не имело, зато помогало пудрить мозги излишне любопытным.
— Неужели? — насмешливо спросил Шелагин. — Я видел снимок этого участка до продажи его вам.
Кажется, он мне немного не поверил.
— Мы закупали стройматериалы, — добавил я. — А то, что я закупал саженцы, даже Греков отследил.
— Как-то многовато у вас растений для единичной покупки. Греков говорил о десятке.
— Да что вы стоите, Александр Павлович? — заволновался дядя. — Проходите, садитесь, угощайтесь.
— Я, пожалуй, пойду, — решил Зырянов и подхватил обе коробки. — Чувствуется, вам будет о чем поговорить без чужих ушей.
— Благодарю вас, — кивнул Шелагин, даже не пытаясь показать, что ему неудобно из-за ухода нашего гостя.
Я проводил Зырянова до калитки, и тот мне шепнул:
— Кажется, вы влипли. Объяснение у вас реально на идиотов рассчитано. Нужно было вам посоветовать разработать легенду посерьезней, но кто знал, что все вот так ускорится?
Я его пессимизма не разделял. Мне казалось, что Шелагин приехал исключительно из-за моих сомнительных условий проживания и хотел нам с дядей предложить приличный вариант для переезда. У княжеской семьи есть под это дело фонды. Но теперь он убедится, что у Песцовых все в порядке, и уедет, пусть и с подозрениями. Но подозрений в отношении меня у него и без того хватает.
Так что я проводил Зырянова и вернулся, не особо переживая о разговоре с княжичем. И зря. Потому что он изучал закуски на столе, которые выдавали свое изнаночное происхождение пусть не с первого взгляда, но со второго — точно.
— Угощайтесь, Александр Павлович, — предложил я и вытащил чистую тарелку, хранившуюся в одном из ящиков, встроенных в беседку. Тарелки были вполне современные, как и вилки с ложками, поэтому на их счет я не опасался. — У вас был разговор к нам с дядей? Мы вас внимательно слушаем.
Шелагин аккуратно положил на свою тарелку несколько вариантов закусок, после чего сказал:
— Я хотел вам предложить переехать, но вижу, что в этом нет необходимости.
— Именно, — радостно согласился дядя. — Мы уже обживаемся, хотя внутренние работы еще не завершены, поэтому, простите, туда мы вас не пригласим.
— Я могу прислать рабочих.
Дядя в этот момент как раз отхлебнул пива, желая показать, что он чувствует себя свободно в присутствии Шелагина. Пиво пошло не туда, и Олег раскашлялся, едва успев поставить стакан на столик. Пришлось отвечать мне.
— Спасибо, но нам не нужны тут посторонние. Мы как-нибудь своими силами. Вы будете пиво или вам предложить что-то безалкогольное?
— Я за рулем, — напомнил Шелагин.
Я посчитал это за указание на отсутствие градусов и предложил на выбор морс или травяной чай. За последним, который Шелагин и выбрал, пришлось идти в дом. Когда я вернулся, дядя уже оправился от потрясения, вызванного предложением ремонта у нас посторонними, и довольно бодро вещал:
— Это все Илья. У него одновременно с тягой к алхимии проявился талант к готовке. Из минусов: после его блюд невозможно есть в других местах. Да вы сами уже наверняка распробовали, Александр Павлович.
— Есть такое, — согласился Шелагин. — Но меня удивляет, что так много талантов на одного человека: интуитивное включение артефактов Древних, снятие целительских блоков, фехтование на хорошем уровне, премиальная алхимия, изготовление элитной одежды из кожи, теперь еще и кулинария на уровне дорогих ресторанов. — Он заметил меня и закончил: — Илья, я потрясен. Если ты скажешь, что еще и крестиком вышиваешь, я не удивлюсь.
  
«Кстати, я недавно видел модуль по вышиванию, — неожиданно проснулся Песец. — Там крестик точно должен быть. Если уж твоему отцу так принципиально, чтобы ты еще и это умел можно устроить».
Иногда лучше переживать, чем подслушивать чужие разговоры и лезть с советами. Наверное, от предложения Песца меня перекосило, потому что Шелагин забеспокоился:
— Что такое, Илья?
— Вы преувеличиваете, Александр Павлович, — ответил я. — Алхимия у меня не премиальная, а самая простая. Можно сказать, элементарные рецепты. Делаю я их в точном соответствии правилам, поэтому и уровень высокий.
Шелагин покивал и углубился в изучение содержимого тарелки, что-то обдумывая. Мы с Олегом переглянулись, но от нас сейчас ничего не зависело, только от Шелагина. В идеале он должен был удовлетвориться осмотром дома снаружи и уйти. Но где мы, а где идеал…
— И все же, Илья, что я могу для тебя сделать? Если уж с жильем не могу помочь.
— Решить проблему с Живетьевой. Но в этом вы и сами заинтересованы. А с остальным я справлюсь сам.
Шелагин встал, дошел до бассейна и опустил в него руку, убедился, что там действительно вода, и поинтересовался:
— Это тоже Илья выкопал?
— Бассейн — дело рук Ильи, — уверенно подтвердил Олег. — Если бы не племянник, бассейна бы здесь точно не было.
— Он еще и копать любит? — насмешливо сказал Шелагин.
Вопрос явно был риторическим, но я не выдержал:
— Я много чего люблю, и что теперь?
— Ничего. Могу я воспользоваться вашим туалетом?
— Т-туалетом? — начал заикаться Олег.
— Именно так. Или вы ходите под ближайший кустик? Удобряете, так сказать садовые культуры. Кто у вас садом занимается?
— Я, — объявил Олег, снимая с меня часть достижений. — Лично не так давно пилил сучья. Хотите посмотреть на наш сад поближе?
— Я вообще-то про туалет говорил, — напомнил Шелагин. — Его я точно хочу осмотреть поближе.
Мы с Олегом переглянулись. Гостевой туалет был на первом этаже недалеко от входа. Но это не значит, что Шелагин не заметит несоответствия внутренних и внешних размеров. А если он вообще захочет осмотреть здание? Тогда скажу, что не люблю, когда посторонние шляются по моим личным помещениям.
— Пойдемте, Александр Павлович, — решился я.
Он усмехнулся и пошел со мной, а я порадовался, что дверной проем иллюзии точно совпадал с дверным проемом настоящего дома. В доме Шелагин действительно пошел в туалет и вышел оттуда весьма озадаченный.
— Оно настоящее, — обвиняюще сказал он.
— Оно — это что?
— Все вокруг.
— А вы сомневались?
— Я был уверен, что это иллюзия. Деревья под ветром не шевелились, — ответил он. — Но внутри все реальное.
— Может, это просто плотная иллюзия? — пошутил я.
— А может, вы с дядей просто заврались?
— Мы имеем право на секреты рода, о чем вам неоднократно говорили, — напомнил я. — Если у вас что-то с чем-то не складывается, то, может, просто были плохие учителя?
— То есть я должен верить, что вы с дядей собрали этот дом, который гораздо больше внутри, чем снаружи, из того, что валялось на участке? Провели воду, канализацию и отопление?
— Послушайте, вы убедились, что мы живем в нормальных условиях, так? А остальное вас не касается. Строго говоря, даже условия нашего проживания вас не касается.
Мы стояли друг напротив друга и оба злились. Шелагин — из-за того, что мы что-то скрываем, а я — из-за того, что он лезет туда, куда его не хотят пускать.
— Илья, то, что прикрывает Зырянов, я могу прикрыть куда лучше, а для тебя это будет еще и дешевле, и безопаснее.
 Глава 21 
Шелагина удалось выставить с трудом и после нескольких повторений того, что самая лучшая помощь — это забыть о моем существовании. Объяснять я ему ничего не собирался, что княжич в конце концов понял и ушел, несколько расстроенный результатом.