Всё или ничего (СИ)
Ник быстро шел на поправку, ребенок был совершенно здоров, и Эдмунд позволил себе немного расслабиться. Кристиан Вильгельм Эдмунд Даунхерст - таково было полное имя наследника Даунхерста. Эдмунд до последнего не знал, что третьим именем ребенка стало его собственное. Омега был смущен и немного ошарашен, но не смел противиться воле счастливых родителей. Маленький Адриан всего дважды был в спальне у отца, чтоб посмотреть на братика, после чего как-то притих, если не замкнулся. Но все были заняты новорожденным, и только Чезаре заметил, что любознательный веселый ребенок вдруг стал прятаться по углам и все больше времени проводить в одиночестве. Но мужчина к нему не лез.
Адриан пришел к нему сам. Это было забавно, маленький омега сделал вид, будто что-то ищет в гостиной. Чезаре же сделал вид, что не раскусил его уловку. Ребенок сел на пол перед камином, стал сосредоточенно собирать игрушку, которую разбил в столовой несколько дней назад. Спустя полчаса он несмело глянул на Чезаре, который изучал договоры, которые ему прислали из поместья. Альфа приподнял брови в немом вопросе, Адриан поспешно отвел глаза. Но через несколько минут маневр повторился. Чезаре словно ничего не понимал. В конце концов, если мальчишке что-то нужно, то пускай он наберется смелости и сам озвучит это в слух.
- Вы можете помочь? - тихо спросил мальчик, не поднимая головы.
- Я не слышу. Говори громче.
Адриан глубоко вздохнул.
- Вы можете помочь? - громче спросил он.
- Что у тебя там? - спросил мужчина, и мальчик подошел к нему. - И запомни, если тебе что-то нужно, то говори об этом смело. Иначе люди тебя не услышат или сделают вид, что не услышали.
- Хорошо, - кивнул ребенок.
Чезаре по-разному вертел игрушку в руках, пытаясь разобраться, какая деталь к чему.
- У тебя тут скол. Видишь? Я не могу прикрепить это колесо сюда, оно просто свалится, - сказал Чезаре, показав ребенку место поломки. Адриан сразу как-то сник. - Нечего так тухнуть. Не думаю, что Ричард будет тебя за это сильно бранить.
- Он сейчас занят. Они все заняты.
- И, конечно же, ты решил, что уже никому не нужен, раз мир перестал вертеться вокруг тебя одного? - спросил альфа, и Адриану вдруг стало стыдно. Он даже сам не понял, в чем дело.
- Но он же альфа, - насупился мальчик.
- Во-первых, не он, а Кристиан. Во-вторых, да, он альфа. Ну и что? У тебя не та семья, чтоб любить одного ребенка больше другого только потому, что ты омега, а он альфа. И на твоем месте я бы это очень ценил. Ты просто не знаешь, как бывает по-другому.
- Но они же все сейчас с ним, то есть с Кристианом, - поспешно поправился Адриан, поймав взгляд мужчины.
- Потому что он совсем маленький и беспомощный. Он умеет только кричать и плакать. И все.
- И ему будет нужна моя помощь? - удивился Адриан.
- А ты как думал? Ты же старше на целых шесть лет. Когда тебе будет двенадцать, ему будет шесть. Тебе восемнадцать, ему двенадцать. Да вы только лет через пятнадцать сравняетесь.
- Правда?
- Я похож на лгуна?
- Нет, - Адриан помолчал. - Значит… я могу на Кристиана посмотреть? И помогать ему? А потом он будет меня слушаться?
- Насчет послушания не знаю, альфы всегда плохо подчинялись. Но вы можете быть друзьями. И будь готов к тому, что он всегда будет сильнее тебя, выше и быстрее. Не пытайся его в этом переплюнуть. Но вот дельный совет, хорошая шутка и понимание - это то, что ты можешь ему дать.
- Адриан? - позвал Эдмунд мальчика из коридора, а затем вошел в комнату. - Тебя папа просит зайти. Он волнуется.
- Да, я сейчас, - заторопился ребенок.
Он бросил прощальный взгляд на Чезаре, тот ему кивнул. Эдмунд с интересом за ними наблюдал.
- Что тут было без меня? - спросил омега, когда Адриан был достаточно далеко, чтоб их не услышать.
- Вы избаловали ребенка, а я объяснил ему, что это нормально, когда мир вертится не вокруг него одного, - спокойно сказал Чезаре. Он похлопал по своим коленям. - Иди сюда. Ты снова не уделяешь мне внимание.
- Кажется, кто-то только что говорил об избалованных детях и вертящемся мире, - прищурился омега, садясь на подлокотник кресла.
- Значит, ты сравниваешь меня с ребенком? – прищурившись спросил Чезаре, тут же притянув мужа на колени.
- Ну… Тебе, кажется не нравится, когда я уделяю тебе меньше внимания, чем обычно? – улыбнувшись, спросил Эдмунд.
- Возможно, мне это необходимо, - пробормотал Чезаре.
Настроение стремительно поползло вниз. Альфа сам не ожидал, что настолько сильно будет нуждаться в собственном муже. И признаться в этом не было сил даже себе. Потому что иначе выходило, что стал зависим от Эдмунда. А больше всего на свете Чезаре боялся быть зависимым от кого-либо. Люди никогда не оправдывали его доверия. Более того, плата за веру оказалась чудовищно высокой. Чезаре платил до сих пор. И он не собирался повторять своих ошибок.
Но… Эдмунд очень тонко чувствует всех людей, он поймет, что Чезаре закрыт для него. А потому никогда не откроется сам. А без этого ничего не получится. Но узнав правду… захочет ли омега остаться с ним? Потому что Чезаре совсем не был уверен, что даже такой светлый человек, как его муж, сможет жить с монстром под одной крышей.
- Чезаре? Что… я же пошутил, - виновато произнес Эдмунд, осторожно погладив мужчину по щеке. – Не обижайся.
- Нет-нет, я не из-за этого. Все в порядке. Не бери в голову, - отмахнулся Чезаре, но настроение было безвозвратно испорчено.
Эдмунд внимательно смотрел на мужа и не мог понять столь стремительной перемены. Что случилось? Что такого он сказал? Вряд ли альфа обиделся из-за шутки, чувство юмора у него хоть и своеобразное иногда, но оно все же есть. Значит… проблема глубже? Омега осторожно прикоснулся к губам альфы, словно извиняясь за случайно причиненную боль.
- Ты чувствуешь себя виноватым, - пробормотал Чезаре, но все же слегка улыбнулся. – Ты целуешь меня только из чувства вины. Но зато я всегда буду знать, когда ты набедокуришь.
*
Эдмунд стоял у подножия северной башни. Он оказался здесь совершенно случайно, хотел пройти мимо, но почему-то не смог. Омега смотрел на черную мерзлую землю и думал о том, как шесть лет назад точно такая же черная земля впитала в себя горячую кровь, а затем и приняла изуродованное тело Александра.
Очень скоро здесь начнут пробиваться светло-зеленые стебельки цветов. Потом все зацветет, заиграет всеми красками, отбивая желание вспоминать о произошедшей трагедии. И все пойдет своим чередом.
Эдмунд не знал, что Чезаре видел его из окна библиотеки. Он не знал, что альфа уже не впервые видел мужа на этом месте и не мог не отметить этого.
- Почему ты там стоишь? – спросил Чезаре, снимая покрывало с кровати. Эдмунд с готовностью забрался в постель.
- Где стою? – не понял омега, садясь на кровати. Чезаре сел рядом.
- У северной башни.
- Я просто задумался, - пожал плечами Эдмунд. – Знаешь, со мной это иногда бывает.
Чезаре молчал. Он кожей чувствовал, что омега лжет. Но не мог понять причины. Ему казалось, что это простой вопрос. Очень простой. Так смысл врать?
- Что такого ужасного в том, чтоб сказать мне правду? Поверь мне, синеглазка, твои тайны не могут быть ужаснее моих, - мягко произнес мужчина.
- Чезаре, это тебя не касается. Понимаю, тебе тяжело в это поверить, но существуют вещи, которыми люди просто не могут поделиться, - с легким раздражением отозвался Эдмунд.
- Я тебя прекрасно понимаю, - хмыкнул мужчина.
- У меня есть идея. Ты говорил, что раз я задам вопрос, ты имеешь право тоже спросить что-нибудь. Так вот, муж мой, один вопрос твой – один вопрос мой.
- Ловко, - слегка кивнул мужчина. – Хорошо. Но говорить только правду.
- Согласен.
Эдмунд замолчал.
- Что такое, синеглазка? – поддел его Чезаре. – Ты сам озвучил правила игры. Но я первым задал вопрос. Отвечай, а то я подумаю, что ты придумываешь свой ответ.