"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Лицо старшего барона окаменело, и Родерик даже посочувствовал Бенедикту. Он знал это выражение, которое появлялось у дворян, когда они сдерживались из последних сил. В таком состоянии равных вызывали на поединки до смерти, низших просто убивали на месте. Родерик не хотел драться с бароном, но историю следовало закончить. Поэтому он продолжал рассказывать, наконец, дойдя до финала.
– … И тогда одна барышня с целительского факультета предложила барону помощь. Отомстить так, чтобы наглая девка навсегда исчезла из университета, отправившись на каторгу.
Бенедикт открыл было рот и закрыл. Переменился в лице, встретившись взглядом с отцом.
– Та барышня была вхожа в комнату простолюдинки, и она подложила в ее личные вещи мышьяк. Чтобы девка не обнаружила их раньше времени, на балу барон подлил спирта сначала в бокал игристого, который предложил в знак примирения, а затем и в лимонад, что она пила весь вечер. Барышня с целительского хорошо училась и знала, что сахар и пузырьки газа в напитке ускоряют всасывание алкоголя, так что довольно быстро простолюдинка на ногах не стояла.
– Два студента с целительского проверяли!.. – снова встрял Бенедикт.
– На яды. Но спирт есть в любом вине, а количественный анализ…
– Я понял, продолжайте, – перебил его старший барон.
– Возможно, молодой барон хотел заодно и чтобы она опозорилась, но у простолюдинки – еще одна странность! – оказались хорошие друзья, и они помогли ей вернуться в комнату прежде, чем ее состояние заметили все. Сам же молодой барон заблаговременно принял значительное количество сульфата магния…
– Слабительная соль?
– Да. А вернувшись с бала, он выпил настойку мышатника. В небольших дозах она используется как отхаркивающее, но вообще это сильное рвотное средство. Оставалось только дождаться, пока оба препарата начнут действовать.
– Меня отравили! Агнес нашла мышьяк!
– …а когда сосед побежит за целителем, добавить мышьяка в поганое ведро и рвотные массы на полу. Симптомы настоящие, яд в выделениях – картина отравления налицо.
– Все это бессовестная ло.. – Бенедикт осекся и замычал. Оказывается, его отец тоже знал проклятие безмолвия.
Родерик благодарно кивнул.
– Господин Лантер заподозрил неладное сразу после того, как осмотрел Бенедикта. – Родерик не лукавил, что бы он сам ни говорил императорскому целителю, тот доверял лишь собственным глазам и собственному разуму. – Возможно, госпожа Крэнстон пришла бы к тем же выводам, если бы у нее была возможность обследовать своего пациента повторно, через несколько часов после якобы отравления. – Родерик покачал головой. – Собственно, на то, что такой возможности не будет, наверняка и рассчитывала та, кто консультировала Бенедикта. Яд есть, симптомы налицо, нужно сообщить страже, что Агнес и сделала. А барон сообщит отцу, и, расстроенный и напуганный, тот заберет сына домой. Домашний целитель не сможет увидеть полную картину в динамике и…
– Поясните, пожалуйста, о какой картине в динамике вы говорите, – попросил барон, не обращая внимания на возмущенное мычание сына.
– Мышьяк поражает не только желудочно-кишечный тракт, но и мозг, и нервы, а еще он разрушает кровяные тельца. Но, осматривая Бенедикта сегодня утром, господин Лантер не обнаружил никаких признаков поражения нервной системы, и кровь оказалась нормальной. Такое возможно, если яда в организм попало немного. Так, скорее всего, и решил ваш целитель. Однако судя по количеству в фекалиях и рвотных массах, мышьяк должен был попасть в кровь, разнестись по всему организму, а потом выделиться с мочой. Но ни в крови, ни в моче его не оказалось, хотя анализ очень чувствителен. Зато в выделениях обнаружилось очень большое количество магния. Само по себе это ни о чем не говорит, но в сочетании со всем остальным…
Вернон-старший резким рывком вытряхнул из кровати Бенедикта, в одном белье протащил в свой кабинет, жестом велев Родерику следовать за ним. Швырнул сына за стол.
– Пиши. Все как было.
Тот замычал, затряс головой.
– Пиши, – повторил барон. – Или я немедленно еду к нотариусу.
 
Бенедикт переменился в лице, зло глянул на Родерика. Отец заметил это.
– Нет, это ты сам до такого довел. Да, мне стыдно, что чужой человек… – он перевел дух, обернулся к Родерику. – Вы не могли бы подождать в гостиной? Я сейчас пришлю слугу вас проводить.
Он дернул шнур. Но вместо слуги в кабинет ворвалась женщина. Родерик впервые видел баронессу. Слухи о ее красоте не были преувеличены, несмотря на то, что время оставило следы на лице, изрядно, впрочем, смягченные магией.
– Что происходит! Почему ты заставил Бенедикта встать? Кто этот человек?
Барон скривился так, словно у него заболели все зубы разом. Глянул на Родерика, тот, кивнув, выскользнул за дверь, оставив супругов выяснять отношения.
Появившийся лакей повел его в гостиную.
Мычание Бенедикта прозвучало так явно, словно Родерик до сих пор стоял в полуярде от него, а от вскрика: «Сыночек, что с тобой!» – он вздрогнул и невольно обернулся, убеждаясь, что дверь в кабинет закрыта.
«Сайфер, твои шуточки?»
«Да. Интересно послушать».
«Не интересно».
Он и без того услышал достаточно. Баронесса одновременно причитала и обвиняла мужа во всех смертных грехах, Бенедикт мычал, барон поначалу безмолвствовал, а потом взорвался.
«Мне интересно».
«А мне – противно слушать, как они оскорбляют друг друга. Прекрати!»
«А как же ты тогда сможешь вовремя вмешаться? До того, как баронесса пристукнет мужа за то, что обижает сыночка», – хихикнул Сайфер.
«Я не собираюсь вмешиваться. Это их дело».
«Так ведь тогда ты и признания не получишь».
«Получу».
Баронесса глупа, и едва ли прислушается к доводам разума, но наверняка подчинится силе, и Родерик был уверен, что муж сумеет на нее надавить. Впрочем, Сайфер едва ли предостерегал его всерьез.
Родерик уселся в кресло и приготовился ждать, но барон вернулся на удивление быстро. Лицо его покрывали красные пятна, какие появляются от гнева, но выражение было холодно-отстраненным. Бенедикт, тащившийся за ним, еще не научился в полной мере владеть собой, и по его лицу было видно, что он возмущен, напуган и растерян одновременно – возможно из-за угрозы лишиться наследства, а может быть потому, что устроенный матерью скандал не подействовал.
– Господин Корбетт, раз уж вы заинтересованы в судьбе той девушки, Лианор, может, поедете в дворец правосудия с нами?
– Да, конечно, – Родерик поднялся. – Прямо сейчас?
Бенедикт умоляюще посмотрел на отца, но тот сделал вид, что не заметил этого взгляда.
– Да. Чем быстрее мы разделаемся с этим позором, тем лучше. Надеюсь, Лианор не станет настаивать на публичных извинениях.
«Еще как станет!»
– Арестовали ее публично, а не тайно, – заметил Родерик, следуя за баронами.
– Я не буду извиняться перед простолюдинкой! – взвился Бенедикт.
– Будешь. Сумел напакостить – сумеешь и ответить, – отрезал старший барон.
– Меня попрут с международного!
– Поделом. – Рука старшего барона взметнулась, словно он хотел отвесить сыну подзатыльник, и опустилась в последнюю секунду.
«Раньше надо было пороть, пока поперек лавки помещался», – фыркнул Сайфер.
«Меня не пороли, вроде человеком вырос».
«А кем ты мог еще вырасти, не котиком же!»
«Тараканом, как Бенедикт».
«Не оскорбляй тараканов. Они милые. В сравнении с этим… Хорошо, что ты не позволил мне откусить ему голову – в самом деле мог бы и отравиться»
– Еще раз прошу прощения, что вы стали свидетелем семейной ссоры, – сказал старший барон, когда они втроем устроились в карете. – Надеюсь, она не испортила… – Он осекся, потом невесело усмехнулся. – Боюсь, после того что натворил мой сын, впечатление о нашей семье у вас уже сложилось.
Родерик не стал ни подтверждать, ни опровергать очевидное. Барон, впрочем, и не ждал этого.
– Думаю, и публичные извинения немногое исправят.