Окинава (СИ)

— Эти люди появились возле обломка спустя две недели после твоего ухода, — начал рассказывать Марк, пока мы двигались. — К этому моменту Ивар уже ослаб настолько, что практически перестал двигаться. Лишь смотрел в пустоту и просил меня найти какой-нибудь носитель, в котором можно будет сохранить младший Та’ар-интелект. Доктор Мизори даже предложил мне попытаться привлечь какого-нибудь заражённого хищника и воспользоваться его ядром в качестве временного носителя, пока не смогу найти себе более подходящего.
  
— У заражённых животных нет ядра. Так что этот вариант точно не подходит тебе , — сказала крошка Гея, которая летела рядом с Марком. 
— Даже если бы и подходил, я бы не смог привлечь сюда хищников. А вот подать сигнал людям, которые живут на континенте, вполне. Тогда Ивар и приказал мне сделать это, но что-то пошло не так. Энергии оказалось слишком мало, и вышло отправить всего один узконаправленный сигнал бедствия.
— Который перехватили наёмники из «Ловцов Огненного Моря», — сказал я, понимая, что не был причиной их появления здесь. Но легче от этого не стало.
Когда мы подошли к главной мастерской достаточно близко, я ощутил всю боль и страдания, которые испытывает объединённый организм. Не помогла ни моя естественная ментальная защита, ни защита Виты. Сама юная королева жалобно всхлипнула и даже остановилась, чтобы перевести дыхание.
— Они страдают, — только и смогла произнести она, а по щекам начали течь слёзы. — Мы должны помочь. Должны избавить их от страданий. Освободить из этого чудовищного плена. Икар, пожалуйста, сделай это. Я не смогу. Не смогу даже пойти дальше. Это слишком невыносимо.
Вита прижалась к искорёженной стене и закрыла лицо руками, принявшись содрогаться всем телом.
— Без твоего прямого присутствия у нас ничего не выйдет. Закрой свой разум. Заблокируй всё постороннее.
— Нет, — тихо ответила Вита. — Я не стану этого делать. Ведь кроме меня больше никто не может разделить с ними эту боль. Не сможет хоть немного облегчить её. Но ты можешь помочь мне, Икар. Выруби меня.
Сперва я не понял, что такое говорит юная королева. Но Гея мне помогла и сказала, что, возможно, это единственный способ доставить Виту к заражённому. Вот только вырубить четвёртый порядок оказалось задачей гораздо сложнее, чем прикончить наёмников вместе с их питомцами. Моих сил явно было недостаточно. Пришлось создавать оружие, способное пробить естественную защиту королевы висперов.
Молот, на создание которого ушло четыреста двадцать Та’ар. И это было ужасно страшно — бить им Виту по голове. При том, что она утверждала, что максимально ослабила защиту и убрала хитин.
Понадобилось три удара, чтобы наконец вырубить юную королеву. Всё это время Марк стоял и с недоумением смотрел на нас. Но ничего не спрашивал. Слишком он был напуган тем, что происходит с его носителями.
Взял Виту на руки и пошёл дальше. По-другому у нас не получится вытащить Марка отсюда.
Тактическая сеть показала красный маркер, всё ещё считая умирающего заражённого опасным, а вот биолокация уже не воспринимала его как живое существо. Тело агонизирующее и не способное умереть из-за подпитки кимберлита и неизвестных мутаций во время та’ар-заражения.
Дверь в мастерскую отсутствовала, и когда я шагнул в проём, то увидел жуткую картину незаконченной трапезы.
Если раньше голова заражённого занимала практически всю мастерскую, даже если она сдувалась, то сейчас от неё осталось едва ли четверть. Обглоданный и истекающий отвратительными выделениями костяной остов. Не тронутым оказался только рот, в котором не осталось целых зубов. Наёмники издевались над Иваром, не способным дать им отпор. Слишком он ослаб после моего визита.
Но несмотря на своё состояние, заражённый продолжал жить. Я видел, как сокращалось его тело. Как сжимались и разжимались объеденные мышцы и пульсировали толстые вены. Видел, как медленно, но неотвратимо восстанавливалась утраченная плоть, используя для этого последнюю энергию Ивара и остальных людей, заключённых в этом теле. Ощущал ментальное воздействие, едва заметное, практически неуловимое. Даже интерфейс не обращал на него внимания и не выдавал никаких сообщений.
Марк подошёл к изглоданной голове и начал меняться. Через несколько мгновений на меня смотрел светловолосый, смуглокожий мужчина в комбинезоне с нашивками ЗФ.
— Здравствуй, Ивар, — сказал я, поняв, кто сейчас стоит передо мной.
— Прости нас, Икар. Но теперь тебе придётся защищать эту тайну. Мы не смогли довести начатое до конца.
Проекция снова изменилась, на этот раз передо мной стояла женщина с короткими волосами и морщинами в уголках глаз, из которых текли слёзы.
— Больно. Это невыносимо больно. Пожалуйста, сделай так, чтобы мы перестали страдать. Яд разъедает нас изнутри. Это тело не может бесконечно регенерировать. Убей его.
Я увидел всех, кто очень давно решился пойти на отчаянный шаг, чтобы защитить для свободного человечества тайну кимберлитовой шахты. Увидел и запомнил каждого. Не важно, решу я связать свою судьбу со Звёздным Флотом Земной Федерации или нет, но командование обязательно узнает о подвиге этих людей.
Теперь Марк принял образ доктора Мизори и сообщил, как можно окончательно убить их тело. Способ сложный, но мне вполне по плечу. Но сперва необходимо было позаботиться о Марке.
Об этом же мне сказал и Ивар, который взял слово после профессора.
— Икар, спаси Марка. Мы прекрасно помним, что твоё ядро не вместит в себя ещё один та’ар-интелект, но выход всё же есть. Управляющая программа Танатоса способна стереть все данные младшего Та’ар-интелекта. Сбросить его к изначальному состоянию. В этом случае он займёт совсем мало места.
— И перестанет быть собой. Можно сказать, что мы просто убьём Марка. Этот вариант мы даже рассматривать не будем, — сказала мне Гея. — Я могла предложить его ещё в тот раз. А сейчас у нас есть готовое решение, и я сообщила о нём Марку. Но он, похоже, ещё ничего не сказал своим носителям. 
— Эта девушка, — я указал на Виту, — владеющая четвёртого порядка, она сможет принять в своё ядро Марка. Только мы до сих пор не нашли способ, как это сделать. Надеялись, что здесь нам поможет инженерный Та’ар-интелект и один из техников Танатоса.
  
Глава 26
 
— Что происходит? Почему мы должны уходить в такой спешке? — спросила Аелла у Немезиды.
Они сейчас находились в одной из самых опасных зон Таймлина. Охотились на очень опасного зверя, который поможет Аелле стать настоящей владеющей. Получить признание от команды Харона и расплатиться с ними за всё. Тогда Аелла сможет вернуться на Вериго и отыскать брата.
Они сидели в засаде уже два дня, и зверь должен был вот-вот появиться. Но Немезида неожиданно сказала, что необходимо сворачиваться и возвращаться на Харон.
— Планы резко изменились. Кепу прилетело невероятно выгодное задание. Толком я ничего не знаю, но уверена, что тебе оно точно понравится. Можешь считать, что ты прошла своё посвящение авансом. Проявишь себя хорошо на новом задании, и я помогу тебе найти брата.
Этого для Аеллы было вполне достаточно, чтобы радостно подпрыгнуть и разрушить всю маскировку, которую они создавали. Техника Немезиды не выдержала напора Аеллы и разлетелась ледяными осколками. Девушка хотела извиниться перед наставницей, но услышала то, ради чего они здесь и сидели — тяжёлое дыхание чёрного дарла, явившегося к своему логову после успешной охоты.
Дыхание сменилось недовольным фырканьем, обозначающим, что хищник учуял в своих владениях нарушителя.
  
— Похоже, что тебе всё же выпадет шанс показать, чему смогла научиться у меня, — произнесла Немезида, после чего она взлетела и на ускорении удалилась от места будущей схватки.
Аелла на мгновение замерла, глядя в изумрудные глаза с тремя полосками узких зрачков. Всего у дарла было три пары глаз, расположенных так, чтобы иметь максимальный охват зрения. Массивная голова, слегка вытянутая морда с большим, невероятно чувствительным носом. Несколько длинных вибрисс, выступающих дополнительными сенсорами. Пасть, усыпанная острыми зубами, которые без проблем дробили кости, усиленные та’ар. Гибкое, мускулистое тело, минимум в два раза крупнее самой Аеллы. Шесть мощных лап, оканчивающихся острейшими когтями, способными оставлять следы даже на самых прочных камнях. И два хвоста, заканчивающихся острыми костяными наростами, способными пробить броню Аеллы.