Всё или ничего (СИ)

- Обычный бандит с большой дороги, - криво усмехнулся альфа.
- Ты вообще когда-нибудь вел законный образ жизни? - спросил Эдмунд, поднявшись на локте.
- Вел. Я даже был в армии, - сказал мужчина, и тут же прикусил язык. Он никому об этом не говорил. Никогда.
- В армии? - неверяще переспросил омега. - Ты воевал? Когда?
- Северный альянс, - неохотно ответил Чезаре. - Два года.
  
Эдмунд помолчал. Война Северного альянса была довольно жестокой и кровопролитной. Фактически, одна половина мира воевала против другой. Борьба длилась почти восемь лет, за это время мировая карта буквально перекроилась. Одни государства распались на более мелкие, которые в конечном итоге были стерты с лица земли, другие, наоборот, объединялись.
Теперь понятно, от чего так кричал Чезаре по ночам. Неудивительно. Эдмунду больше не надо было задавать вопросов. Понятно, почему альфа пошел по кривой дорожке. Бывшие солдаты никому не нужны, как правило. Особенно калеки. После войн зачастую людям некуда возвращаться, их домов просто нет. Работы тоже нет, зато процветает беззаконие.
- Давай спать, - прервал Чезаре размышления мужа. - Спокойной ночи.
- И тебе, - рассеянно пробормотал омега.
  *
Эдмунд начинал тихо нервничать. За окном валил снег вот уже третий день, такое ощущение, будто зима совершенно не собиралась уступать место своей последовательнице. Вьюга выла, вырастали огромные сугробы. Из поместья сейчас было выезжать просто опасно, а ведь это могло понадобиться.
У омеги сбился цикл, как он и опасался. Он всегда был довольно чувствительным, а в последние три месяца Эдмунд нервничал столько, сколько не нервничал за год. Слишком много потрясений, на которые тут же отреагировал организм. Эдмунд ожидал течку недели две или три назад, но не было и малейших признаков. Если бы что-то было, омега без предупреждения приказал заложить экипаж и уехал бы в Даунхерст.
Он всегда за несколько дней чувствовал течку, так что неприятностей в виде внезапной течки быть не должно. По крайней мере, их никогда не было.
Но теперь… Если нужно будет выехать, он просто не сможет. А переживать течку с Чезаре Эдмунд был пока не готов. Слишком… личное. А ведь течка в принципе могла начаться в любой момент, потому что Эдмунд вообще перестал пить какие-либо успокаивающие отвары.
Омегу лихорадило, он пытался найти выход из сложившихся обстоятельств.
  *
Чезаре долго спал этим утром. Эдмунд по-прежнему спал с ним в одной кровати. Из-за снега демонов дымоход так и не удалось прочистить, а другие комнаты были не готовы. Да и мужу полюбилась именно та, и он лелеял надежду в ней остаться.
Проснувшись, Чезаре не обнаружил мужа рядом с собой. Это было нормально, тот всегда вскакивал раньше него, видимо, опасаясь интимной обстановки совместного утра. Чезаре это забавляло и в некотором смысле удивляло. Все-таки Эдмунд, не смотря на все пережитое, оставался все тем же омегой, которым он овладел первый раз на корабле. Альфа встал с постели и принялся приводить себя в порядок, затем спустился вниз.
Вопреки ожиданиям мужа в малой столовой не было. Айви пришла через несколько минут и сказала, что у господина болит голова, и он просит его не беспокоить. Чезаре пожал плечами и принялся завтракать. Он решил, что навестит омегу позже. Может, и мигрень его пройдет к тому времени.
После завтрака Чезаре поднялся наверх. В воздухе едва уловимо чувствовался аромат Эдмунда и еще какой-то резкий запах, который мужчина не мог опознать. Альфа поморщился. Кажется, пахло чем-то хвойным. Мужчина ненавидел хвою.
Чезаре подошел к спальне Эдмунда. За дверью было тихо. Как там находится омега? Ведь он ужасный мерзляк, а в комнате отнюдь не тепло. Камин не топят уже который день.
- Синеглазка, ты здесь? - спросил Чезаре, постучав в дверь. Ответом ему стала тишина. Только запах хвои был таким, что слезились глаза. Он полностью перебивал аромат мужа. - Открой. Это я.
- Мне нехорошо, - донесся слабый голос омеги. - Уйди и дай мне отдохнуть.
- В твоей комнате холодно. Иди ко мне. Там тепло и тихо, - произнес Чезаре.
- Нет. Холод для мигрени лучше, - произнес Эдмунд.
Чезаре различил едва слышимый стон. Видимо, муж заглушил его подушкой. Альфа встревожился не на шутку.
- Эдмунд, открой дверь, - громче произнес Чезаре.
Сердце омеги екнуло. Он подтянул колени к ноющему животу. У него действительно болела голова, просто шла кругом. Омега чувствовал, как проваливается в жгучее беспамятство неутоленного желания. Он страшно этого боялся. Боялся, что выдаст себя. Думать о том, что Чезаре догадается не сегодня, так завтра, омега уже просто не мог. Сдавали нервы, все тело крутило. Присутствие альфы за дверью не добавляло спокойствия. Казалось, что организм, годами не получавший своего, сейчас хочет взять реванш и теперь просто требует сдаться альфе.
Эдмунд изо всех сил прикусил губу, ощутив привкус крови на языке. Боль не отрезвила совсем.
- Уходи, - выкрикнул омега и с ужасом понял, что в голосе прозвучало не негодование, а паника. - Я позову, если что.
Чезаре с досады несильно пнул дверь ногой. Только тут он заметил темную тряпку, заткнутую в щели между дверью, стенами и полом. Альфа вытащил ее из-под двери. Она страшно воняла хвоей, Чезаре с ненавистью отшвырнул тряпку. Зачем Эдмунд…
И в следующее мгновение альфа все понял. В нос буквально ударил сильный аромат луговых трав. И еще что-то терпкое, полное невыразимого обещания.
- Синеглазка… - голос мужчины разом охрип, - у тебя течка?
Эдмунд глухо застонал в подушку. Из глаз полились слезы, он и сам не мог понять почему. Сопротивляться было совсем трудно, тело почти болело, горело, ныло. Умоляло сдаться. Но омега не мог просто так выйти и… Он еще не настолько сошел с ума от желания, чтоб умолять взять его, словно портовую девицу.
- Не говори ерунды, - громко отозвался Эдмунд, пытаясь вложить в голос раздражение. Но получилось наоборот. Он шморгнул носом и тут же с силой ударил себя по плечу.
- Солнце, ты что там? Плачешь? - спросил Чезаре из-за двери. У него сводило скулы от напряжения. Хотелось снести эту дверь ко всем демонам. - Открой дверь, и мы спокойно поговорим. Я обещаю. Не бойся меня.
- Я не хочу разговаривать и тебя не боюсь. Уйди немедленно! И дверь я открывать не собираюсь.
- Значит я ее выломаю. Потому что ты не будешь лежать здесь незнамо сколько в холоде, - рявкнул Чезаре. Желание и раздражение - гремучая смесь.
- Не смей! - выкрикнул Эдмунд, садясь на кровати. Стон вырвался из груди. Было так плохо… Будто в первый раз. - Даже не думай!
- Почему?!
- Я не доверяю тебе!
Ответом стал удар в дверь, от которого она буквально задрожала. Эдмунд сжался в комок, но Чезаре все еще остался за дверью.
- Не доверяешь мне?! - омега явственно почувствовал в голосе мужа горечь. - Ты не мне не веришь, а себе. Потому что больше всего на свете ты боишься терять над собой контроль! А я нет! Ты боишься, что тебе слишком понравится и почему-то стыдишься этого. А я уже не могу повторять, что в удовольствии нет греха, когда оно обоюдно! Но нет! Тебе важнее остаться при своем, остаться в своем мире, чем рискнуть и шагнуть в неизведанное. - Чезаре тяжело дышал. Желание туманило разум, и вырывались слова, которых он никогда не сказал бы в иной ситуации. Но остановиться сейчас было невозможно. - Ты хочешь жить по плану, а так не бывает! И никогда не было! Понимаешь?!
Эдмунд закрыл лицо руками. Его буквально трясло словно в лихорадке. Из горла рвались стоны вперемешку с мольбами и всхлипами, но омега делал титанические усилия, чтоб сидеть тихо. Он чувствовал себя слабым, до боли уязвимым и беспомощным. Омега вдруг понял, что не смотря на все изменения, он все тот же. И другим не станет. Это было почти больно осознавать.
  
Но… Он - это он. И Бездна, почему хотя бы раз нельзя насладиться тем, что так нравится всем остальным? Почему надо постоянно вставать на горло своим желаниям ради сотни принципов, которые душат будто удавка? Он уже один раз спал с Чезаре. И ему это нравилось. Но кому бы не понравилось?