"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Год назад, почти, — начала девушка рассказ о том, как благополучная китайская семья, жила и работала при консульстве соединенных штатов. Папа и мама ухаживали за садом, младшая дочь Шон Ю, училась в школе при мисси и показывала отличные способности к языкам. Старший сын Кианг Шуи был молодым, но уже уважаемым мастером и учителем. Средние сестры уже вышли замуж и жили своими домами. А потом пришла страшная болезнь «испанка» и все стали умирать. Мама, папа, сестры, жена и сыновья брата, ученики в его школе и господин консул. Шон Ю тоже заболела, но осталась жива. Правда стала слабой и все время спала. Ей казалось, что все вокруг качается, а потом оказалось, что они плывут, и качается корабль. Жена консула сумела уехать на родину. Путешествовать в такое время было опасно и консульша, наняла охранником, уже спасшего ее с дочерью в ночь бандитского налета на консульство, Кианга. Так они с братом оказались в Америке. Вдвоем и практически без денег. Обустроиться и открыть маленькую школу боевых искусств им помогла триада… За что брат исправно платил пятнадцать процентов от невеликой прибыли «налоговым инспекторам». И все было бы хорошо, но брат очень хороший боец и еще лучший учитель и кто-то в триаде возжелал учить в его школе бойцов тонга. И что бы на плече у брата появилась татуировка.
— Многие учителя являются членами триады, — осторожно заметил Ло. — Их не посылают как боевиков на задания, они учат. Или твой брат выгоняет из школы людей с татуировками? — Тон у командира был вроде бы спокойный, но вторым слоем шло напряжение.
— Не хватало нам ввязаться в разборки между триадой и идеалистом! — ответил Ло по внутренней связи, на вопросительные взгляды ходоков.
— Брат учит всех, если считает, что человек талантлив. А ОНИ желают сделать школу закрытой, только для триады и тех, на кого укажут. А еще посвящение…
— Девочка знает очень много, даже слишком. — констатировал Натан. — Вряд ли брат ей все это рассказывал.
— Хороший слух еще никто не отменял…» — Кому принадлежала последняя реплика, было не понятно, как и одобрением она была или осуждением.
— Вот посвящение они и хотели устроить! — Оле сжал руку в кулак. — Автоматическое…
— Какое?!
— Кхм, — Оле замялся, напоминать девушке о том, что с ней собирались сделать, ему не особо хотелось. — Твоему брату, сообщили бы кто, тебя украл, и он вряд ли пошел бы в полицию…
— И на на его руках появилась бы кровь, а на плече татуировка… — Шон Ю опустила голову.
Робин не задавал вопросов, он запоминал их. Для дальнейшего занесения в список.
— А теперь солнышко твоя очередь, — подбодрил племянницу Ник. — Смелей.
Девушка вздохнула и кивнула соглашаясь.
Вчерашним вечером.
Эни вышла во двор цирка и уловила чей-то страх. Возле самого фургона на земле кто-то лежал, а молодая дама сидела на земле, над этим кем-то и боялась.
— Кому-то плохо! — подумала практикантка и бросилась на помощь. На земле лежала, Стаси и Эни не задумываясь, опустилась на колени рядом.
— Что слу…
Резко пахнущая тряпка закрыла девушке все лицо, и сознание быстро помутилось.
Эни тошнило, в голове как будто стучали копыта, и все вокруг качалось и подпрыгивало. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом, все тело было как набитое камнями и слушаться не хотело. Перед глазами качалась густая как кисель белая муть, сквозь которую как сквозь вату, пробивались мужские голоса.
— Тебе и поручить ни чего нельзя! — кричал возмущенно один. — Еще и банку на пиджак опрокинул! Хорошо додумался его снять, так куда кинул?
— Ну, что ты ругаешься, я уже убрал…
— Убрал, да эти две девчонки до утра не проснуться!
— Ну и что?
— И почему я связался с таким идиотом?! По тому что, я хочу, чтобы они все видели и визжали! От боли, от ужаса, от сознания, что с ними будет то же самое! Что бы они умоляли, заливаясь слезами и соплями!
— После этого китайского зелья, ты как с цепи сорвался…
— Что бы ты понимал?! Вот сам попробуй и узнаешь, как все чувства обостряются. Какое это наслаждение!
Голоса бубнили, что-то еще, но девушка проваливалась все глубже в темноту, и тишину.
Следующий раз Эни пришла в себя от резкой боли в пятке. Кто-то, кряхтя, тянул ее в низ, и левая нога скакала по ступеням. Девушка обрадовалась, раз она чувствует боль, значит эта гадость, которой ее притравили отпускает.
Ее со вздохом облегчения бросили на пол.
— Ты бы ее еще в коридоре бросил!
— Да какая разница, где она спать будет? Пойдем лучше поужинаем.
— И в самом деле. Я кухарке приказывал, что бы оставила все на столе в гостиной.
— Ну, вот в гостиной, а из нее на кухню идти кофе варить.
— Опять ты свою гадость пить будешь!
— И твою гадость тебе варить…
— А потом займемся узкоглазой.
Голоса мужчин стихли в гулком коридоре. Эни сосредоточилась, и попыталась связаться с братом, тишина в ответ напомнила об отключенной связи. Пальцы уже двигались, но рука показалась тяжелей рельса. Девушка закрыла глаза и начала делать дыхательные упражнения, запуская очистку организма. Учеба в академии, это не в пансионе для благородных девиц подвизаться.
— Как же надоели зачеты. — вяло, но возмущенно думала практикантка. — Ну, полигон, ну, прогон на выживание, но что бы додуматься до такого сценария?! Вот я бабушке раскажуууу, вот уж кто-то схлопочет, на всю катушку… Тошнота слегка отпустила. Руки поднялись и согнулись с трудом, пальцы удалось сжать только в кулак. — Хотя кулаком это конечно грубо, но как уж получится.
Гулкий коридор, явно в подвале, автоматически отметила девушка, предупредил о приближении одного из «похитителей». Звук шагов замер, невдалеке, открылась с легким скрипом дверь и дальше что-то потащили по полу. Эни замерла, попыталась подсмотреть сквозь ресницы, но в глазах предательски плыло и двоилось. Мужчина натужно хекнул.
— Ну, что таращишься сучка узкоглазая? Знаешь, как меня просили, тебя посильней изуродовать, и просил такой же узкоглазый как ты, — загремел колесами столик, его катили из угла к средине комнаты. — А меня просить не надо, я и так это сделаю без просьбы. Молчишь? А зубы сцепила, мне так даже больше нравится, — послышалось мерзкое хихикание. — Когда я с тобой закончу, у тебя не будет зубов и глаз не будет и ничего не будет. И как тебя твой братец узнает, ума не приложу. Вот только сейчас костюм сниму, чтобы не запачкать, — Эни шевельнулась, привлекая внимание. — О, и эта сучка зашевелилась! Значит, ей меньше досталось. Придется тебе подождать, не скучай. Девичий вскрик, заглушил довольный мужской смех.
Эни, уже мысленно проговаривала формулу вхождения в темп. Она не знала, сработает ли запуск в таком состоянии, но слушать гадости уже не было сил. Да и проигрывать брату большую шоколадку, за незаданный зачет она не собиралась. Мужчина пнул, девушку носком ботинка в бедро, подождал реакции и не дождавшись, наклонился, собираясь связать ей руки. Но налетел на кулак, маленький, но очень твердый, застыл на мгновение, за которое Эни успела испугаться, что промазала, и беззвучно повалился на девушку. Эни безуспешно попыталась столкнуть навалившуюся тяжесть, переход в скорость, отобрал почти все силы, тошнота навалилась с новой силой.
— Может, ну его? Закрыть глаза и расслабиться. А потом возьму допуск и пересдам, — но тут перед глазами как живое всплыло недовольное бабушкино лицо, и довольное Денни. — Нет уж, обойдутся. Столкнуть не удается, тогда надо выползать!
Выползти удалось, но вот вставать на четвереньки так резко не стоило. Тошнота отпраздновала победу, а вечерний костюм статиста украсился месивом из бывшего поп корна, залитого чашкой холодного чая, все что девушка успела съесть после представления.
— Опана, — Эни развеселилась, — Вот теперь будешь сдавать костюмчик на склад, наслушаешься комплиментов!
Хотя тошнить почти перестало, вставать на ноги девушка не решилась. Как стояла на четвереньках, так и поползла к двери. Слегка раскачиваясь, и бормоча.