Подари мне ребенка (СИ)
- Тебе плохо? - спрашиваю.
Несмотря на ненависть, презрение и отвращение к Илоне, в данный момент я испытываю легкое беспокойство. Невооруженным глазом видно, что ей нездоровится.
- Да, очень сильный токсикоз. Пришлось взять больничный на работе.
- Сколько раз в день рвота?
Я не гинеколог, но знаю, что слишком сильный токсикоз может быть опасен. Бывают случаи, когда с токсикозом госпитализируют в больницу.
- За утро четыре раза была.
Многовато.
- А вчера?
- Я не считала. Но много.
Если у Илоны вся еда выходит обратно, то плод почти ничего не получает. Это плохо.
- Скорую вызывала?
- Нет.
- Но сама к врачу ходила? Как ты больничный открыла?
- Позавчера была в женской консультации, они открыли мне больничный.
Не то чтобы я сильно переживаю за состояние Илоны, но чувствую себя как будто бы должным ей помочь. Только этого мне не хватало - возиться со стервой. Но с вероятностью 99% она беременна от меня. Ребёнок-то не виноват в том, что его мать такая сука.
Вздыхаю.
- Я сейчас возьму у тебя кровь и мазок, а потом вызову скорую. Пускай в стационаре оценят твоё состояние и решат, что с тобой делать.
Молча кивает. Илона выглядит так, будто ее все силы покинули. Прогоняю подальше непонятно откуда взявшуюся жалость и принимаюсь за дело. Перетягиваю Илоне жгутом руку и набираю полную пробирку крови. Затем беру мазок изо рта. На протяжении всех моих манипуляций она сидит с закрытыми глазами и даже не шевелится. Ей правда плохо, это видно.
Вызываю скорую. Решаю дождаться бригаду, хотя любая лишняя секунда рядом с Илоной увеличивает мое к ней отвращение в геометрической прогрессии. Илона ложится на диван, свернувшись калачиком, и смотрит на меня из-под прикрытых век. Мне становится неприятно от ее взгляда, хочется поежиться. Побыстрее бы приехала скорая.
- Тест ДНК покажет, что ребёнок твой, - говорит утвердительным тоном. - Что будешь после этого делать?
- Ничего. А что я, по-твоему, должен буду делать?
- Бросишь своего ребёнка? - спрашивает с укором.
Тихо смеюсь. Илона как классическая стерва решила вселить в меня чувство вины и с помощью него манипулировать мною.
- Буду платить алименты, буду видеться и общаться с ребёнком. Больше я ничего не должен.
- Думаешь, когда ребёнок вырастет, он скажет тебе спасибо за то, что ты присутствовал в его жизни в лучшем случае только по выходным?
- Я думаю, что у тебя не получится вселить в меня чувство вины и уж тем более у тебя не получится мною манипулировать, - отвечаю спокойно, но со сталью в голосе. - Ты в своем гениальном плане Барбаросса крупно просчиталась, Илона. Тебя ждет будущее матери-одиночки. И знаешь, я тебе искренне сочувствую. Ты молодая и красивая, запросто могла бы найти мужчину, который полюбил бы тебя и захотел с тобой семью. Может, ещё встретишь такого. Но с ребёнком это сделать гораздо сложнее. Не каждый мужчина согласится воспитывать чужого. Ты хотела получить мужа и семью, а добилась ровно обратного эффекта. Мне тебя жаль.
Ни один мускул не дергается на ее лице. Впилась в меня стервозным взглядом, не мигает. А я непроизвольно задумываюсь, что только что сказанное мною ведь и к Тане тоже относится. И аж сердце саднить начинает.
Нет, Таня не будет матерью-одиночкой. Таня не будет одна. С ней я буду. Мы вместе будем растить нашего ребёнка.
Эта мысль ошеломляет меня. Но в то же время она кажется мне самым правильным из всего, о чём я когда-либо думал. Дыхание сбивается, когда представляю нас с Таней одной семьей. Вместе будем не спать по ночам, когда раскричится ребёнок. Вместе будем радоваться его первым шагам, первым словам. Вместе будем переживать, когда пойдет в садик, в школу. Вместе будем его баловать и воспитывать.
Воображение уже не остановить, оно одну за другой подбрасывает картинки нашего счастливого семейного будущего. Тело дрожью пронизывает от предвкушения всего, что я сейчас нафантазировал. И как же мне хочется к ней. Прямо сейчас, в эту секунду. Не с ненавистной Илоной сидеть, а с любимой Таней.
Любимой….
Из десятков девушек, с которыми я состоял в связях, самые сладкие, самые страстные ночи у меня были с Таней. Вспоминаю их постоянно. Кожа Тани - нежный бархат. Волосы - жидкий шёлк. Губы - сладкий шоколад. Внутри все сжимается, в тугой узел скручивается от желания хоть раз повторить нашу ночь.
А видеть Таню беременной моим ребёнком - это что-то непередаваемое. Живота хоть ещё и не видно, а одно только осознание, что Таня носит именно моего ребёнка, заставляет сердце биться чаще. То, что я испытываю к Тане сейчас, совсем не похоже на то, что я испытывал к ней в школе. Тогда меня плющило и колбасило от нее. Сейчас нет такого микса и круговорота гремучих чувств. Сейчас все тихо и спокойно. Но настолько глубоко, настолько прочно, что нет сомнений: это по-настоящему.
Вот только как Таня отнесётся к тому, что от меня беременна ещё одна женщина? Как отнесётся к тому, что помимо нашего ребёнка у меня будет второй? Пусть нежеланный, но ведь мой ребёнок, которого я не вычеркну из своей жизни. Мне ещё предстоит рассказать обо всем Тане. Поймет ли она? И захочет ли быть со мной после такого? Она от измены Захара до сих пор не отошла, а тут я с таким сюрпризом. И вроде ничего Тане не обещал, а всё равно предал.
Мои мысли прерывает звонок в дверь. Приехала скорая. Минут пятнадцать они возятся с Илоной, а потом забирают её с собой с небольшой сумкой вещей. Я провожаю Илону до кареты скорой помощи, затем сажусь в свой автомобиль и еду в клинику. Отдаю врачу биоматериал Илоны, сдаю свой и отправляюсь ждать результат.
Глава 30. Холостяки
Результат теста ДНК приходит через неделю. Илона беременна от меня. Я и не сомневался, но всё же теплилась надежда: вдруг нет? А сейчас я смотрю результат, пришедший мне на электронную почту, и чувствую наступление самого настоящего апокалипсиса.
Все упирается в Таню. Как она отнесётся, как отреагирует? Сейчас для меня это главное. Сам-то я смогу потянуть ещё одного ребёнка и финансово, и по времени. Это не столь большая проблема. А проблема то, что я хочу быть с Таней, вот только захочет ли она быть со мной, зная, что у меня на стороне есть ещё один ребёнок? Таня и так не хочет новых отношений после Захара, не доверяет мужчинам, а тут я с такой проблемой. А ведь к ребёнку в обязательном порядке будет прилагаться Илона. Хочу - не хочу, а придётся с ней общаться и даже видеться.
Но пока Илона не родила, взаимодействие с ней я сведу к минимуму. В день, когда ее увезли на скорой, она позвонила мне. Я не хотел брать трубку, но все же ответил. Илона сказала, что ей предложили лечь в больницу на несколько дней, и попросила привезти ей какие-то вещи. У Илоны есть родители, две сестры, куча других родственников и друзей, но именно я, по ее мнению, должен привезти вещи. При том, что у меня даже нет ключей от ее квартиры. Когда я отказал, вновь услышал укоры и попытки манипулировать ребёнком.
Думаю, так будет всегда. Илона будет пытаться манипулировать. А когда до нее наконец-то дойдёт, что манипулировать мною не получится, она начнет ставить палки в колёса моему общению с ребёнком и будет настраивать его против меня. Стерва есть стерва. Что с нее взять.
Вечером в день получения результата ДНК-теста еду в бар на встречу с друзьями. Совершенно нет настроения, но мы давно договаривались. Я бы лучше провёл этот вечер с Таней, но она сказала, что после работы поедет к родителям и останется у них на ночь. Они уже что-то купили для малыша и хотят ей передать. Ну и в целом им теперь хочется больше времени проводить с дочкой.
С тяжелым камнем на душе захожу в бар. Приятели уже сидят за столиком на четверых. Жму им руки и сажусь на единственный свободный стул. Почти к тридцати годам у меня осталось только три близких друга.
Матвей - мой однокурсник. Он никогда не работал врачом, ещё во время учебы в мёде занялся бизнесом по поставкам медицинского оборудования в Россию. Единственный из нашей компании холостяков, кто был женат. Несколько лет назад Матвей развёлся. Жена ревновала его к каждому столбу и выедала ложечкой мозг. Мы с приятелями до сих пор вспоминаем ее с содроганием. За спиной у Матвея мы дали его бывшей жене кличку Юля-пила. К счастью, другу хватило моральных сил развестись. Теперь Матвей тоже холостяк, и снова жениться не хочет ни за что в жизни.