Всё или ничего (СИ)

Только обойдя склеп, альфа увидел тонкую фигуру мужа. Он весь как-то сгорбился, свернулся, одну руку положив на могильный камень. Капюшон скрывал лицо. Чезаре не стал подходить ближе. Он ждал, когда омега сам его заметит. Случилось это спустя минут пятнадцать, когда Эдмунд выпрямился.
- Что ты тут делаешь? - хрипло спросил он, когда Чезаре подошел к нему.
- Я искал тебя. Мне сказали, что ты здесь, - негромко ответил мужчина. - Это они? - кивнул Чезаре на надгробия.
  
- Они.
Альфа взглянул на могильные камни попристальнее. Они были свежими, камень еще не успел потемнеть от времени. На каждом было выбито имя и даты смерти и жизни. Сразу две вещи бросились Чезаре: Трэвису было бы столько лет сейчас, сколько и Эдмунду. Они погодки или… близнецы? И одно еще было странно. И Александр, и Трэвис умерли в один год с разницей в пару дней. Шесть лет назад.
Значит, они были здесь? Защищали Даунхерст и скончались на поле боя или в лазарете? Но Чезаре оставил вопросы при себе. Эдмунд выглядел подавленным и уставшим. Альфа все еще не видел его лица, но чувствовал его состояние по сгорбившейся фигуре.
- Ты еще здесь не замерз? Пойдем в замок, я попрошу тебе принести чего-нибудь горячего, - тихо сказал альфа, приобнимая омегу за талию.
- Да, наверное, - пробормотал омега.
Чезаре увлек его к Даунхерсту. Эдмунд медленно переставлял ноги, почти не замечая ничего вокруг. Когда омега стоял перед могилой отца, он все думал, стоит ли ему рассказать о Марке или промолчать. Сейчас это казалось глупым. Какая Александру разница? Если бы он хотел найти мужа, он бы это сделал. Но он не стал. Так какой смысл ему теперь что-то говорить? Тем более, Александр ничего не услышит. А Трэвису, как всегда, сказать было нечего.
- Я пойду к себе, - негромко сказал Эдмунд, едва они вошли в холл.
Чезаре пожал плечами. Поймал какого-то паренька и попросил принести в спальню чего-нибудь горячего. Когда альфа вошел в комнату, Эдмунд лежал на кровати, закинув руки за голову. Через десять минут слуга принес поднос с горячим отваром. Омега сел и стал его молча пить.
- Знаешь, я вот все думал… сказать ему или нет, - глухо сказал Эдмунд, не глядя на мужа. - Знаю, это глупо. Ему же было все равно. Наверное.
- Ты об отце? - негромко спросил Чезаре. - Я не вижу в этом ничего глупого. Если хочется, скажи. Ты имеешь право делать все, что тебе хочется.
Эдмунд промолчал.
- Я видел даты, - сказал мужчина, омега едва не поперхнулся отваром. - Они были в Даунхерсте во время осады?
- Трэвис был, - глухо ответил Эдмунд. - Ему отрубили голову. Отец не пережил его смерти и умер на следующий день.
- Синеглазка, я хотел бы сказать тебе, что мне жаль. Но такова эта жизнь. Ты ничего не мог сделать.
- Я знаю.
Чезаре видел, что муж что-то не договаривает, но не знал, как разговорить его. Было что-то еще, альфа чувствовал это всеми фибрами души.
- Что-то я совсем раскис, - нарочито бодро сказал омега, поднимаясь на ноги. - Если меня в таком состоянии увидит Ник…
- То придавит меня своим животом до того, как я успею объяснить, что не я причина твоих страданий, - закончил за него Чезаре.
- Прекрати, - устало махнул рукой Эдмунд.
- Значит, ему можно надо мной издеваться, а мне нет? Не находишь, что это нечестно? - весело осведомился мужчина. - Или я это заслужил? Но учти, что я не хочу слышать твой ответ.
Эдмунд тихонько рассмеялся. Чезаре все-таки удалось заговорить ему зубы, и теперь тоска и неопределенность отступили на второй план. Омега был искренне благодарен за это мужу, а потому вдруг подошел к нему и легко поцеловал в щеку.
- Синеглазка ты набедокурил? - приподнял брови альфа.
- Почему? - не сообразил Эдмунд.
- Потому что ты целуешь меня только, когда чувствуешь себя виноватым, - чуть улыбнулся Чезаре.
Эдмунд только фыркнул на это. Он хотел было повернуться к альфе спиной, как тот вдруг ухватил омегу за талию и с силой прижал к себе.
- Пусти! Чезаре, не смей! - вскрикнул Эдмунд, когда мужчина вдруг начал его щекотать по ребрами.
Омега смеялся и пытался отбить наглые руки, которые, казалось, были везде. Чезаре прикусывал его шею, затем откинулся назад, и они оба упали на кровать. Мужчине ужасно нравилось вот так барахтаться на кровати, тиская смеющегося омегу и изредка целуя в дрожащие от смеха губы.
  *
Чезаре встретился с Ником в столовой совершенно случайно. Омега о чем-то говорил с сыном, а Чезаре припозднился с завтраком и потому спустился так поздно. Забавно, но он стал гораздо меньше просыпаться, когда рядом сопел Эдмунд. Даже в Даунхерсте альфа умудрялся спать спокойно. Мужчина замер у порога, но затем все-таки вошел в столовую и сел за стол.
Стояло прекрасное весеннее утро, и мужчина неспеша ел и смотрел в окно. Ник и Адриан его почти не замечали, хотя и стали говорить тише. Мужчина изредка бросал на них взгляды и встречался глазами с Адрианом. Ребенок тут же отводил взгляд. Спустя некоторое время мальчик отошел от отца и хотел выйти, как что-то уронил. На личике проявилось явное расстройство, заблестели слезы в черных глазах.
- Я сломал, сломал, - запричитал маленький омега, собирая обломки игрушки с ковра. - Что скажет папа Ричард? Я сломал. Я случайно, папа, - сказал Адриан Нику.
- Не переживай, - спокойно ответил омега. - Он поймет.
- Я могу починить, - вдруг сказал Чезаре. Он сам не ожидал, что скажет это, а уж Ник с сыном и подавно. - Покажи, что ты там сломал.
Адриан собрал все части игрушки и послушно отдал альфе. Ник нахмурился, но промолчал. Чезаре принялся вертеть в руках игрушку и так, и эдак, пытаясь понять, что откуда.
- У тебя колесика не хватает, - сказал Чезаре. - Посмотри на полу.
Адриан принялся ползать по ковру, Ник повертел головой и обнаружил маленькое колесико прямо за ножкой своего стула.
- Нашел, - сказал омега и потянулся к нему.
- Сидел бы уже, - беззлобно сказал альфа, глядя, как перегибается Ник, держась за столешницу.
Вдруг стул покачнулся, и омега завалился на бок. Стул с грохотом упал на него. Адриан тут же бросился к отцу, Чезаре вскочл следом.
- Папа? Все хорошо? - обеспокоенно спросил мальчик, пытаясь поднять омегу с пола.
- Демоны, - пробормотал Ник, поморщившись. Он сцепил зубы и резко выдохнул, схватившись за живот.
Чезаре мигом все понял.
- Так, иди зови своего отца и Эдмунда, - строго сказал он Адриану, - и пускай пошлют за лекарем. Быстро! - прикрикнул мужчина на остолбеневшего ребенка.
- Папа уехал утром, - растерянно сказал мальчик.
- Так зови Эдмунда! - рявкнул Чезаре, и Адриана след простыл. - Так, а ты, - обратился он к Нику, который тяжело дышал, - успокойся. Сейчас мы тебя поднимем, - мужчина осторожно подложил руки под поясницу и колени омеги, - и отнесем наверх.
- Не трогай меня, - процедил Ник.
- Тихо, тихо, - спокойно проговорил альфа, поднимая осторожно беря омегу на руки. - Обхвати меня за шею, иначе мне не встать.
Ник его все-таки послушался. Он был практически в ужасе. Мужа рядом не было, лекарь приедет минимум минут через сорок, а он наедине с человеком, которого ненавидит.
Чезаре быстро его вынес из столовой и направился наверх. Слуги уже носились по коридорам, началась суматоха, толкотня.
- Я покажу, куда идти, - сказала миссис Лу, быстрым шагом направившись вверх по лестнице. Рядом с ней бежал Адриан.
Они вошли в спальню, Чезаре бережно опустил Ника, бормочущего такие ругательства, что у альфа чуть уши не завяли.
- Где Эдмунд? - спросил мужчина.
- Он уехал в деревню час назад. За ним уже послали, - отрапортовала женщина.
  
- Прекрасно, - мрачно подытожил Чезаре. - Значит так, проследите, чтоб к его приходу было все готово.
- С папой все будет хорошо? - со слезами в голосе спросил Адриан, выглянув из-за юбки миссис Лу.
- Пойдем, милый, - экономка взяла мальчика за руку. - Папе надо отдохнуть. Пойдем.