Всё или ничего (СИ)

- Ясно.
Они замолчали. Каждый обдумывал сказанное другим.
- Я не хотел делать тебе больно, - тихо сказал Эдмунд, робко поцеловав мужа в шею.
- Снова чувствуешь себя виноватым, - усмехнулся Чезаре.
- Нет. Я делаю это, потому что хочу.
- Уверен? – негромко спросил альфа.
Ответом ему стал долгий поцелуй. Чезаре вскоре попытался перехватить инициативу, но Эдмунд не желал подчиняться и сам продолжал целовать мужчину, пытаясь объяснить, что проявление каких-то чувств с его стороны - это далеко не всегда вина или сочувствие.
  
- Теперь веришь? – хрипло спросил омега, оторвавшись от мужчины.
Но Чезаре ему не ответил. Он уже целовал шею омеги, нетерпеливо стаскивал с него рубашку. И Эдмунд не сопротивлялся. Он понимал, что Чезаре не умеет разговаривать, только действовать, выражая губами и руками то, что творится глубоко внутри.
Комментарий к Глава 48
Часть маленькая, писала в копицентре. Инета как не было, так и нет.
========== Глава 49 ==========
Чезаре и Эдмунд пробыли в Даунхерсте еще четыре дня. По какому-то негласному соглашению они оба не вспоминали ночной разговор, днем все были заняты, казалось, весь замок, да что там, весь мир вертелся вокруг спальни Ника. Каждый считал своим долгом заглянуть в комнату и узнать, не нужно ли чего господину, который уже начинал терять терпение от этого.
Удивительно, но Кристиан оказался куда спокойнее своего старшего брата, который мог кричать и плакать всю ночь, требуя к себе постоянного внимания. Кристиан же ночью спал, днем бодрствовал и вообще был довольно спокойным, когда родители были рядом. Конечно, в одиночестве он начинал заметно нервничать, но все равно не был таким беспокойным, как Адриан.
Ричард будто излучал счастье на много миль вокруг. Он постоянно что-то насвистывал, был добродушным и веселым, прощал всех за любые проступки. В общем, вел себя так, словно был самым счастливым альфой во всей Валлирии. Чезаре только усмехался, глядя на это. Он удивлялся такому cчастью, а затем с какой-то тихой завистью думал о том, что, возможно, никогда не испытывал подобного. А еще промелькнула мысль о том, что бы он испытывал, если бы Эдмунд родил ему сына.
  *
- Я ужасно устал, - пробормотал Эдмунд, укладывая голову мужу на плечо.
Карету трясло, что было весьма ожидаемо. Но омега действительно устал, и поездка стала казаться настоящим испытанием. Все дни, проведенные в Даунхерсте, Эдмунд не отходил от кузена и новорожденного племянника. Это доставляло ему истинное удовольствие, но и изрядно отнимало силы.
- Иди сюда, - слегка улыбнулся Чезаре, усаживая мужа к себе на колени. Тот с готовностью обнял его за шею и пристроил голову на ключицу. Поскольку Чезаре сидел, расстегнув плащ, он слегка запахнул его полы, и Эдмунд оказался будто в коконе. – Спи, синеглазка.
- Я не хочу спать, -улыбнулся Эдмунд, прикрыв глаза. – Знал бы ты, как мне сейчас тепло и хорошо.
Чезаре хрипловато рассмеялся.
- Тебе лишь бы тепло, - усмехнулся он.
- Ты просто не представляешь себе, что это такое, когда мерзнешь всю жизнь, - пробормотал омега. – Ты огромный, как шкаф в моей детской комнате, и сильный, как буйвол. Даже мороз тебя побаивается.
- А ты?
- Что?
- Ты побаиваешься? – тихо спросил альфа, склонившись к уху омеги.
- Я? – Эдмунд слегка отстранился, чтоб взглянуть мужу в глаза. – Я тебя не боюсь уже давно, - Чезаре слегка улыбнулся, но омега понял, что мужчина ему не поверил. – Я говорю правду. Я боялся не тебя, а того, что ты можешь сделать.
- Разве это не одно и то же? – рассеянно осведомился Чезаре.
- Нет. Есть люди, которых ты просто боишься до дрожи и ничего не можешь с этим сделать. Ты не из их числа.
И Чезаре понял, о чем говорил его муж. Именно этот дикий иррациональный страх вызывал в нем красноглазый маг. Даже зная, что он мертв, альфа не мог дышать спокойно, вспоминая эти жуткие красные глаза, всегда полные холодного любопытства.
Эдмунд снова положил голову мужу на плечо и потерся носом о его шею, Чезаре поплотнее запахнул плащ, и омега блаженно вздохнул. Со временем тряска стала казаться приятным покачиванием, и Эдмунд уже почти задремал, когда альфа произнес:
- Хотел бы я взглянуть на твой шкаф в детской.
- Что? – сонно отозвался омега.
- Ничего. Просто сказал, что могли бы навестить твое родное поместье.
После этой фразы весь сон разом сняло.
- Не думаю, что это хорошая идея, - сдержанно отозвался омега. – Большое оно, надо сначала слуг отправить вперед себя, и только потом приезжать. И я не знаю, в каком оно состоянии.
- Ты там не был все эти годы? – несколько удивился Чезаре.
- Не было необходимости.
- Все равно я бы хотел увидеть дом, в котором ты вырос.
- Ты знаешь, я не прочь узнать, где жил ты, - сказал Эдмунд.
- Не увидишь. Того дома уже скорее всего нет. Я не уверен. А к моим родителям ехать очень долго. Это другой конец страны. Только через цепь порталов, но ты сам знаешь, насколько это тяжело и вредно.
- Мне кажется, или ты меня отговариваешь? – прищурился Эдмунд.
- Почему же? Просто предупреждаю, - Чезаре усмехнулся. – И ты снова переводишь стрелки, синеглазка. Ты не хочешь возвращаться в поместье отца?
Омега немного помолчал.
- Этот дом полон воспоминаний, - медленно ответил Эдмунд. – И не всегда приятных. Я не хочу оглядываться назад.
- Возможно, стоит один раз вернуться, чтобы понять, что все исчезло, испарилось как дым на ветру? Знаешь, иногда смотря страху в лицо, понимаешь, что не так он силен, как ты думал.
- Возможно, - пробормотал Эдмунд. – А чего боишься ты? Какой твой страх?
- Я? – переспросил Чезаре, удивившись такому вопросу.
- Да. Я видел, как что-то пугало тебя до икоты. Что это было?
Чезаре замолчал, удивившись, что Эдмунд запомнил все его вспышки. А теперь надо было что-то ответить, а мужчина понятия не имел, что именно. А секунды шли, и альфа понимал, что пауза затянулась.
- Считай, что я не задавал вопроса, - вдруг сказал Эдмунд, рассеянно погладив мужа по щеке. – Все-таки это слишком бестактный вопрос. Прости.
- Ничего. Я бы не постеснялся спросить подобное у тебя.
- Не сомневаюсь, - хмыкнул Эдмунд. - У тебя есть хоть малейшее чувство такта? Хотя, на этот вопрос тоже можешь не отвечать.
  *
- Я подумал над твоими словами, - сказал Эдмунд, делая глоток вина.
Супруги сидели в малой столовой и обедали. После полноценного отдыха Эдмунд прекрасно себя чувствовал, уже успел загладить вину перед Ма Шером, которого пришлось так внезапно бросить и который ужасно обиделся на хозяина, и выслушал все новости, которые припасла для него Мира.
- Какими? – не понял Чезаре.
- Я хочу съездить в поместье на несколько дней. Думаю, что можно отправить слуг вперед, пускай подготовят несколько комнат. Я уже написал управляющему.
- Вот как, - пробормотал мужчина. Он был удивлен решением омеги и не мог понять, почему тот внезапно принял его сторону. – Не вижу причины, почему бы этого не сделать.
- Хорошо. Думаю, что через дня четыре можно будет выехать.
- Сколько туда добираться?
- Немногим дольше, чем в Даунхерст. Я все сам подготовлю.
- Как хочешь, - улыбнулся Чезаре.
Эдмунд действительно думал над словами Чезаре весь вечер и все утро, они просто засели в голове. В конце концов, омега пришел к выводу, что пора со всем покончить раз и навсегда. Невозможно всю жизнь пройти, опасливо обходя собственное прошлое. Трэвис мертв, Александр поспешил за ним. Дом совершенно пуст, там нет ничего, кроме собственных воспоминаний, от которых пора избавиться.
  
Эдмунд устал страдать, устал вечно оправдываться перед собой и другими. Он был слабым, был беспомощным. Он таким был. Но он не такой сейчас. Так может быть, хватит малодушничать и вести себя как законченный трус? Что случится в поместье? Ничего.
Этот дом пуст. А один человек, который не умел не лезть к Эдмунду, разгонит все как ночной кошмар. В этом омега был уверен.