Узник Марса (сборник)

Восемь минут!
Мы ушли в будущее на пятнадцать тысяч лет, побывали в плену, в городе цилиндров и в городе Ямы. Мы встретили друзей, спланировали и осуществили смелый побег, бежали к нашей машине сквозь мрачную ночь, преследуемые охранниками, и затем летели на юг, над бескрайними льдами. Мы провели несколько дней в городе Ком, на фоне чудес науки грядущих эпох, вновь отправились на север с большим боевым флотом Кетры, встретились и сражались с кан-ларас и сдерживали хищные тысячи головорезов Ямы в битве на большой лестнице, с нашими друзьями. Мы видели, как Захватчик был уничтожен. Мы нырнули сквозь эпохи, чтобы повиснуть над чудо-городом ацтеков, в то время как ацтеки и испанцы сражались на его улицах. Примчались в Рим, в дни его имперской славы, а потом побывали в семнадцатом веке во Франции, попрощались с нашим другом в Америке, доставив его во времена Войны за независимость, а затем вернулись на ту самую крышу, с которой стартовали. Из далекого прошлого в далекое будущее, мы носились сквозь время, от Рима Цезарей до могущественного города Ком.
А в нашем мире прошло всего восемь минут!
  
Эпилог
 
Так закончилось наше великое приключение, и поэтому эта повесть подходит к концу. Мы разрушили хронолет и сожгли все наши письменные записи об экспериментах, связанных с ним. Человечеству не принесет пользы умение путешествовать сквозь эпохи.
Но поскольку мы считали, что часть того, что мы узнали, принадлежали к миру науки, Лэнтин и я, в этой истории и в наших двух технических работах, рассказали о части того, что мы видели и сделали. Читая эти строки, люди не смогут построить хронолеты или создать нового Захватчика, но они могут задуматься и создать что-то, что сделает лучше наши собственные жизни, наш собственный мир.
Ныне Лэнтин и я живем спокойно в небольшом коттедже на Лонг-Айленде. Тем не менее, помимо нашей работы в фонде и наших контактов с нашими друзьями, я не думаю, что любой из нас вызывает интерес в окружающем мире или у наших коллег. Думаю, что лучшие часы для каждого из нас — это те вечера, когда мы можем сидеть спокойно вместе, перебирая в уме те вещи, что мы видели и сделали в том далеком времени, которого мир не увидит еще пятнадцать тысяч лет.
Мы часто говорим о странном существе, воплощении ужаса, которое мы назвали Захватчиком. Вспоминаем так же о кан-ларас и их городе цилиндров, варварском городе ямы, о вавилонском столпотворении, которому стали свидетелями. Мы вспоминаем город Ком и народ этого города. Иногда, глядя в наш камин, в длинные зимние вечера Лэнтин заводит разговор о Кэннелле, которого мы пытались спасти, промчавшись сквозь сто веков, о тех, кто пожертвовал собой, чтобы спасти друга.
Когда рано или поздно приходит конец нашим речам, мы смотрим на четыре меча, висящих на стене. Четыре странных клинка, из четырех разных эпох. Один — толстый короткий меч из бронзы, с иззубренными краями, другой — пилообразное оружие, подобное которому вы можете увидеть во многих музеях, но я видел его смертоносную силу! Третий клинок — длинная шпага, с инкрустацией в виде серебряной геральдической лилии — клинок с тяжелой рукояткой. И последний — тонкая, гибкая рапира, которая отняла полсотни жизней в нашем последнем безумном бою.
Где они теперь, наши четверо друзей, которые стояли с нами на большой лестнице, когда шесть мужчин сдерживали натиск тысяч, те, кто сражались плечом к плечу с нами до тех пор, пока наши союзники не уничтожили сам Кан-Лар и Захватчика? Неужели мы в самом деле никогда не увидим их снова?
Не знаю. Но есть одна вещь, не ведомая даже высшей мудрости Кетры из Кома. И это то, что есть Сила, могущественнее силы простого человека, есть Мудрость выше его, Тайна, которую ему не постичь. И если по ту сторону врат смерти лежит вечный мир, мы еще встретим там наших друзей, еще раз пожмем друг другу руки, в дружбе, перед которой бессильны время и пространство!
  
Озеро жизни
 
The Lake of Life
 
журнал «Weird Tales», № 9-11, 1937
  
Глава 1. Легион Проклятых
 
Едва заметно колышущаяся равнина океана раскинулась под медного цвета солнцем. Сильный ветер дул в сторону западного побережья экваториальной Африки, лежащего где-то за горизонтом. Под жестокими ударами бури шхуна «Отважная» неслась на восток. Ее паруса цвета слоновой кости выгнулись дугой, нос отважно разрезал швыряющиеся пеной океанские волны.
Кларк Стэннард застыл у фок-мачты, его темное мужественное лицо окаменело. Нахмурившись, он повернул голову к востоку и долго вглядывался в линию горизонта. Сильные порывы ветра как будто пытались сорвать с него белоснежную рубашку и парусиновые брюки, звенели в снастях, завывая у него в ушах. Он никак не мог избавиться от болезненной, фатальной уверенности в том, что шхуна несет его и пятерых членов экипажа к катастрофе, которая закончиться их гибелью.
Кларку казалось, что он видит на горизонте низкое зеленое и, тем не менее, смертоносное побережье французского Конго, где далеко от берега, посреди джунглей, прорезанных кишащими хищной жизнью реками, лежали неведомые земли, пропитанные зловонными испарениями мангровых болот, заселенные племенами, враждебными европейцам, — именно туда Кларк и стремился. Почему он согласился отправиться в это странное путешествие в поисках легендарного Озера Жизни? Существует ли вообще это легендарное озеро со сверкающими водами, дарующими бессмертие, и его страшные, не похожие на людей хранители?
— Корабль слева по курсу!
Кларк резко повернулся к Эфраиму Куэллу, суровому, молчаливому и костлявому моряку-янки, стоящему у штурвала «Отважной». Тот показывал на бушующее море на севере. Он быстро прошел назад по наклонной белой палубе.
Куэлл снова ткнул костлявым пальцем на север и хрипло пробурчал:
— Похоже, французская канонерка.
— Канонерка? — оцепенев, переспросил Кларк.
И скользнул взглядом по северному горизонту. Только теперь он увидел корабль — приземистую, низкую серую посудину, упрямо рвущуюся на юг, прямо к ним, и ветер разрывал шлейф серого дыма из ее труб.
— Французский сторожевой катер! — воскликнул Кларк и бессознательно сжал кулаки, его рот вытянулся в жесткую линию. — Добавьте парусов, Куэлл! Мы должны добраться до устья Бембы прежде, чем французы догонят нас, иначе наша экспедиция закончится здесь и сейчас!
— Мы и так несем больше парусов, чем можно в такую погоду, — нахмурившись, заметил тот.
— Ты хочешь следующие несколько лет провести во французской тюрьме? — грубо поинтересовался Кларк. — Мы направляемся вверх по течению. Это запретные земли, и французы засадят тебя в кутузку только за попытку проникнуть в эти края. Единственный шанс спастись — это войти в реку до того, как они отрежут нас от побережья, и тогда, немного поднявшись по течению, мы окажемся вне их досягаемости.
Капитан не пытался больше протестовать, но его костлявое лицо превратилось в зловещую маску. Повернувшись, Куэлл начал выкрикивать приказания. Четверо моряков — команда маленькой шхуны — бросились к мачте и занялись рифами топселя.
Когда ветер ударил в парус, «Отважная» резко накренилась, почти утопив бушприт в пенящихся волнах, а затем понеслась вперед с невероятной скоростью, словно полетела, подгоняемая порывами ветра. Тонкий столбик дыма на севере стал ближе. Одновременно впереди у горизонта появилась зеленая полоса — линия джунглей.
— Это берег, — объявил Кларк, всем своим телом подавшись вперед. — Вон там, немного к северу, устье Бембы. Рули туда, Куэлл.
— Мы можем проскочить, — пробормотал он, косясь на зловещий дым на севере. — Мы должны проскочить!
Четверо остальных членов экспедиции поспешили к рулевому колесу, спотыкаясь на наклонной палубе. Первым рядом с Кларком оказался Майк Шинн, бывший боксер, приземистый с бочкообразной грудью, рыжий, с грубым, но веселым лицом. Добравшись до Кларка, он восторженно закричал: