Узник Марса (сборник)

  
Глава 5
 
Голос Иосифа Мионэ стих. Лицо у него было белым как мел, руки дрожали. Роза положила ладонь ему на плечо, и он подтащил её к себе. Тем не менее голос доктора Дейла зазвучал уверенно, когда он заговорил.
— Я почти сразу понял, что вы двое, как многие другие невинные люди, страдаете от силы злого глаза не желая того.
— Так и есть… Нам нельзя общаться с обычными людьми, — тяжело вздохнул Мионэ. — Это наш рок.
— Но все можно изменить! — объявил доктор Дейл. — Если ваш отец отменит свой договор с силами Зла, вы лишитесь способности сглаза.
Вновь наступила долгая пауза, и в этот раз первой заговорила Роза Мионэ:
— Он никогда этого не сделает, — объявила она. — Я умоляла его, но он сказал, что все останется как есть, пока он не умрет.
— И после того как он умрет, проклятие никто не отменит, — добавил её отец. — Вот почему мы, Мионэ, стараемся не выходить из дому. Боюсь, что когда-нибудь через много лет наша жизнь так и закончится в этих стенах.
Доктор Дейл аж зыркнул на него.
— Нет! Пётр Мионэ должен отменить этот договор! Даже если он откажется, есть способы, с помощью которых можно это сделать.
— И какие же? — поинтересовался Иосиф Мионэ. — Мой отец умрет под пыткой, но не станет отменять этот договор. Он никогда не откажется от этого дара.
— Я не имею в виду физические способы, — проговорил Дейл. — Вы знаете, что сила дурного глаза происходит от Злых сил, которых преднамеренно пригласили в тело человека, — тут его слушатели молча закивали. — Но во Вселенной существуют и Добрые силы, которые противостоят Злым силам, — продолжал доктор Дейл. — Они такие же могущественные, как и Злые силы. Их тоже можно вызвать, а потом направить их силу должным образом, так как делаем мы с Оуэном. Мы ведь успешно защищаемся от ваших взглядов… Так вот, я хочу использовать эти Добрые силы, чтобы победить Злые, которым служит ваш отец и дед, отменить его договор с этими силами даже против воли заключившего договор. Это вроде того, как гипнотизер заставляет человека что-то делать против собственной воли.
— Вы хотите сказать, что вызовете Добрые силы, и они убедят нашего отца отменить договор? — поинтересовался Иосиф Мионэ.
Доктор Дейл кивнул.
— Да, я, пожалуй, смог бы заставить его отказаться от этого проклятия.
— Но как вы это сделаете конкретно? Как поступите?
— Ну, для начала нужно обездвижить вашего отца, — начал доктор Дейл. — Мы должны иметь гарантию того, что он никуда от нас не денется, чтобы он не мог сопротивляться нам физически. Тогда, усилив свой взгляд с помощью Добрых сил, я бы вступил в поединок с вашим отцом и постарался заставить его расторгнуть договор с силами Зла. В этом случае мы будем иметь гарантию того, что он не пострадает физически, но и он, и вы лишитесь дара дурного глаза.
Иосиф Мионэ внимательно слушал доктора.
— Если бы нам это удалось! — воскликнул он. — Но если мы потерпим неудачу…
— Отец, это ведь и в самом деле шанс избавиться от этого ужасного дара! — воскликнула Роза Мионэ. — И не важно, насколько велик риск. Мы должны попробовать!
— Помните, Пётр Мионэ — старик, — заметил доктор Дейл. — Он может умереть в любое время по вполне естественным причинам, и тогда всякая надежда на то, что договор с силами Зла когда-нибудь будет расторгнут окончательно исчезнет.
— Вы правы. Но мы рискнем! — заявил Иосиф Мионэ. — Осталось решить, как и когда это сделать…
— Чем раньше, тем лучше, — тут же быстро заметил доктор Дейл. — Ваш отец отправится прогуляться сегодня вечером?
— Да. Каждое утро и каждый вечер он на несколько часов выходит из дома.
— Тогда Оуэн и я приедем сюда сегодня вечером, прежде чем он вернется. А потом мы все вместе подождем его возвращения. — Доктор встал, а следом ним и Иосиф Мионэ. — Сейчас мы уедем, так как нам надо подготовиться. Ждите нас вечером, часов в восемь. — Он взял девушку за руку. — Не думайте, что будет легко совладать с вашим отцом. Это будет борьба… но оно и к лучшему…
— Я знаю, — ответила Роза. — Мы будем вас ждать.
 
Мы оставили дом Мионэ и прогулялись до нашей машины. Я видел, что соседи колдуна наблюдают за нами из окон своих домов.
Когда мы проходили мимо дома Доменика Миллéра, мы увидели его в дверях, но, прежде чем мы собрались заговорить, он быстро сделал знак против дурного глаза, а затем закрыл дверь.
— Эти люди думают, что мы друзья Мионэ, — пояснил доктор Дейл. — Но, если сегодня все пройдет хорошо, им больше нечего будет бояться.
— А если все пойдет плохо? — спросил я. — Доктор Дейл, что произойдет, если Пётр Мионэ окажется много сильнее, чем мы предполагаем?
— В таком случае, я паду жертвой, сраженный ударом его сглаза, — медленно протянул доктор Дейл. — Но думаю, что смогу вызвать силы, с которыми он справиться не сумеет.
— Теперь я всё расскажу Дональду Карлину, — добавил он, когда мы поехали обратно через город. — Он имеет право знать.
Когда мы добрались до дома Карлина, то обнаружили, что Генри Карлин все ещё спит, но теперь он уже не был в полу-коматозном состоянии, как в самом начале. Дональд Карлин внимательно наблюдал за ним и с тревогой встретил нас, когда мы вошли.
— Я хочу знать, что случилось с отцом, — проговорил он, обращаясь к доктору Дейлу. — Кажется, у него был приступ той же болезни, что и у меня.
— На него напали, точно так же, как на вас, — серьезно сказал Дейл, а потом он рассказал Дональду Карлину всю правду о Петре Мионэ, его семье и даре сглаза, которым они обладали.
Дональд был сильно изумлен.
— И вы утверждаете, что это Роза сглазила меня? Это невероятно!
— Так и есть, — подтвердил доктор Дейл. — Хотя Роза и её отец невиновны, их взгляд может убить. И до тех пор, пока её дед не отменит свой договор с силами Зла, так и будет.
— И поэтому она не хотела меня видеть! — воскликнул Дональд Карлин. — Если бы я знал об этом, господин Дейл! Сегодня, когда вы пойдете туда, я отправлюсь с вами. Я должен быть там, с Розой!
— Ты не можешь! — воскликнул я. — Встретить взгляд Розы и её отца, и дедушки… и никакой символ, вроде тех, что мы носим, не сможет защитить, поскольку вы уже жертва их сглаза.
— Однако, Оуэн, есть способ взять с собой Дональда, — протянул доктор Дейл. — Если мы завяжем ему глаза повязкой, подложив в неё слой свинцовой фольги, непроницаемой для сверхъестественных сил. Тогда Дональд не сможет встретиться взглядом ни с кем из Мионэ…
— Пусть так и будет, — согласился Дональд Карлин. — Но ведь, если вам всё удастся, мне уже не нужно будет бояться взглядов Розы.
— Если мы добьемся успеха, да, — заверил его доктор Дейл. — А если нет, то нам всем лучше об этом не думать…
День выдался хлопотным. Убедившись, что спящий Генри Карлин медленно приходит в себя, и дав миссис Гарсия указания относительно ухода за ним, доктор Дейл начал готовиться к предстоящему вечернему поединку.
Он извлек из своего саквояжа ряд необычных предметов, которые мы привезли с собой. Он выбрал два любопытных серебряных символа, которые были похожи на те, что были на значках, что мы носили на лацканах. На каждом из символов был выгравирован такой же глаз и семь меньших символов, но они были большими, пять дюймов в поперечнике, а вокруг семи маленьких символов шёл четырехстрочный узор кружков и полумесяцев.
Оба символа имели серебряные петли, с помощью которых их можно было одеть на запястья, как браслеты. Доктор Дейл показал, что их можно носить как на левом, так и на правом запястье. По заверениям доктора, они давали своему владельцу ощутимые силы. Именно с помощью этих силон и собирался победить Петра Мионэ…
И еще доктор Дейл приготовил тканевую повязку, в которую вложил свинцовую фольгу — эта повязка предназначалась для Дональда Карлина.
Настал вечер, а Генри Карлин все ещё спал. Доктор Дейл и молодой Карлин пообедали молча.
Когда мы вышли из дому было почти восемь, и уже стемнело. Дональд Карлин сам сел за руль и прокатил нас через Тауристон, остановившись в квартале от улицы Карделл, точно по распоряжению доктора Дейла. Потом в очередной раз мы прогулялись по темной улице до дома Мионэ. Перед тем как постучать, доктор Дейл одел на глаза Дональда Карлина повязку со свинцовой фольгой. Потом он тихо постучал в дверь, и Иосиф Мионэ тут же ему открыл. В тот же миг я ощутил толчок в значок с серебряными символами, который я, как и доктор Дейл, носил на лацкане. Дональд Карлин был с завязанными глазами — он ничего не видел.