"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
- Я бы сделал наоборот, - остановил его Джонатан. Аналитик стоял, привалившись плечом к косяку двери, спокойно и без восторгов оценивая богатство оформления. - Сетку надо оставить, а вот все остальное, подогнать под нее.
- С-сачем?! - буквально взвился Шен, ему так понравился восторг, исходивший от людей и вдруг..
- Так крас-сс-ифо!- поддакнула его сестра.
- И, правда, Натан, - поддержал чешуйчатого эстета Оле. - Отлично же получилось.
- Слишком! И красиво, и отлично, - согласился невозмутимый критик. - Но, понимаете это убо... эта декорация, плохая конечно, но уместная. Она вписывается в данное место и не вызывает лишних вопросов. А с этой красотой… Вот идите сюда и представьте, что вы зрители. И какой вопрос сам собой появится? Как это у них в темном фургоне такое вот растет?! А давайте посмотрим! Так что, сейчас займетесь дверью, - аналитик кивнул на сверток, брошенный им на пол. - А переделывать стены будешь завтра, вместе с Дени. Ему очень хочется посмотреть, как ты работаешь на своей клавиатуре.
- Ссейчас? - не понял Шен.
- Нет, сейчас они с Сашкой в кухне шторы перевешивают, - объяснил Натан. - Если позовешь Дени, то мальчик за ним увяжется, а ему все это видеть ни к чему.
- Пошему? - ящеренок видимо решил докопаться до корней проблемы. - С-сашка, умный.
- Шен, и вы, и мы отсюда уйдем, - пояснил резко поскучневший Оле. - И унесем с собой наши чудеса. А он будет помнить и тосковать...
- С-С-СА!!! - шипение получилось горестным.
- Согласен, но такова жизнь...
Если бы в этот поздний час, кто-то посторонний наблюдал за освещенной дверью фургона, на следующее утро этот несчастный мог отправиться только в два места, к психиатру или в церковь. В оба места на исповедь. В освещенном прямоугольнике появилось два силуэта, высокого плечистого мужчины и вставшего на задние ноги ящера. Ящер сел на хвост и горестно зашипел и схватил себя за нос. Мужчина вздохнул и утешающее потрепал его по плечу.
Кианг увидев, чем решили закрыть дыру между решеткой и косяком, чуть не уронил ту самую решетку. Гамаком! Он не мог понять, как можно всерьез предлагать покрасить веревки бронзовой краской и радоваться при этом «оригинальному» решению проблемы. Потом, правда, выяснилось, что это была шутка. Изводить краску и портить хорошую вещь никто не собирался. Тем более, что веревочная «решетка» нужна только на пару дней, потом, он, Кианг, сделает все, как положено и очень красиво. Кухонный фургон разделили стеллажом на два помещения. Маленькое с тохи опять замаскировавшимся под обычный сундук, и побольше, собственно кухней. Узкий проход со стороны кухни и дверь, ведущую наружу, закрыли занавесями. Все настолько привыкли пользоваться сундуком, что даже черная повариха перестала, делать отвращающий зло жест перед тем, как зачерпнуть горячей воды. Сегодня ночью на занавеске появился лист бумаги, с неровной надписью на русском «Помоечная».
- Мальчишки, порезвились, - усмехнулся Гари.
- Вот пусть мальчишки и переводят, - Ло изобразил самую коварную улыбку, на которую был способен. - Да еще так переводят, чтобы остальные поняли, почему мы все смеемся, - постучал по стенке рядом с занавеской и грозно прорычал. - Эй, там на помойке! Очередь!
Спать разошлись всего-то в три часа ночи, почти детское время. Переоборудованный фургон закрыли, ящерки отправились на водную релаксацию в свой многофункциональный агрегат. Ночь прошла спокойно. Не считать же за проблему небольшую свору бродячих собак, решившую написать пару «писем» соседней стае. Использовать для этой цели цирковой барьер, помешало чудище, работающее охранником арены. Своими горящими ярко-зеленым светом, глазами и пастью впечатлило собак так, что они, убегая, не посмели даже лаять. Изучение Невсом файлов с шедеврами мирового детектива, сильно расширило его представление о прекрасном. Жаль, что оценить его старание и артистизм было некому, цирк спал. Удивительно, но их не поднял с рассветом ни рев медведя, ни ор Невса, ни ласковый Ло, на тренировку. И даже вкусные запахи с кухни, внесли, всего лишь, некоторое оживление в последние утренние сны, но все же не разбудили. С подъемом подсуетился Кианг, начавший стучать молотком, здраво рассудив, что после завтрака пора поработать. А сбить удобный подиум, с лестницами, у вольера ящерок, бесшумно не получалось. Хотя оказалось, спали далеко не все, Шен и Дени уже давно колдовали над оригинальной клавиатурой, пытаясь добиться воспроизведения пыльно-измятого пейзажа. Пока получалось не очень, на стенах проступали пыльные камни, экзотические цветы и песчаные дюны странного розового цвета.
- Слушай, - Дени пихнул Шена в бок локтем, ящер дернулся и его коготь поехал вниз по трубке. На стенах проступили крупные завитки рыжей и черной шерсти.
- С-с-сааа! - Шен клацнул челюстями, у самого уха парня.
- Да ладно тебе, чем розовый песок лучше шерсти? - отмахнулся тот. - А тут нет опции «по умолчанию» или «автопилот»? Или «копировать все», на худой конец!
- Почему конес-с худой, а не толс-стый?
Денни фыркнул, пытаясь сдержать смех, но все же рассмеялся.
- Учитель Кай, тоже с-смеялся, - Шен явно обиделся. - Пош-шему?
-У нас просто так говорят, - попытался выкрутиться Дени, но, поняв, что не получится, предложил. - Давай я тебе, потом объясню?
- Давай, а опсия есть! - от радости ящер даже перестал шипеть. После чего дела пошли на лад.
За столом, с разложенными на нем коробками грима, сидели Фен и Стаси. Фен пыталась кисточкой нарисовать ровную линию у себя на лице, весьма непривычном, но все же лице. За время совместной с ящерками жизни, люди так привыкли к их внешности, что даже научились различать мимику на их лицах. И теперь прекрасно видели, что Фен расстроена, а еще немного злится на свою неуклюжесть.
- Не переживай, - Стаси погладила подружку по чешуйчатой руке стараясь успокоить. - Думаешь, у меня сразу получилось? Потренируешься, и научишься.
Фен только вздохнула в ответ.
Ходоки заглянули на кухню, получили в руки по тарелке с завтраком и отправились к столу. Таня сноровисто раздувала самовар.
- Стаси, солнышко, - обратился к девочке Ло. - Не скажешь где твой дедушка?
- Скажу, - Стаси улыбнулась в ответ. - Проверяет на прочность, помост для зрителей. Дядя Кианг его сбил, такой классный с лестницами со всех сторон!
- И как твой дед его проверяет? - усмехнулась Марья.
- Сначала тряс, потом поднялся наверх и стал прыгать...
Отсутствием воображения никто не страдал и поэтому, картина проверки представилась как живая.
- И чего вы вечно ржете?! - Федор Артемьич даже покраснел от возмущения. - Да, прыгал! Сколько народу туда взгромоздиться на ящерок посмотреть! А кабы оно развалилось?! Беды бы не обобрались, вот уже тогда посмеялись бы!
- Насколько я заметил, мистер Кианг всегда все делает исключительно качественно, - осторожно высказал свое мнение Робин. Он все еще несколько остерегался владельца цирка.
- Доверяй, но проверяй! - Федор, отхлебнул чая. - Хотя, он, конечно, себе на уме, но работник отменный.
- Федор Артемьич, а если мы сегодня дадим дневное представление? - предложил Ник.
- И на кой? Да на него придет полторы калеки! - отмахнулся старик.
- Калеки, это больные люди? - заинтересовалась Фен, на чешуйчатой мордашке, которой уже красовалось три цветные полосы. Тюнингованая ящерка смотрелась ярко и забавно. - Они ходят только днем?
- Да, нет, - Федор отмахнулся, а Стаси наклонилась к уху ящерки и тихо зашептала объяснение. Ходоки героически старались не смеяться.
- С чего вы вдруг решили выступать то?
- Вы, сами все время говорите, что нам надо тренироваться, - пожал широкими плечами Оле.
- Так какая разница, что тренироваться на арене, что представление давать? - поддержал его Сонк.
- О Господи!! Репетиция это одно, а выступление, когда один на один со зрителями это же...- Федор посмотрел на сидящих перед ним людей и махнул рукой. - Вот не были вы цирковыми и никогда не будете!