Подари мне ребенка (СИ)

- Я хочу тебе кое-что сказать.
- Я тебе тоже.
- Что именно?
Илона наконец-то отрывается от меня. Сияет счастливой улыбкой.
- Я беременна.
  
Глава 25. Конец света
 
Сергей
- Что? - не сразу понимаю сказанное Илоной.
- Я беременна, Серёж, - улыбается во весь рот. - От тебя.
Я стою в полном ступоре. Вроде хорошо расслышал слова Илоны, а понимать отказываюсь.
  
- Серёжа, у нас будет ребёнок. Я беременна.
В шоке отшатываюсь назад. Тело ледяным ужасом пробирает. В голове миллион вопросов, они жужжат пчелиным роем.
- Но как.…? - и замолкаю.
Илона вздыхает и становится серьёзной.
- Помнишь, я приезжала к тебе перед Новым годом?
Киваю. Это было в тот день, когда Таня плакала у меня на кухне из-за измены Захара. Я утешал подругу, заказал пиццу, но она на нее не осталась, уехала. Через пару часов после ухода Тани ко мне сюрпризом приехала Илона. Ну я и не отказался от сюрприза.
Другое дело, что мы предохранялись. Я никогда не занимаюсь незащищенным сексом. Это мое железобетонное правило. И дело не только в том, что девушка может случайно забеременеть, если в нее попадёт хоть одна капля спермы. Я врач, и мне прекрасно известно о заболеваниях, передающихся половым путём. Это, может, странно прозвучит, но единственная девушка в моей жизни, с которой я спал без презерватива, - Таня. Со всеми остальными я всегда предохранялся. Илона - не исключение.
- Мы занимались сексом с презервативом, - отмираю.
Илона взмахивает руками.
- Ты на меня сейчас разозлишься, но я всё равно скажу правду. У нас будет ребёнок, так что злость и обиды ни к чему, Серёж. Мы теперь навсегда связаны малышом.
- Какую правду?
- Я проткнула презервативы, пока ты был в душе. Всё, теперь можешь злиться и даже кричать на меня, но не забывай, что я жду ребёнка от тебя, и этого не изменить.
Я бы и правда наорал на Илону, но слова застревают в горле. Шок, ужас и возмущение сковывают меня колючей проволокой. В груди загорается ярость, меня начинает трясти.
- Я не хочу быть одной из тех девушек, которых ты бросишь и забудешь, Серёж, - печально улыбается. - Мы давно знакомы, и я слишком долго ждала, когда ты обратишь на меня внимание.
Я приваливаюсь к стене и больно бьюсь о нее затылком. Закрываю глаза ладонью, тру их. Это правда, мы с Илоной давно знаем друг друга. Она долго работала медсестрой у нас в больнице. Илона не скрывала своей симпатии ко мне, я тоже отмечал ее красивую внешность и стройную фигуру. Но у меня есть железное правило: не заводить интрижки на работе. Поэтому я игнорировал знаки внимания Илоны. А чуть больше пары месяцев назад она уволилась. Перешла из нашей больницы в частную клинику. Вот тогда я и ответил Илоне взаимностью. Но всё равно ничего ей не обещал.
Ни-че-го.
- Как ты посмела?
Мой голос звучит хрипло, а сам я чувствую себя так, будто конец света наступил.
- У меня давно к тебе чувства, Серёж, - на ее глазах выступают слезы. Играет роль? Или вправду плачет? - Я уволилась из-за тебя, чтобы появился шанс на отношения. Ты же не заводишь романов на работе. Я понимаю, ты сейчас зол на меня. Может, даже ненавидишь меня. Но у нас будет ребёнок, Серёж. Этого уже не изменить. Если не веришь, что беременна от тебя, давай сделаем тест ДНК на определение отцовства. Мне скрывать нечего. Я честно говорю все, как есть: я тебя люблю, я специально от тебя забеременела, я хочу с тобой семью.
Я слышу, как захлопывается крышка моего гроба. Иначе все это не назовёшь. Ещё полчаса назад я испытывал к Илоне симпатию и даже тягу как к сексуальной девушке. Сейчас единственная эмоция, которую она во мне вызывает, - это ненависть.
- Серёж, давай прямо сейчас поедем к врачу, сделаем УЗИ, и ты сам во всем убедишься. Сомневаешься в отцовстве - давай делать анализ ДНК.
- Да, - решительно отвечаю. - Я хочу и УЗИ, и анализ ДНК. Потому что у нас были свободные отношения, и ты с кем угодно могла спать за моей спиной.
Илона печально улыбается.
- Это у тебя по отношению ко мне были свободные отношения. А у меня по отношению к тебе очень даже серьёзные. У меня давно к тебе чувства. Ты ведь сам знаешь.
У меня нет цензурных слов. Я хочу придушить эту стерву. Удивительно, как по щелчку пальцев симпатия к человеку может превратиться в презрение, отвращение и ненависть в одном флаконе. А это именно то, что я теперь испытываю к Илоне.
- Ты не имела никакого права, - цежу сквозь плотно сжатую челюсть.
- Это все лирика, Серёж. А факт есть факт: я беременна от тебя. Срок шесть недель. Я поздно сделала тест. Не думала, что забеременею так быстро и с одного проколотого презерватива, поэтому не придала внимания задержке. Но когда задержка сильно затянулась, я сделала тест. Могу показать, он у меня с собой. А лучше поехали делать узи и анализ ДНК, раз не веришь.
Мне хочется побиться башкой об стену. Что я, собственно, и делаю. Стукаюсь несколько раз затылком.
- Чего ты хотела этим добиться?
- Я хочу с тобой семью.
Хмыкаю. Потом начинаю тихо смеяться. Смех медленно перерастает в истерический. Отсмеявшись под недоуменный взгляд Илоны, мрачно отвечаю:
- Ну тогда у меня для тебя плохие новости.
  
Глава 26. Первый ребёнок
 
Сергей
Илону пугают мои слова.
- Какие ещё плохие новости? - хлопает длинными ресницами.
- Я не собираюсь заводить семью. Она мне не нужна. Мне хорошо одному.
Илона облегченно выдыхает. Видимо, мои слова не стали для нее плохими новостями.
- Ну, милый мой, все имеет свойство меняться. Я знаю, что ты холостяк до мозга костей, но теперь обстоятельства изменились. У нас будет ребёнок.
- И что?
- Как это и что? Ребёнок - это серьёзно. Он должен расти в полной семье.
Безразлично пожимаю плечами.
- Я так не считаю. Сделаем тест ДНК. Если он покажет, что ребёнок мой, буду платить алименты. Что я должен, а что я не должен, определяет государство, а не ты, Илона. И государство уже определило: я должен платить алименты в размере 25 процентов от своей зарплаты. Это ты от меня и получишь, если ребёнок окажется моим. Остальное - твои проблемы.
Илона стремительно бледнеет. Хватается рукой за стол, вонзает в дерево длинные ногти.
- Нет, Серёжа, так не пойдет, - качает головой. - Ты тоже несёшь ответственность за нашего ребёнка. Его надо растить, воспитывать, учить. Откупиться от меня деньгами не получится.
- Да неужели? - выгибаю бровь. - И что ты мне сделаешь?
- Сергей, так нельзя! - возмущённо восклицает. - Это твой ребёнок, нравится тебе или нет!
- Я готов платить алименты, если это мой ребёнок.
- А в остальном ребёнок тебе безразличен?!
И это очень хороший вопрос. Я, конечно, повезу сейчас Илону на УЗИ, а потом и тест ДНК сделаю, но, в общем-то, сомнений нет, что она беременна от меня. У меня будет ещё один ребёнок. Второй. Хотя нет. Первый. Илона забеременела на несколько дней раньше Тани.
И как я отношусь к своему ребёнку от Илоны? Если абстрагироваться от того, что его мать - последняя стерва. Он ведь такой же мой ребёнок, как и тот, которого носит Таня.
В сердце больно пульсирует. Внутренности стягивает. На кухне становится катастрофически мало воздуха. Открываю окно и делаю глубокий вдох. Ненавижу Илону, придушил бы суку, но… Падаю лбом на стекло. Это мой ребёнок. Мой.
- Серёж, тебе плохо? - обеспокоенно спрашивает.
- Я тебя ненавижу, - сиплю.
- Это пройдёт. А наш малыш останется. Представь, если он на тебя похож будет? Интуиция подсказывает мне, что это мальчик. Я бы очень хотела, чтобы он был похож на тебя.
  
- Заткнись!
Осекается.
- Зачем ты так грубо, Серёж? Я беременна твоим ребёнком. Закрой, пожалуйста, окно. Мне холодно.
И я даже слушаю стерву и закрываю окно.
- Поехали на узи, - решительно требую.
- Поехали, - сразу соглашается, что лишний раз доказывает: не лжёт. Действительно беременна.