"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Как можно прорычать слово, в котором нет ни одного «р»? Нелепая мысль промелькнула и исчезла. Я вспомнила, как выгляжу — с синяком, распухшей половиной лица, теперь еще и с красными глазами и носом. Охнула и все-таки вывернулась, спрятав лицо в ладони.
— Не уходи от темы. Обидчику Лианор знатно навешала, и он извинился при всех. Но из-за синяков она не расстраивалась, — сказал Алек.
Еще как расстраивалась, просто тогда у меня получилось справиться с собой. А сейчас — нет.
Родерик выпустил меня. Колыхнулась магия, что-то сверкнуло так, что я увидела даже сквозь закрытые руками глаза. Ошарашенно выдохнул Алек. Отняв ладони от лица, я обнаружила сияющий овал, висящий в воздухе.
Родерик шагнул к Корделии, тоже удивленно застывшей. Подхватил под локоть. Девушка отмерла, попыталась вырваться, но Родерик, не обращая внимания на протесты, запихнул ее в свет, который тут же съежился до размеров булавочной головки и исчез.
— Тебе помочь так же, как Корделии, или сам уйдешь? — уже почти спокойным тоном поинтересовался Родерик.
Алек задумчиво посмотрел на меня, на него, и Родерик добавил:
— Это не твое дело, но все же напомню: мы с Корделией прекратили отношения весной, до того как было объявлено о ее помолвке. Насколько я знаю, не сплетничал об этом тогда только ленивый.
И опять эти слова явно предназначались не для Алека.
— Это правда? — поинтересовалась я, глядя на него.
— Правда, — ответил Алек. — Но это было весной, а сейчас осень. Помочь тебе уйти или поговоришь?
— Я… — Я судорожно вздохнула. Очень хотелось поверить.
Поверить этим рукам, что снова обхватили меня за талию, не желая отпускать. Стуку его сердца, который я ощущала спиной, прижимаясь к груди Родерика, и собственному сердцу, что снова понеслось вскачь.
— Понял. — Алек невесело усмехнулся. — Род, раз уж ты, оказывается, портальщик… Закинь меня к корпусу боевиков. Загляну к Рейту, наверняка он уже меня вызвал.
— Что-то случилось? — поинтересовался Родерик, потянувшись к магии.
— Сущая ерунда. Две драки, одна из которых в столовой при всем честном народе, и пропавший первокурсник. Конрад пропал, — кивнул он в ответ на мой ошарашенный взгляд. — С утра его никто не видел. Скорее всего загулял, но декан все равно потребует ответа от меня. И зачем я на это подписался вообще?
Он неподражаемо передернул плечами и шагнул в светящийся овал. Мы с Родериком остались наедине.
Родерик увлек меня за собой в кабинет, закрыл дверь и задвинул засов.
— Не бойся, — сказал он прежде, чем я успела в самом деле испугаться. — Просто чтобы нам не помешали.
И — странное дело, я поверила ему. Поверила, что если захочу уйти — открою засов в любой момент и Родерик не обидит меня. Глупо, сколько жутких историй начиналось с этого «поверила ему», — но я ничего не могла с собой поделать.
  
28
 
Родерик отошел от двери, потянулся ко мне. Я отступила.
— Я просто хочу разобраться с твоей травмой, — сказал он. — Постой смирно, пожалуйста.
Я отвернулась. Еще одна глупость, конечно же, он успел разглядеть и синяк, и «подпорченную симметрию».
— Неужели ты думаешь, что такая ерунда способна меня оттолкнуть? — Родерик развернул меня к себе. Коснулся ладонью моего лица, погладил по щеке. От его руки исходило тепло, и я еле удержалась, чтобы не потереться о нее, точно кошка. — Ничего страшного, ушиб и пара гематом. — Он опустил ладонь. — Больше не болит?
Я подвигала челюстью туда-сюда, стиснула зубы, проверяя, не прострелит ли болью сустав.
— Не болит. Спасибо.
Он больше не касался меня, но и взгляда хватало, чтобы сердце снова заколотилось.
— Ты за этим шла?
— Да. — Сама не зная зачем, я добавила: — Я не хотела никого беспокоить. Алек настоял.
— В другой ситуации я бы сказал, что он настоял совершенно правильно, но сейчас… — Родерик покачал головой. — Неловко вышло.
— «Неловко»? — вырвалось у меня. — По-моему, это называется по-другому.
Прикусила губу. Он ничего мне не обещал. Значит, у меня нет права его упрекать. Да в конце концов, хоть одного бабника перевоспитал скандал? Все, что мне нужно сделать, — уйти, завтра перед физподготовкой вернуть его подарки и забыть о нем. По крайней мере постараться забыть.
 
— Спасибо, что помог. Я пойду, скоро пара.
Я шагнула к двери, и шаг этот дался так тяжело, словно мне к ногам привязали камни.
Но ведь Родерик сказал, что они не вместе с весны!
— Нори, выслушай меня. Пожалуйста.
Я обернулась. Не могла не обернуться.
— Я понимаю, что выглядело все это… — Родерик взъерошил себе волосы, словно так ему было легче думать. — Нори, за все время нашего знакомства я не сказал ни слова неправды. И я не назвал бы тебя своей девушкой, если бы ухаживал за другой.
— Правда? — выдохнула я и тут же обозвала себя дурой. Чего я ожидаю услышать? «Нет, вру, на самом деле у меня семьсот жен, триста наложниц и дев без числа»?
— Правда, — без тени улыбки ответил он.
— Но…
— Поверишь ли ты, если я скажу, что не ожидал и просто не успел увернуться?
Против воли я представила, как Корделия гоняется за Родериком, раскинув руки и вытянув губы трубочкой, а тот убегает, уворачиваясь. Хихикнула, но смешок вышел невеселым.
— Я очень хочу поверить, — прошептала я.
— Я ухаживал за Корделией, это правда. Потом барон Хардинг сделал ей предложение, она его приняла, на этом все, что было между нами, закончилось.
Кажется, мне никогда не понять этих знатнюков. Крутить с одним, выйти за другого, и вроде как никто не в обиде.
— А что между вами было? — не удержалась я.
Родерик покачал головой.
— Извини, но это останется между мной и Корделией. Мне двадцать четыре года, я мужчина — неужели ты думаешь, что у меня нет прошлого? — И, прежде чем я сникла, добавил: — Но прошлое на то и прошлое, чтобы там и остаться.
Он обнял меня, и я не стала вырываться.
— Все закончилось еще весной, Нори. — Родерик коснулся губами моих волос. — Сейчас есть только ты. Только ты, слышишь?
Я тихонько вздохнула. Сейчас… а дальше?
— Что будет дальше — не знаю, — ответил он, словно мог читать мысли. — Но в любом случае обманывать тебя я не стану.
Я ткнулась лицом ему в грудь. Думать, что будет дальше, не хотелось, весь мир будто замер.
— Согласие на вечер в силе?
Я кивнула, не поднимая головы. Хотелось и дальше прижиматься к нему всем телом, греясь в объятьях. Родерик качнулся, словно баюкая, погладил меня по волосам. Я отстранилась, заглядывая в его лицо, и он коснулся губами моих губ, легко, точно бабочка крылышками.
— Время, — шепнул он.
Я тихонько вздохнула, отстраняясь. Родерик открыл портал, протянул руку.
— Пойдем. Не бойся.
Я и не боялась. Вложила свою ладонь в его и шагнула в свет. Чтобы через миг очутиться где-то на задворках. Земля качнулась под ногами, закружилась голова, я пошатнулась, но Родерик придержал меня за талию.
— Это задний двор корпуса боевиков, здесь мало кто бывает, — пояснил он прежде, чем я успела оглядеться как следует. — Не хочу лишних вопросов.
— Умение открывать порталы — это ведь редкий дар? — уточнила я.
— Не дар. Навык. Но действительно редкий, и в университете этому не учат. Просто у меня были хорошие наставники.
Все еще обнимая меня за талию, Родерик провел к неприметной двери, за которой обнаружился короткий коридор. Выйдя из него, мы оказались на лестничной площадке.
Алек оттолкнулся от перил, на которые облокачивался. Протянул мне сложенный лист.
— А вот и вы. Нори, это тебе, а это передашь Феликсу.
— Что это? — спросила я, не торопясь разворачивать. Чуяла, что ничего хорошего в записке быть не может, если вторая предназначалась Феликсу.
— Рейт со мной не делился, а я не заглядывал. Но насколько могу судить — предписание явиться к нему сразу после пары. По крайней мере вслух он просил передать именно это.