"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Он был лекарем, не целителем, — поправил брата Зен.
— Одна шатия-братия. Будет на то воля богов — выздоровеешь, нет — помрешь, и никакие целители не помогут. Хотя все мы помрем рано или поздно, — задумчиво добавил он.
— Не повезло, — посочувствовала я.
У нас была госпожа Алекса, целительница, а не лекарка. Заботливая и добрая.
— Ерунда, — отмахнулся Зак.
Зен добавил:
— Верю, что сейчас не болит. Ты перестала за ухо хвататься. И лицо… впрочем, неважно, извини.
И лицо не перекошено. Хорошо, что у меня нет зеркальца, сейчас бы разглядывала себя и ужасалась, что Родерик увидел этакое. Кажется, пора учиться пользоваться пудрой и притираниями. Хотя никакие притирания синяки не скроют.
Открылась дверь, я поспешно обернулась, изображая внимание, и на несколько мгновений решила, что я замечталась. Или заснула за столом, не дождавшись учителя, и мне снится Родерик.
Он поставил на стол корзинку и оглядел аудиторию. На какой-то миг наши взгляды встретились, и я забыла обо всем, кроме этих карих глаз.
Кажется, Родерик что-то говорил. Я стряхнула наваждение.
— В отличие от него, все мои коллеги начинают с того, что пытаются убедить боевиков в исключительной важности целительских дисциплин.
Кто-то рассмеялся, кто-то засвистел. Родерик коснулся магии, и свист прекратился. Зато послышалось странное мычание.
— Это заклинание называется проклятие безмолвия, — заметил Родерик с легкой полуулыбкой. — Паралич языка и губ пройдет через четверть часа. Кто-то еще желает испытать его на себе? Нет? Тогда вернемся к теме.
Он прошелся туда-сюда перед рядами.
— Я сам закончил боевой…
— Врет, — шепнул кто-то.
— Не врет. Видел, как он утром рыжего сделал?
— …и прекрасно знаю, о чем вы думаете. Целители — всегда чистенькие, сидят в тылу, и толка от них мало. Положат пресветлые боги — выздоровеешь, нет — так все одно помрешь.
За моей спиной закашлялся Зак.
— И вообще, был бы важный предмет, на него бы студента не поставили.
— Точно, — выкрикнул кто-то.
— Проклятие безмолвия, которое вы только что видели, — из арсенала целителей. Изначально заклинание предназначалось для другого, но нашлось и такое применение. — Родерик тонко улыбнулся. — А теперь представьте, что будет, если наложить его на сердце. Или на дыхательные мышцы.
Я содрогнулась, представив, каково это — потерять возможность дышать. Кажется, не я одна, потому что по аудитории снова пробежал гул.
— Я не буду убеждать вас в том, как важно уметь помочь себе или другому на поле боя. Просто подумайте, как обидно будет истечь кровью, не дожив до целителя четверть часа только потому, что поленился научиться накладывать повязки.
— Зачем повязки, если есть заклинания? — выкрикнул кто-то
— Я спрошу это у тебя после первой тренировке на полигоне, — усмехнулся Родерик. — Которая даже близко не стояла с настоящим боем.
— А то он видел настоящий бой? — буркнул за моей спиной Зак.
— Кто знает… — задумчиво протянул Зен.
Родерик между тем продолжал:
— Или еще веселее — отойти к праотцам на дружеской пирушке, поперхнувшись куском хорошего мяса, просто потому, что все вокруг и вы сами не знаете другого способа помочь, кроме как похлопать по спине.
— Граф Шарп так едва не умер. — Я узнала голос Дамиана. — На императорском обеде кусок не в то горло попал. Повезло, что императрица помогла. Собственноручно, не погнушалась. Говорят, он каждый год молебны в ее честь заказывает.
— Повезло, — согласился Родерик. — К слову, в таких случаях лучше зайти со спины и обеими руками резко надавить на живот, назад и вверх. Или, если помочь некому, резко перегнуться животом через спинку стула. Чтобы поток воздуха мог вытолкнуть инородное тело из дыхательных путей. Позже я покажу вам, как правильно это сделать. А сегодня начнем с повязок. Перебирайтесь на первые ряды, и мне нужен один желающий, чтобы показать на нем.
Народ снова загудел, но желающих не нашлось.
— Не переживайте, к концу сегодняшнего занятия в бинтах окажутся все, — улыбнулся Родерик.
 
— Ну, я могу, — поднялся Феликс. — Бинты к расписанной роже в самый раз будут.
Глаза Родерика на миг нехорошо сощурились, и я испугалась, что Феликсу сейчас достанется. Но Родерик только улыбнулся и сказал:
— Начнем с головы. Из ран скальпа обычно много крови, из-за особого строения сосудов. Это пугает, но пугаться не нужно…
Через четверть часа Феликс был в бинтах от макушки до пят, напоминая чрезмерно упитанную мумию, сбежавшую из исторического музея.
— Обмазать его клюквенным вареньем, и можно на маскарад в честь солнцеворота, — заметил Зак. — Дешево и сердито.
— Варенье еще на него переводить, — хихикнул кто-то. — И так красавец.
— Разбивайтесь на группы, — велел Родерик. — По пять человек, по желанию.
— Нори, мы с тобой, — тут же отозвался Зак. Зен согласно кивнул. Четвертым стал темноволосый смешливый Себастьян, пятым — странное дело — Дамиан.
— Такой повод девушку потрогать, — ухмыльнулся Себастьян, принеся со стола преподавателя груду бинтов разной ширины.
Прежде чем я успела ответить, вмешался Зен:
— Перебьешься. Нори накладываем повязку на голову и… — он оглядел меня, — кисть и пальцы. А для всего остального есть мы.
— На промежность не дамся и на верхнюю часть бедра тоже. — быстро сказал Дамиан. Себастьян захихикал.
Странное дело, когда Родерик обматывал Феликса, в том числе и показывая повязки на область интимных частей, никто даже не хмыкнул. Может, потому, что вид у обоих был такой, будто ничего сверх само собой разумеющегося не происходит. «Кожа она и есть кожа», как сказал утром Этельмер, а сейчас и вовсе все показывалось поверх одежды. Но в устах Дамиана все прозвучало так, что и я залилась краской, представив, как протягиваю бинт между ног парня, почти ткнувшись носом… у Родерика это выглядело как «в живот», но с моим ростом — как раз в детородный орган.
Или как едва знакомый парень просовывает руку у меня между бедрами. Как целители с этим всем живут? Или просто привыкают, забывают о скромности?
Парни переглянулись.
— Хорошо, мы с Зеном, — решил Зак. Свирепо глянул на остальных — не попытается ли кто-то пошутить, но никакой реакции не последовало.
Пока мы обматывали друг друга, Родерик переходил от одной группы к другой и поправлял. Как он и обещал, к концу пары все щеголяли повязками.
— Снимаем повязки и скатываем бинты, они нам еще пригодятся, — велел Родерик. — И можете быть свободны. На следующей неделе поговорим о ранах, ожогах и кровотечениях.
Вслед за остальными я положила скатанный бинт на стол. Помедлила в дверях — вдруг попросит задержаться. Но Родерик, казалось, забыл обо мне.
— Чего застыла, — проворчал Феликс, выпихивая меня из дверного проема. — Декан ждет пред светлое око.
Да, декан ждет.
Я поежилась, заставила себя распрямить плечи. Ну не убьет же он меня, в конце концов.
Хорошо, что Феликс не стал играть в благородного кавалера, пропуская меня вперед, а сам постучался и первым толкнул дверь.
Декан поднялся с кресла, держа в руках книгу. Смерил меня тяжелым взглядом, и мне захотелось стать мышкой, скрыться в щели между половицами. Пришлось собрать все силы, чтобы не потупиться. Смотреть ему в единственный глаз и не пялиться на изувеченную половину лица.
— Вместе явились, значит. Тогда выволочка подождет. — Он снова опустился в кресло, откладывая книгу в сторону. — Начнем с дела.
Я мысленно ругнулась. Наорал бы уже и отпустил, а теперь придется стоять и трястись в ожидании разноса. И наказания; если уж он вчера вкатил мне отработку по сути ни за что, то сегодня уж точно одной руганью не ограничится.
А Рейт словно забыл про меня.
— Феликс, ты успел познакомиться со своим соседом по комнате? Что скажешь о нем?
Феликс изумленно вытаращился на него.
— Ничего, господин декан. Мы не успели познакомиться.