"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Спасибо. — Я двинулась к лестнице.
— Ничего задница, — донеслось вслед.
— Простите? — Я развернулась.
Сумка качнулась от резкого движения, слетела с моего плеча, устремляясь нахалу в живот, но тот отступил плавным текучим движением и рассмеялся.
— Хорошая попытка, но практики маловато. — Кажется, мне ее тут с лихвой обеспечат, — проворчала я.
Злиться на него не хотелось: эта короткая стычка на несколько мгновений позволила мне забыть о предстоящем разговоре с деканом.
Парень снова рассмеялся.
— Боевики — ребята простые, что на уме, то и на языке. Хочешь другого обращения — иди к международникам, они тебя ядом обольют тонко и изысканно.
— Спасибо за совет, — не осталась в долгу я. — Но если отсюда попрут, лучше подамся к алхимикам, яды у них покрепче будет.
— Да у тебя, кажется, и своего хватит. — Он махнул рукой. — Беги, Рейт ждать не любит.
Спрашивать, как он понял, что декан меня ищет, я не стала. Вряд ли кто-то из студентов ходит к руководству по собственной инициативе.
Внутри снова захолонуло, и после каких-то шести лестничных пролетов сердце билось так, словно я взобралась на верхушку высоченной башни. Я постучалась, успев заметить, что табличка на двери в кабинет декана совсем простая — ни витиеватого шрифта, ни магических плетений, расцвечивающих надпись. И даже имени с титулом нет, просто «декан» и все.
— Войдите.
Я толкнула дверь.
Свет из окна очертил мужской силуэт. Широкие плечи, гордая осанка.
— Ваше сиятельство…
Он обернулся, луч солнца упал на лицо, высветив… половины лица просто не было — один сплошной рубец, кажется, от ожога. Глаза на этой половине тоже не было, как и повязки, лишь шрамы, склеившие веки.
— Не по уставу, студентка, — сказал он, шагая к столу. Что-то скрипнуло.
— Прошу прощения, господин декан. Я — Лианор Орнелас. Вызывали?
Если на первый взгляд я дала бы ему лет пятьдесят — из-за проседи в волосах и морщин на здоровой половине лица, — то сейчас, когда он, прихрамывая, двинулся к столу, скостила десяток лет. Несмотря на хромоту, двигался он легко и уверенно.
— Вызывал, — кивнул Рейт.
Вдруг провел пальцами там, где должно было быть веко, движение выглядело привычным, словно он повторял его бессчетное количество раз. Интересно, почему он не свел шрамы? Магия это может. Хотя, если глаз потерян, новый все равно не вырастет…
— Нравится? — вдруг резко спросил он. — Вот в это превратится твое хорошенькое личико рано или поздно. Если до того к праотцам не отправят.
— Я намерена дожить до тех лет, когда оно в любом случае перестанет быть хорошеньким, — пожала плечами я.
И все же что-то в его словах зацепило — старость неминуема, но раны… Как ни стыдно мне было, но взгляд сам тянулся к лицу декана, разглядывая бугры и провалы рубцов.
— Останешься на боевом — не доживешь. — Он хлопнул ладонью по столу. — Садись.
Я опустилась на место для посетителя. Декан положил передо мной лист, поставил чернильницу так резко, что капля выплеснулась на полированную поверхность стола.
— Бери перо. Пиши.
Я не стала спрашивать, откуда он знает о моей грамотности — наверняка в сопроводительных документах, что посылали в приемную комиссию, что-то такое было.
— Господину ректору императорского университета Улиссу Террилу. От студентки первого курса Лианор Орнелис. Прошение.
Я подняла взгляд.
— Пиши-пиши, — кивнул он.
Пришлось снова склониться над бумагой.
— Прошу перевести меня с боевого факультета на факультет бытовой магии.
  
7
 
Я снова подняла голову. С замершего пера на бумагу упала клякса.
— Раз-зява, — рыкнул декан. — Ничего, ректор привычный. Пиши, чего замерла.
— Не могу, — выдавила я, пытаясь понять, что происходит.
— Писать разучилась?
— Да, вы правы, надо называть вещи своими именами. — Я поднялась из-за стола. — Я не буду дописывать это прошение.
— Будешь.
Я покачала головой.
— Я поступала на боевой факультет. На нем и останусь.
— «Поступала на боевой», — передразнил он. — За тебя платит корона, и не тебе решать, на каком факультете учиться, а руководству университета.
 
Я начала лихорадочно вспоминать соглашение об обучении. Барон Аллеманд, хозяин приюта, был так добр, что подробно объяснил мне значение каждого пункта, переведя с зубодробительного юридического языка на понятный. Потом заставил перечитать еще раз и убедиться, что я действительно все понимаю, и только после этого разрешил подписать. Полдня на меня потратил, не меньше.
«Всегда читай, что именно ты подписываешь, — несколько раз повторял он тогда. — Все, до последней запятой. Неважно, сколько времени это займет. Не понимаешь что-то — не подписывай, пока не разберешься. Если тебя торопят — значит, наверняка есть подвох».
— Будьте добры, напомните мне пункт соглашения, в котором указано, что…
Я покопалась в памяти, перебирая заковыристые формулировки, и все же решила говорить как понимаю. Незачем давать повод для насмешки, используя слова, значения которых точно не знаешь.
— …указано, что декан как представитель университета и короны может потребовать от меня перевестись на другой факультет.
— На боевом мест нет, — отрезал Рейт.
Ушел от ответа. Значит, я помню правильно, и такого пункта действительно не существует. Отсюда следует, что по какой-то причине декан не хочет видеть меня на своем факультете.
Но почему? Опять происхождением не вышла? Чушь, программа началась еще до моего рождения, и сейчас имперский корпус боевых магов, по словам госпожи Кассии, состоит из таких, как я, не меньше, чем на треть: отпрыски знатных родов не слишком-то рвутся сложить голову за корону. Те, кому приходится зарабатывать на жизнь, предпочитают охранять тех, кто богаче, а остальные просто проживают состояние, закинув диплом на дальнюю полку.
Тогда почему он хочет от меня избавиться? Причем так, что якобы я сама захотела уйти на другой факультет?
— Даже если мест и нет, для поступивших при поддержке короны — отдельная квота. — Сдаваться я не собиралась.
Факультет бытовой магии, еще чего! Нет, я не имела ничего против бытовиков — в конце концов, всем людям хочется жить в тепле и уюте, вкусно есть и сладко спать. Просто у меня самой с бытовой магией отношения не особо складывались. Еще с тех пор, как наставник, желая напомнить мне, что я девушка и, значит, будущая хозяйка, предложил мне поджарить яичницу с помощью магии. Яичницу я блистательно сожгла. Одна польза была от той попытки — сковородка стала выглядеть как новенькая, многолетний нагар превратился в хлопья пепла вместе с яичницей. Какая мне бытовая магия, если руки не тем местом приделаны?
К тому же на бытовом одни высокорожденные зазнайки. Парни из знатных родов, не знающие, куда себя приложить, традиционно поступают на боевой, потому что мужчина должен быть защитником. Девушки — на бытовой или на целителей, чтобы уметь позаботиться о доме и детях, — хотя вряд ли им приходится многое делать самим. По крайней мере, так говорила госпожа Кассия.
— Для таких, как ты, там нет мест! — рявкнул Рейт, видимо окончательно потеряв терпение. — Для смазливых бабенок, которые думают, что стоит им похлопать глазками и покрутить попкой, как к их ногам рухнет с десяток богатых и знатных парней.
Я задохнулась от возмущения, на миг забыв все приличные слова, а он, видимо, принял это за растерянность.
— Думаешь, ты первая такая, кто поступил не ради боевой магии, а ради боевых магов?
— Вы не…
Я хотела сказать «вы не правы», но он истолковал мое замешательство по-своему и перебил:
— Смею, и не тебе, сопля этакая, мне указывать, что говорить в собственном кабинете! Сперва хвостом вертите, а потом ублюдков ваших в мусорной яме находят, и скандал на всю столицу!
— Я собираюсь учиться, а не… — проглотила неприличное словечко, — замуж.
Кулаки сжались сами собой, сминая листок с недописанным прошением. Жаль, что это не горло декана. Хотя вряд ли кто-то в самом деле сможет вцепиться такому в глотку, это он кого хочешь порвет не хуже изначальной твари.