"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Но зачем? — не удержался Родерик. — Зачем сражаться одному, рискуя погибнуть, когда можно отменить этот дурацкий закон?
— Подумай.
— Власть?
Император кивнул.
— Власть. Заклинание призыва завязано на крови первого императора, и доступно лишь его прямым потомкам. Но всегда есть бастарды. И многие из них не желали мириться со своим положением.
— Всегда есть бастарды? — полюбопытствовал Дик, выделив голосом первое слово.
— Нет уж, в такую простую ловушку я не попадусь, — расхохотался отец. Стал серьезным. — Если тебя это всерьез волнует, то у меня нет незаконных детей.
Родерик покачал головой. До этой минуты он вообще о подобном не задумывался. Впрочем, он о многом не задумывался. Если понадобилась поправка к закону, значит, кто-то из прежних императоров хотел уберечь сына, а может, внука, от плахи. Хотя что мешало ему просто сказать, дескать, на то воля императора? Дик прикинул даты…
— Годрик отцеубийца?! Вот уж от кого не ожидал! — вырвалось у него.
Отец пожал плечами.
— Затевая мятеж, он был уверен, что другого выхода у него нет. А еще — что власть должна сменяться — примером, что бывает если этого не происходит, стал его отец. Плохо, когда дряхлеет тело, но когда разум становится косным — еще хуже. Мы умираем в бою, не успев выжить из ума. Не самая плохая участь. Поэтому Годрик не стал отменять этот закон. Но внес поправку: если император не в состоянии совладать с собственными детьми, туда ему и дорога, так он думал. — отец хмыкнул. — И до сегодняшнего дня я был с ним согласен.
— Но я вовсе не… — от возмущения Родерик разом забыл все слова. — Я не ради власти и…
— Ты хотел как лучше. — кивнул император. — Ты действительно переломил ход боя: я уже собирался прощаться с жизнью. Но какова цена? Для тебя?
Цена? Чувство вины на всю оставшуюся жизнь — если, конечно, вдруг не случится чудо и к Сайферу не вернется разум. Еще?
— У императора должен быть дракон. — понял он. — Другого дракона я призвать не смогу, значит, наследником я тоже больше быть не могу, так?
Император не отвел взгляд.
— Да, у императора должен быть дракон.
— Я должен отречься официально? — голос не слушался, упав до шепота.
— Нет. Достаточно того, что семья будет знать. Остальным — лишнее.
— Не хочешь выносить сор из избы?
— Балбес ты, — беззлобно хмыкнул отец. Посерьезнел. — Две причины. Одна — чуда нельзя исключить.
Родерик горько рассмеялся.
— Чудо на то и чудо, что не существует.
— Тогда не существует и тебя, потому что только благодаря чуду твоя мать вернулась в мир живых.
— Ты сам сотворил это чудо.
Отец покачал головой.
— Я не ждал чуда и не верил, что вернусь, когда пошел за Мелани в Морок. Просто знал, что никогда не прощу себе, если сдамся. Чудо на то и чудо, что оно просто случается. Но не буду врать: я сказал «нельзя исключить», а не «надеюсь на него».
Родерик кивнул.
— Я понимаю.
— Вторая, и главная причина — стоит всем узнать, что наследником стал младший в обход старшего, как непременно найдутся люди, желающие сделать из тебя знамя. Символ борьбы против произвола императора. Люди, которые захотят воспользоваться твоей юностью и неискушенностью и рассказать, как несправедливо я с тобой обошелся, что ты заслуживаешь большего и…
— За кого ты меня принимаешь! — вскинулся Дик. — Я не…
— Я знаю, что ты на это не купишься. Но не хочу, чтобы этот яд лился тебе в уши. Или, — император усмехнулся, — чтобы ты пришиб кого-нибудь из придворных и сорвал моей тайной канцелярии какую-нибудь хитро продуманную схему.
— Да, герцогу Мейеру это может не понравится, — в тон ему усмехнулся Родерик. — Но ведь Рику нужно будет учиться? Как ты это объяснишь?
— Эддрика учат ровно тому же, чему и тебя.
— Запасной вариант? — не удержался Родерик.
— У меня трое детей, а не наследник, запасной вариант и материал для династического союза.
Дик опустил голову.
— Прости, я… — он закрыл лицо руками. — Я сам не знаю, что несу. Слишком… слишком много всего за один день. Я никогда не рвался к трону, ты знаешь. Но я знал, кто я и в чем мой долг. А теперь — кто я?
 
— Кто кроме тебя самого может это решить?
— Решить?
— Конечно. Император — это не привилегия, это служение. Теперь ты можешь выбирать. Решать сам, кто ты.
Решать? Мысли скакали и путались. Раньше он думал, что знает, как сложится жизнь. Сейчас… хотелось завыть в голос. Он был наследником. Надеждой и опорой императора. А теперь?
— Дик.
Родерик поднял взгляд. Отец смотрел спокойно и серьезно.
— И помни: кое-что не изменится никогда: с драконом или без, наследник или нет, ты всегда будешь моим сыном. — сказал он.
Дик вздохнул — словно лопнул ледяной обруч, что сковывал грудь весь этот бесконечный разговор.
— Да, пап. Но что мне теперь делать?
— Жить. — ответил отец.
  
Сиротка для дракона. Боевой факультет
 
Наталья Шнейдер
   
1
 
— Стой! — завопила я. — Стой, ворюга!
Как же, остановится он. Только скорости прибавил.
— Куда прешь, дура, — крикнула мне вслед дородная тетка, отпрыгнув с пути в последний момент.
— Сама дура, — огрызнулась я, прибавляя ходу вслед за воришкой.
Да что толку, если боги не расщедрились для меня на нормальный рост? Пацан, стащивший мою сумку, был выше на полголовы — даром что усы еще толком не пробились. И ноги, само собой, у него оказались длиннее, так что перебирай я своими, не перебирай, спина в латаной-перелатаной рубахе отдалялась все сильнее, то и дело скрываясь за прохожими. Сейчас вывернет на площадь, нырнет в толпу у рынка — и поминай как звали вместе со всеми моими вещичками!
— Стой! — снова крикнула я скорее для успокоения, чем надеясь на результат.
Остановилась, хватая ртом воздух. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому. Я встряхнула руками, прикрыв глаза, ощутила, как магия согревает кончики пальцев. Еще немного, и искры сорвутся, шарахнув вора. Не смертельно — дернет, как иногда дергает искрами шерстяная ткань, только посильнее, чтобы свалился. Вот…
Но прежде, чем заклинание слетело с моих рук, кто-то схватил меня сзади за плечо и развернул, впечатывая спиной в стену дома.
— С ума сошла — боевыми заклинаниями в толпе кидаться! — рявкнул мужской голос.
— Без тебя разберусь, — огрызнулась я.
Мазнула взглядом по узкому породистому лицу и снова повернулась к воришке, что занимал сейчас мысли. Все мои вещи, почти все деньги и — самое главное — копия приказа о зачислении в университет! Даже если сам наследный принц вцепился сейчас в мое плечо — плевать!
— Да пусти же, уйдет!
— Кто? — спросил он.
Голос был низкий, «бархатный», в другое время слушала бы и слушала.
— Пусти, говорю! — Я попыталась вывернуть руку хитрым приемом, которому меня когда-то давно научили старшие мальчишки, — но мое запястье выпустили на миг и тут же перехватили снова. Вроде бы осторожно, но так, что не шелохнуться. Словно не рукой держал, а стальными клещами.
Пришлось посмотреть второй раз. Высокий, в сравнении со мной настоящая каланча. Широченные плечи, мощная шея, длинные темные волосы. Насмешливая полуулыбка чувственных губ, вовсе не сочетающаяся с внимательным взглядом.
— Вот тот задохлик? Может, хоть поест…
Он зыркнул на меня золотыми кошачьими глазищами с хищным вертикальным зрачком. Я ошарашенно моргнула. Нет. Обычные карие. Примерещится же!
— Тогда мне будет жрать нечего! — рявкнула я, окончательно приходя в себя, и — о чудо! — стальная хватка разжалась.
Времени я терять не стала: быстрее, пока не ушел. Хотя если уж начистоту — уйдет, и все из-за этого, этого…
А в следующий миг случилось второе чудо: воришка споткнулся и растянулся на мостовой. Я рванулась так, словно за мной изначальные твари гнались, и сиганула на спину едва начавшему подниматься вору. Тот снова потерял равновесие, со всего маху хлопнувшись о булыжники, взвыл. Не укради он мою сумку, может, и посочувствовала бы, а так — только поскорее подхватила ее с мостовой, вцепилась обеими руками. Второй раз никто не выдернет, уже ученая.