"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
«Я, больше не будууу», — прозвучало совсем по-детски, по внутренней связи.
Люди опять грохнули смехом, команда от услышанного, а остальные от уморительной виноватости, написанной на кошачьей морде.
— Кооотиик, — из-за Люсиль осторожно вышла девочка, лет двенадцати. Первое, что бросалось в глаза в ее внешности, были тугие пружинки светлых кудрей, обрамлявшие лицо. Она подошла к коту, присела и обняла его поперек туловища. — Не надо смеяться, котику обидно. — Говорила она протяжно и довольно медленно. На людей, собравшихся во дворе, смотрели совершенно чистые, наивные глаза. Ло внимательно всмотрелся, «Внимание! У ребенка синдром Дауна.» Он уже присел на корточки, перед девочкой, и улыбаясь спросил.
— Как зовут юную мисс?
— Марина, — девочка смутилась, и неуверенно попросила: — Не ругайте котика, он больше не будет…
— Не будем, что с него возьмешь он еще маленький, — Ло почесал «коту» под горлом и тот обрадовано заурчал, хотя это урчание было больше похоже на грохот. — Знаешь, у нас там есть, собачки…
Люсиль облегченно вздохнула, зря она боялась: сестричку приняли спокойно без лишних эмоций и нездорового любопытства. А через пару минут ее уже закружил водоворот дел. Забрать все сложенные у арены вещи (кучеру пришлось поработать грузчиком), рассортировать, расставить. Ручная швейная машина, десяток отрезов ткани и прочая «мелочь» образовали приличную кучку. Попытка поселить вновь прибывших в фургоне провалилась с треском, из-за пыли, грязных окон и следов пребывания мышиного семейства. Так что до проведения генеральной уборки спать сестричек позвала к себе Зара. Робкую попытку швеи прибраться собственноручно пресекли на корню.
— Еще чего! Для уборки можно кого-нибудь нанять, — высказал всеобщее мнение Оле.
— Каждый делает то, что лучше всего умеет, — покивал головой Ло и выразительно посмотрел на шведа. Команда прекрасно поняла смысл этого взгляда, а Оле почесал коротко стриженый затылок и огляделся.
— О! Сержант!
«— Пошла команда по низам!» — откомментировала Марья по связи.
Робин внимательно выслушал просьбу, покивал и уточнил.
— Цвет кожи уборщиц имеет значение?
Оле уставился на сержанта в полном недоумении, потом сощурился и поинтересовался.
— А ты, что любого цвета найти можешь? — дождался утвердительного кивка и радостно потребовал. — Тогда, пожалуйста, пригласи зелененьких в голубую клеточку! — Полюбовался, на вытаращенные глаза собеседника, покачал головой и укоризненно пояснил. — Какая нам на хрен разница, какого они цвета? Тряпку в руках держать умеют и ладно!
Швед давно ушел, а темнокожий человек все еще задумчиво смотрел ему в след. Сержант прекрасно увидел полное непонимание в глазах этого белого, а потом безграничное удивление. И где же, скажите на милость, живут люди, которым глубоко наплевать на чужой цвет кожи?
Люсиль быстро раскроила белые «крылья» из легкой блестящей ткани. Они закрывали бамбуковые удлинители, и соединялись на спине танцовщицы. Сначала модистка хотела сшить костюм из алого шелка, но ей объяснили, что белая ткань потом, под лучами разноцветного прожектора будет выглядеть цветной. Хотя алые «крылья» тоже будутнужны, только позже…
Она шила и поглядывала на сестру, уже переодетую в шаровары, и увлеченно расчесывающую мелкую рыжую собачку. Рядом крутился кот Невс, и Мара время от времени пыталась расчесать и его. Но хитрюга ловко уворачивалась от гребешка, а вот под пустую руку охотно подставляла голову.
Модистка благодарила судьбу за то, что та, прикинувшись уличной цветочницей, привела к ее мастерской миссис Марью. Конечно, заработок, уже полученный и еще обещанный, был не лишним, но улыбка на лице Мары грела сердце куда больше. Слишком редко девочка встречала такое доброе отношение к себе, и слишком часто ее гнали и дразнили слабоумной. Вот сейчас, закончив расчесывать рыжую псину, сестренка напросилась помогать стричь пуделя. Ей доверили гладить собаке уши, пока миссис Марья избавляла его ногу от лишней шерсти. Хотя только что недовольная Марья просветила всех подвернувшихся под руку по поводу очередности, стрижки собак и их купания, но для девочки у нее нашлась улыбка. Как было бы хорошо и дальше жить вместе с сестрой, но от проклятого замужества, видимо, не отвертеться…
— Нет, без музыки танцевать рок-н-ролл, это просто нонсенс! — раздраженный девичий голос отвлек внимание Люсиль от ставших неприятными мыслей. — Я же просила у деда Федора про музыкантов узнать!
— Я, что против? — отбивался от нее молодой человек. — Спрашивал! А он буркнул, что был один тут, целый оркестр заменял, да весь вышел. И ничего не стал объяснять!
— А кто это таки весь вишел? Стоит, таки старому Изе отлучиться на свадьбу к любимой племяннице Сарочке, и он уже весь вишел! — народ в очередной раз отвлекся от тренировок и уставился на весьма колоритную личность. Среднего роста и очень среднего телосложения пожилой мужчина, в черном костюме с белой рубашкой и плоской черной шляпе. За спиной у человека висел большой барабан с литаврой сверху. На металлической рамке справа крепилась губная гармошка, и что-то состоящее их трубок разной длинны. На уже заметном брюшке висел баян, бережно упакованный в чехол.
— И шо ви на меня так смотрите?! Вам нужна музыка, так ви ее получите! — мужчина начал распаковывать свой инструмент. — Конечно, когда Изя был молодой, он пел за весь хор еврейских мальчиков, но и теперь Изя не поц! Нате вам вашу музыку!
И над двором зазвучала мелодия всех времен, и как выяснилось, измерений — «Семь сорок».
Стаси радостно запрыгала.
— А такую вы сыграть можете? — она хлопая в ладоши отсчитала, раз, два, три и…начала напевать рок-н-рольный мотив. Музыкант сначала слушал, скривившись, потом заинтересовано, а потом закрыл глаза и начал тихонько бухать в барабан, дергая ногой. Марья удивилась, как быстро мужик «въехал» в мелодию.
— Таки интересно, — кивнул он головой. — Но таки шож можно под это сплясать? Ребята переглянулись и показали.
Федор досмотрел показ, покачал головой и хмуро кивнул музыканту в сторону шапито.
— Я думал, ты насовсем ушел, — Федор сел на барьер, ограждающий манеж.
— От тебя прошлонедельного, и черт бы ушел, — Изя кряхтя, стал снимать свою музыкальную амуницию.
— Ну, так чего назад заявился? Или и там ты всем надоел своим брюзжанием.
— Ой, ну вот кто бы говорил! — музыкант присел рядом, и устало вытянул ноги. — Федор! Свадьба, это таки весело, но потом стало грустно. Я три дня сидел на стуле во дворе и слушал, что у Зямы болит поясница и он лечит ее мазью для лошадиных копыт. А у Фимы болят колени, и он их лечит лошадиным навозом! А у Миши, внуки такие сволочиии… А, сегодня я вдруг понял, что если не сбегу, то скоро-таки сам стану старым пердуном! Тем более у нас тут становится весело. Откуда такие цацы взялись?
— Хотел бы я сам знать… Свалились как снег на голову и делают теперь, что хотят.
— А шо они плохо хотят? — Изя озабочено потер подбородок.
— Да вроде все по делу, — старик махнул рукой и добавил возмущенно. — Но меня-то не спрашивают!
— Ну, ты Федор — поц! — констатировал музыкант.
Люсиль задумчиво крутила в руках алый шелковый костюм и морщилась — этот костюм категорически не подходил к тому «танцу». Да, красивая вышивка бисером, да, яркий цвет, но совершенное не то.
— Какие-то трудности?
Люсиль вздрогнула. Она не заметила, как рядом появился Ло.
— Вот, понимаете, мистер Ло. Этот костюм, конечно очень красив… — девушка заколебалась. А стоит ли ВООБЩЕ оспаривать решение нанимателей?
— Но? — пришел ей на помощь китаец.
— Но, он не совсем подходит под тот танец. Мне так кажется. Извините.
— Вам не за что извиняться, мисс, — Ло слегка поклонился. — Мы пригласили вас не только как швею, но и как модельера. Поэтому вы должны высказывать свое мнение.
— Ой, ну что вы, модельеры — это во Франции, — смутилась Люсиль, но все же продолжила. — По-моему, для девушки подошло бы что-то индейское, с длинной бахромой…