Всё или ничего (СИ)
Чезаре с силой сжал челюсти.
- Полагаю, ты доволен, - тихо произнес Ричард, взглянув на мужчину.
- Не в полной мере, - бросил альфа, вставая из-за стола.
Он быстро вышел и направился наверх, к спальне Эдмунда. Чезаре надеялся, что муж ушел недалеко.
Альфа нагнал его на самом верху лестницы. Омега решительно шагал, смотря себе под ноги. Все внутри кипело от какой-то детской обиды и негодования. Боги, как он не хотел всего этого!
- Эдмунд, - окликнул омегу мужчина, но тот и не думал отозваться. - Эдмунд, подожди, - Чезаре ухватил мужа за плечо и развернул к себе лицом.
- Оставь меня в покое, - бросил омега, вырвавшись.
- Послушай меня, синеглазка…
- Ты плохо понимаешь по-валлирийски? - звучно поинтересовался Ричард, поднимаясь по лестнице. - Отошел от него на два шага. Немедленно.
- Я сам разберусь, что мне делать, - сквозь зубы ответил Чезаре, разворачиваясь к альфе лицом.
- Разбирайся отдельно от моего шурина, - тем же тоном ответил Ричард, вставая вплотную к Чезаре. Разница в росте его совершенно не смущала.
Чезаре высокомерно приподнял бровь. Видя накаляющуюся атмосферу, Эдмунд встал между мужчинами и уперся рукой в грудь каждого.
- Прекратите оба, - устало проговорил омега. - Ричард, я очень ценю твою заботу, но со своим мужем я разберусь сам. Чезаре, иди спать. Мы все устали, а потому взвинчены.
Но альфы не двинулись с места.
- Да что с вами такое?! - вдруг вскрикнул Эдмунд. Альфы на него удивленно посмотрели. - Разошлись немедленно! Чезаре - к себе, Ричард - к мужу. Или я за себя не отвечаю, - зловеще тихо закончил омега. - Чезаре, ты первый. Спокойной ночи.
- Спокойной, - неохотно ответил мужчина и принялся спускаться по лестнице.
Дождавшись, пока муж скроется под лестничным пролетом, Эдмунд произнес уже мягче:
- Спокойной ночи, Ричард.
- И тебе.
Мужчина помялся на месте пару мгновений, будто хотел что-то сказать. Но затем слегка кивнул Эдмунду и тоже стал спускаться. Только тогда омега вздохнул с облегчением и ушел к себе.
*
Утро пришло для всех довольно поздно. После напряженного вечера хотелось отдохнуть и набраться сил перед следующим раундом.
Сразу после завтрака альфы и Кайл с Миртом отправились на охоту. Чезаре от мимолетно брошенного приглашения отказался. Сестры Людвига с Ником и Эйданом сели играть в карты. К ним ненадолго присоединился Эдмунд, но обыграв всех в четвертый раз, вышел из игры.
- Ты не хочешь прогуляться? - спросил Чезаре мужа, найдя в библиотеке.
- Ни за что, - лениво ответил Эдмунд, с досадой оторвавшись от книги. - Я околею.
Чезаре усмехнулся и сел в кресло напротив. Эдмунд вновь принялся читать, а мужчина просто на него смотрел. Омега кожей чувствовал его взгляд.
- Что такое? - не выдержал Эдмунд наконец, отложив книгу. - Почему ты так на меня всегда смотришь?
- Как я на тебя смотрю? - тихо спросил мужчина, сверкнув глазами.
- Ты сам знаешь. Так… пристально. Будто никогда не видел. Я чувствую себя заморской диковинкой.
- Я объездил весь мир, синеглазка. И могу сказать тебе: ты действительно заморская диковинка. Я не видел никого, кто был бы похож на тебя хоть отдаленно.
- Мир большой. Омег много, - негромко сказал Эдмунд. - Есть и покрасивее меня.
- Ты не понял меня, - с мимолетной улыбкой сказал Чезаре. - Я говорил не о красоте.
Эдмунд промолчал. Он просто не знал, что ответить, что сказать.
- Покажешь мне Даунхерст? - сменил тему Чезаре.
- Хорошо.
*
Они потратили на обход замка полдня. Эдмунд добросовестно, с какой-то тихой нежностью рассказывал о любимом замке. Чезаре нравилось его слушать. После того, как был закончен обход самого замка, Чезаре предложил подняться на башни. Он хотел посмотреть на мир сверху, с недосягаемой величественной высоты. Помявшись немного, Эдмунд все же согласился. Супруги оделись потеплее.
- А какая башня самая высокая? - поинтересовался Чезаре, застегивая плащ.
- Северная, - нарочито спокойно ответил Эдмунд.
- И туда можно подняться?
- Можно, - так же ровно отозвался омега.
Ему не хотелось туда идти. Вообще.
- Тогда веди, - слегка улыбнулся Чезаре.
И Эдмунд повел его наверх. В конце концов, невозможно всю жизнь избегать той части замка только потому, что Александр решил покончить с собой. Но все равно у Эдмунда мурашки шли по коже при воспоминании о черной выжженной земле, пропитанной алой кровью. Сейчас у подножия Северной башни росли цветы. Но Эдмунд до сих пор помнил эту черную землю.
Наверху было ужасно ветрено и холодно. Снега не было, ветер не давал ему собираться на гладких темно-серых камнях.
Отсюда было видно все. Черный лес в дали, сизый дым от деревенских домиков, и даже сами домики были видны. На замерзшей реке детвора каталась на коньках. Эдмунд посмотрел на мужа. Тому здесь определенно нравилось.
Чезаре подошел вплотную к бортику. Он ему доходил до пояса. Эдмунд напрягся.
Наверное, темной ночью Александр вот так же подошел к камням, обагренной кровью погибших и раненых, постоял немного. Тогда было тепло. Звезды ярко светили с черного летнего неба впервые за девять дней, потому что раньше небо застилал дым от пламени костров. А потом… Александр встал ногами на бортик. Он колебался? Или нет? А если колебался, то сколько?
В любом случае, это больше не имеет значения. сомневался отец или нет, он раскинул руки и просто шагнул вниз. В вечность. В никуда.
- Синеглазка? - негромко позвал Чезаре омегу, заметив, как угасли его глаза. - Что-то случилось?
- Что? Нет, - мотнул головой Эдмунд. - Просто задумался.
- Иди сюда. Ты ведь не боишься высоты?
- Нет, - ответил омега и подошел к Чезаре. Тот опустил руки ему на плечи и встал позади него. - Тут высоко, - тихо заметил Эдмунд, даже не взглянув в вниз.
- Смотри не вниз, а вдаль. Так увидишь гораздо больше, - над самым ухом произнес Чезаре. - Попробуй забыть обо всем и просто смотреть вперед.
И Эдмунд попробовал. Он выкинул все из головы и сосредоточился на невозможно далеком горизонте, на жемчужно-сером небе и полосе черного леса. И вдруг омега почувствовал удивительное спокойствие. Будто что-то огромное заполнило его изнутри до краев. Чезаре улыбнулся, заметив, что муж притих.
- Я не собирался портить вчерашний вечер. Прости, - тихо произнес альфа.
- Это неважно. Я… не ожидал другого исхода, - признался Эдмунд, развернувшись к мужу лицом.
- Это была попытка меня оскорбить или знак, что ты не злишься? - приподнял брови мужчина.
- Ни то, ни другое. Ссор не избежать, хотя я бы предпочел обойтись без них.
- Но ты же понимаешь, что твои родственники невыносимы? - усмехнулся Чезаре.
- Вот это было сейчас лишнее.
Мужчина тихо рассмеялся в ответ. Он обнял Эдмунда за талию и помог спуститься по узкой лестнице, а затем закрыл люк.
*
Вечером был устроен настоящий праздник в честь дня рождения Ричарда. Ник подарил ему традиционный ящик марокканских апельсинов, Арчибальд с Алисией преподнесли новый экипаж. Эрик и Кайл подарили меч, богато украшенный рубинами и золотом. Эдмунд выделился из всех. Он подарил Ричарду его портрет.
На нем альфа был изображенный во весь рост в полном боевом облачении. Рука небрежно покоилась на эфесе меча, волосы чуть взлохмачены, глаза горят. Но при этом Ричард отнюдь не выглядел свирепым. В уголках губ будто зарождалась улыбка и от этого впечатление в корне менялось.
Чезаре лишний раз отметил искусство своего мужа и даже почувствовал гордость, глядя, как рассматривают портрет все присутствующие.
Вечер прошел спокойно. Чезаре практически не контактировал с семьей мужа, а те его тоже не трогали. Видимо, не хотели портить праздник ссорами.
*
Ник уговорил Эдмунда остаться еще на пару дней после того, как все уже уехали. Чезаре не был против, лишь осведомился, выдержит ли чудовище мужа почти недельную разлуку. Но омега получал короткие записки от Мерсье, что Ма Шер ведет себя спокойно, по пятам ходит за Айви и только по ночам воет. Эдмунд очень надеялся, что все и дальше будет в порядке.