Подари мне ребенка (СИ)

Я немного нервничаю. Что мы с Серёжей будем делать три дня? Мы никогда не оставались вдвоём так надолго. И вообще, не так уж и часто мы бывали наедине. В основном только в компаниях друзей. Но переписывались часто. Да, в основном наша дружба была в мессенджерах. Особенно после окончания школы.
Холод не разделяет моей нервозности. Пока его джинсы сушатся на батарее, идет спать. Захар разбудил нас своим визитом в 11 утра. Я тоже зеваю и чувствую себя вялой, поэтому, не долго думая, ложусь в кровать рядом с Серёжей. Холод обнимает меня сзади, притягивает к себе и утыкается лицом в мои волосы на затылке. По размеренному дыханию я понимаю, что Серёжа уснул.
  
Тепло его тела приятно согревает меня. Мне уютно в руках Сергея. Дыхание Холода мне в затылок разгоняет по телу волны мурашек. Я улыбаюсь. Мамочки, что же это со мной происходит? Мне так хорошо, что я почти не думаю о Захаре. Даже наоборот, мысли о женихе вызывают неприязнь и отвращение. Неужели я так быстро его разлюбила? После одной измены.
Мои переживания о том, чем заниматься с Сергеем три дня, оказываются напрасны. Между нами все так легко и естественно. Вечером первого января мы просыпаемся и плетёмся на кухню. Находим в холодильнике какие-то прошлогодние продукты и вместе готовим ужин. Я вспоминаю, что ночью отключила телефон. Должно быть, там огромное количество пропущенных с поздравлениями.
Так и есть. Как только включаю айфон, он сразу взрывается десятками смс о том, что мне звонили. В мессенджеры одно за другим сыплются поздравления родственников, друзей, коллег с работы. Видимо, им приходят сообщения о том, что абонент снова в сети, поэтому мне сразу начинают звонить.
Пока я принимаю от всех пожелания счастья, здоровья и успехов в семейной жизни с Захаром, Сергей выбирает, какой фильм нам посмотреть. У нас всегда совпадали вкусы на кино. Холод останавливает выбор на новой картине культового режиссера, номинированной на Оскар. Я хотела посмотреть этот фильм в кинотеатре, когда он вышел, но Захар не захотел. Ему не понравилось, что фильм длится почти три часа.
Мы заказываем пиццу, раскладываем диван в гостиной и устраиваемся поудобнее перед телевизором, погасив свет. Перед просмотром фильма я сходила в супермаркет за набором для глинтвейна и мандаринами. Там ещё был отдел с домашней одеждой, так что я взяла Холоду футболку, чтобы он не сверкал передо мной голым торсом. Не хватает елки, но я не покупала и не наряжала. По понятным причинам не было новогоднего настроения. А вот сейчас оно неожиданно появилось.
Я лежу на плече у Сергея, он лениво перебирает пальцами мои волосы, в комнате пахнет гвоздикой и корицей от глинтвейна. Хорошо и спокойно. При осознании, что все это происходит между мной и лучшим другом, сердце замирает. Могла ли я хоть раз предположить, что лучший секс в моей жизни будет у меня не с кем-нибудь, а с Холодом?
Это какое-то сумасшествие.
Когда фильм заканчивается, мы лежим несколько минут в тишине и темноте. Потом Серёжа снимает меня со своего плеча, укладывает на спину и ложится сверху. Медленно целует в губы, будто пробует меня на вкус. Я уже в предвкушении того, что будет дальше. Обнимаю его крепкую спину и усиливаю поцелуй, пуская Сергею в рот свой язык. Руки Холода забираются под мою майку, гладят и ласкают тело, пуская по коже жар. Мы занимаемся любовью медленно и долго, без сумасшедшей страсти, как утром в душевой кабине. Так мне тоже нравится. Удаётся насладиться каждым поцелуем, каждым прикосновением кожи к коже.
Мы проводим вдвоём три дня. Никуда не выходим и к нам никто не приходит. Только я и Сергей, скрытые от всего мира. Много занимаемся любовью. По-разному и в разных местах. Лениво в спальне перед сном. Страстно на кухне на столе после завтрака. Снова лениво в горячей ванне с пеной. Опять страстно во время просмотра какого-то фильма.
Я ловлю себя на том, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Мне хорошо с Сергеем, как никогда. Я в шоке от того, что испытываю подобное с Холодом. С Захаром, которого я любила, за которого мечтала выйти замуж, такого за пять совместной жизни не было ни разу. Секс у нас был обычным и не так уж и часто. Могло по несколько недель не быть. То он уставал, то я уставала, то мы ругались, то болели по очереди. А с Серёжей я схожу с ума, теряю голову, улетаю на седьмое небо. И мне все мало. Я хочу ещё и ещё.
Но вечером третьего января курьер привозит Сергею новую рубашку.
Это что-то вроде щелчка по лбу: «Эй, Таня, закатай губу. Завтра лавочка с оргазмами прикроется».
У меня моментально портится настроение и даже слезы на глаза выступают. Ухожу в другую комнату, чтобы не видеть, как Сергей примеряет рубашку. Потом он звонит своему начальнику, заведующему хирургическим отделением в больнице, и спрашивает, как дела на работе. При Холоде я изо всех сил стараюсь не подавать вида, что грущу из-за его завтрашнего ухода. Сам-то Сергей в обычном настроении. Шутит, смеётся. Ему вообще по барабану, что он завтра от меня уйдет, и на этом наш дружеский секс прекратится.
Но ночью в постели я все же замечаю перемены в поведении Холода. Он целует меня, как в последний раз. Не просто страстно, а жадно. Будто хочет напиться мною напоследок. Мы не обсуждали, что будет дальше, но оба понимаем: на этом все закончится. Дальше будем ждать две полоски на тесте, а потом ребёнка. Мы вернёмся в статус друзей, и нас будет связывать только малыш.
В этот последний раз на моем теле не остается ни единого места, которого бы ни коснулись губы Холода. Он целует каждый сантиметр моей кожи. И я тоже целую его, мысленно прощаясь. Ночью не сплю. Смотрю на лицо Серёжи и пытаюсь запомнить его таким, каким раньше не знала. Сердце больно сжимается, в горле то и дело ком вырастает.
Утром за завтраком мы разговариваем очень оживленно. Как будто оба хотим заполнить болтовней образовавшуюся между нами пустоту. При этом главное - нас - не обсуждаем. Да и что тут обсуждать? Мы же обо всем договорились на берегу.
Никаких обязательств друг перед другим.
Никаких притязаний на свободу.
Никаких клятв верности.
Только ребёнок.
И дружба, как раньше.
Сейчас Серёжа выйдет за дверь и пойдёт жить своей жизнью заядлого холостяка, который меняет девушек каждую неделю. А я буду страдать по Захару, потому что люблю его, а он мне изменил. Правда, теперь получается, что я тоже изменила жениху, но это другое.
- Ну пока! - взволнованно выпаливаю, когда Сергей застегивает куртку и делает шаг к двери. - Я дам тебе знать, если забеременею. А если не забеременею, то ну и ладно. Значит, не судьба.
Он замирает на секунду. Пронизывает меня взглядом светлых глаз.
- Будем надеяться, что судьба.
Сердце делает сальто и с грохотом летит вниз. Серёжа хватает меня за руку и впечатывается в свое тело.
- Танька.… - шепчет мне в губы.
Мы сливаемся в поцелуе. В нашем последнем поцелуе. Я обнимаю Серёжу так крепко, как могу. И он сжимает меня в руках до хруста костей.
Это поцелуй-сумасшествие. Поцелуй-ураган. Поцелуй-безумие. Я отдаю этому поцелую всю себя. Без остатка. До последней капли. Хочу запомнить вкус Серёжи. Его дыхание. Его горячие руки. Он ведь сейчас уйдёт за дверь, и все закончится. Погаснет яркий свет, который он во мне зажег. Будет только тьма от Захара.
- Мне пора, - шепчет, отрываясь от меня.
Горло стянуло колючей проволокой, в легкие словно стекловаты насыпали - невозможно вдохнуть.
- Да, иди, - сипло выдавливаю.
- Пока, Тань.
- Пока, Серёж.
Он выпускает меня из рук - и сразу так холодно становится, будто стою голая на морозе. Улыбнувшись напоследок, Серёжа выходит в подъезд и закрывает дверь, оставляя меня совсем-совсем одну.
    
Глава 11. Родители
 
Через пару дней после ухода Сергея меня отпускает. Что я, в самом деле, как дурочка какая-то? Просто, как выяснилось, у меня в жизни не было хорошего секса. Но так терять голову от Сергея из-за его умений в постели - глупо, инфантильно и вообще бред. Это удел тех девиц, которых он меняет каждую неделю. Да, раньше я не понимала, почему девушки так быстро сходят по Холоду с ума, а теперь понимаю. Но я же не одна из них. У меня есть мозги, в конце концов.