"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Очередной раз искупались всем коллективом. Кианг и Робин к таким мероприятиям попривыкли. Желчь тоже видел Эни и Стаси в самодельных и надо сказать очень-таки целомудренных купальных костюмах. А как еще назвать ситцевые шортики до колена и маечки на лямочках, из-под которых даже пупок не виден! Но то девушки, а вот от Марьи он такого не ожидал. Только встретившись с насмешливым взглядом женщины, отвернулся. В воде Желчь и сам не понял, как его втянули в игру. Ходоки плавали и ныряли не хуже выдр, и вождь тоже показал класс, что при его габаритах было несколько неожиданно. Активно уворачивался от водящего, смеялся, отфыркиваясь, как и все вокруг. И очень удивился, получив чувствительный шлепок по спине, а вынырнув, увидел, что догнала его Марья. Женщина тут же извернулась, нырком уходя от ответного шлепка. На ее месте появились две чешуйчатые морды, Фен и Шен продемонстрировали новый трюк. Почти полностью поднявшись из воды, двигаясь почти вертикально на мощно работающих хвостах, доплыли до плотной группы играющих и обрушились в воду, накрыв всех волной и брызгами. Девушки выскочили первыми, приказав мужчинам еще помокнуть, убежали за ближайший высокий камень. Вернулись они быстро, в длинных рубахах с венками на головах.
Одевали каждому выходящему на берег мужчине венок, не минуло это и Желчь. Обветренное суровое лицо, в обрамлении цветов и трав смотрелось весьма колоритно.
Одарив всех венками, принялись украшать тополек цветами, лентами и кусочками яркой ткани, превратив деревце в марену - купальское дерево. Зара с Марьей, вешали над дверями фургонов пучки крапивы и полыни. Вязали купальские букеты из шести трав и цепляли эти букетики мужчинам на пояса. Соседи наблюдали за всем украдкой, но с интересом, тем более что колесо, изображавшее солнце, было куплено у них. В собственном цирке колеса были слишком качественные, и сжигать их жаба не разрешила, а хомяк ее поддержал всеми лапами. Ближе к ужину от соседей пожаловала делегация с просьбой разрешить поучаствовать в намечающемся безобразии. Разрешение было дано с одним, но категорическим условием - никакого спиртного. К сумеркам столы с обеих сторон были установлены под соснами у самого пляжа. Сидящие за ними люди, украшенные венками из трав, с удовольствием ели и смеялись, сверкая белозубыми улыбками. Как будто вместе с купаниями и вкусной едой проглотили смешинку. Особенно колоритно смотрелись чернокожие братья, как-то быстро заматеревшие за время путешествия. Даже самый младший, Майки, вдруг раздался в плечах и, кажется, стал выше.
За столом выяснилось, что никто не удосужился объяснить смысл происходящего Желчи и остальным непосвященным.
- Сегодня самый длинный день года. Солнце в своей полной силе делает собранные в этот день травы сильней и волшебней.
С этим тезисом Желчь согласился безоговорочно.
- Вода - великая Богиня-Мать в эту короткую темную и росистую ночь обручается с Отцом-Огнем, и поэтому ее нужно осветить огнем костров. Нужно танцевать у костров, прыгать через огонь и пускать по воде венки,- не вдаваясь в особые подробности, выдала урезанную версию Марья. Естественно, о выплеске сексуальной энергии на этом языческом празднестве женщина скромно умолчала, мало ли что в древности было. Было, да быльем поросло... - Прыгая через горящий костер, проходишь очищение. Сгорают беды и болезни, а купаясь потом в воде, смывается пепел сгоревшего. Наши предки верили, и мы в память о них делаем так же.
- И у нас костры,- кивнул Оле,- а все остальное пусть будет так... - народ молча согласился.
И пылал в ночи огромный костер с колесом наверху, зажженный от настоящего огня. Желчь с интересом наблюдал, как поднимается дымок из-под палочки, вертящейся между сильными ладонями Оле. Ведь только так можно разжечь огонь для костра Купалы.
Взвивались в темные небеса пламенные струи, трещали, выстреливая снопами искр, сосновые стволы. И летели в небо золотые пчелы, пополняя собой, хоть и на мгновенья, сонмы звезд. И вилась змейка хоровода вокруг костра и дерева морены. Изя играл не один, к нему присоединились музыканты соседей и Джоди с саксом. И хотя музыка была незамысловата, всем было весело. Сборная команда девушек обороняла купальское дерево, а парни шуточно на них нападали. Потом все дружно выдрали марену из песка, парни отломали по украшенной веточке и повесили себе на пояс. Растрепанное дерево погрузили в озеро и отправили в плавание. Большой костер еще догорал, а на песке зажгли два костра поменьше и стали через них прыгать.
Вот тут Марья и Эни и узнали, что за радость прыгать в длинных рубахах. Они, недолго думая, просто подоткнули подолы повыше. Сначала не поняли, по какому поводу соседские мужики возбудились до улюлюканья. Правда, когда Марью взял за руку Кианг, и весьма красноречиво огляделся, восторги поумерились. Прыгали с воплями, визгом и смехом. Стаси ухватила за руку Желчь, индеец даже слегка растерялся, но улыбнулся шкодной мордашке, подхватил девчонку на руки и прыгнул. Даже Зара с Яковом взлетели над пламенем, правда, когда костер уже порядком прогорел. Потом запускали по воде венки. Это не было традиционным гаданием, просто хотелось устроить красоту. Поэтому еще днем девчонки сделали легкие каркасики из сухих веток, связав их нитками, и спрятали на берегу. А теперь, быстро достав, уложили на них венки, установили обрезки свечей, подожгли их и, войдя по колено, осторожно опустили на воду. Костры уже прогорели, мерцая сизыми углями и редкими языками пламени, безлунная ночь сияла мириадами небесных бриллиантов, и они смотрелись, как в зеркало, в воды озера. Венки медленно плыли по звездной воде, сливаясь с бликами звезд, трепещущими язычками пламени, уплывали в дальние галактики. Марья сжала руку Кианга и очень пожалела в этот момент, что не подарила ей природа красивый голос. Она придвинулась к мужу ближе, прижавшись плечом к его плечу, и тихо продекламировала, стараясь говорить напевно хотя сходу перевести на английский, да в рифму не удалось.
Свечи на венках, венки на воде,
Венки на воде в синюю ночь на Купала,
Звезды в небесах, венки на воде,
Еще одна, на счастье нам упала...
Я твое крыло, Ты мое крыло,
Счастья большего не надо,
Полетим мы в ночь, в неповторимую ночь,
И крыльями коснемся неба.
Свечи догорят, погаснут звезды,
Но в сердце не погаснет их вечное пламя,
Потому что с нами навсегда, эта ночь,
Синяя ночь на Купалу...
Мужчина приобнял любимую за талию и поцеловал в висок.
- Красиво...
Кианг крепче прижал к себе жену, он промолчал, но слова были не нужны. Где-то за их спиной шумели люди, опять разжигали костер, а двое стояли, обнявшись в темноте, как отрезанные от всех пологом тишины. Они смотрели на едва видное мерцание свечей уже уплывших венков, и им казалось, что они одни во всем этом огромном мире.
- Марья! Кианг! - от крика Эни тишина осыпалась хрустальной пылью. – Эге-гей! Робин угли разгребает, ходить по ним будет! Вы в деле?!
- Сдурели?! Они же только что в воду лазили, ноги же попалят! - Марья вывернулась из объятий мужа и унеслась, проверять, упреждать и контролировать, только песок полетел из-под ног. Кианг шел следом, качал головой и улыбался.
ПРАЗДНИК У ОЗЕРА.
Как мне попеняли, что праздник описан с ошибками, но уж как мои герои его вспомнили, а что и сами придумали. Купальское дерево это береза, но той местности береза дефицит.
ГЛАВА 30
Как оказалось, Марья торопилась зря, только подол в песке изгваздала. Нашлось и без нее кому присмотреть и поруководить. Ло в приказном порядке отправил всех мокрых переодеваться в сухое. Пусть днем жарища, да и ночи не так и холодны, но не в мокрых же шмотках! Но своевольная молодежь сначала понеслась смывать недосмытые грехи, не иначе решили добиться полной стерильности. Визжали и плескались самозабвенно, распугивая «нечистую» силу. Шен и Фен выловили мокрые венки, нацепили их на шеи, сколько поместилось, и сияли совершенно блаженными мордами лица. Ло начал не на шутку сердиться, но выбралась компания из воды только после угрозы оставить без помощи всех, кто заработает насморк. Парни улепетнули в темноту, а девушки подобрав, истекающие водой подолы рубах повыше, на цыпочках отправились через пляж. Почти на самом берегу природа организовала удобную 'раздевалку'. Два высоких камня сошлись почти под прямым углом, остальные 'стены' были выполнены из довольно колючих кустов. На эту огороженную полянку вела узкая полоска песка, буквально впритирку к камню. Туда еще по светлому вечеру занесли сухую одежду, уже вполне удобные брюки и рубашки.