"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

За спиной какое-то время было тихо, потом дохнуло жаром, зашуршала ткань.
– Я обидел вас, – вдруг сказал мужчина, и на плечо мне легла теплая рука, от прикосновения по спине побежали мурашки. – И не понимаю чем.
– Вы вовсе меня не обидели, – ровным голосом произнесла я.
Развернулась, чтобы встать и все-таки уйти – какое уж тут ученье! – и застыла, когда взгляд уперся в поджарый живот, скользнул по дорожке волос вниз к поясу штанов, к счастью уже высушенных.
– Что случилось? – Красавец склонился надо мной, заглядывая в лицо. – О чем вы задумались?
Я сглотнула. Облизнула губы, их словно кололи десятки невидимых иголочек, и выпалила ровно то, что я пыталась заучить только что. Не говорить же о том, что на самом деле закрутилось в голове.
– Прямая мышца живота начинается от хрящей пятого – седьмого ребер и мечевидного отростка грудины…
Мужчина изумленно выдохнул, отшатываясь, а я закончила:
– И прикрепляется к лобковой кости между лобковым бугорком и симфизом.
В следующий миг до меня дошло, что я такое брякнула. Я подскочила, выронив учебник, бросилась бежать – ровно для того, чтобы всем телом впечататься в незнакомца. Сильные руки сомкнулись вокруг меня, я пискнула и замерла, прижавшись щекой к мужской груди. Он тоже замер, и только сердце, отчаянно стучавшее, выдавало, что не с прекрасной статуей я сейчас обнимаюсь.
Охнув, я отшатнулась. В тот же миг и он разжал объятья, отступая. Я подхватила упавший учебник и понеслась прочь.
Далеко убежать мне не удалось – стянувший талию корсет мешал дышать, пришлось остановиться, чтобы не грохнуться в обморок. Убийственная мода, в прямом смысле убийственная. Впрочем, лет пятнадцать назад было хуже – тогда в моду вошли тончайшие муслиновые платья, которые зимой и летом носили поверх таких же полупрозрачных сорочек, с шелковыми туфельками на кожаной подошве. Простыв после бала, от «муслиновой болезни» умерла моя мама – и в нашей с отцом жизни все пошло кувырком.
Я тряхнула головой, в который раз отгоняя сожаления. Мертвых не вернуть, и отец мой давно не тот веселый и заботливый папа, которого я помнила, иначе не оказалась бы здесь. Но что толку сожалеть о том, что невозможно изменить? Надо думать, как жить дальше, а с этим у меня пока тоже не слишком складывалось.
Сбегая из дома, я не имела никакого определенного плана, знала только, что потребовать вернуть одну из потенциальных невест императора не посмеет даже граф Дейнарский со всеми его деньгами и связями. Как говорил один из древних полководцев, главное – ввязаться в бой, а там будет видно. «Видно» мне пока не стало, правда, я находилась во дворце лишь несколько дней.
Занятая своими мыслями, я вышла на аллею, и дорогу мне перегородила широкая лужа, явно рукотворная. Кажется, здесь красавцу, от которого я сбежала, и прилетела бочка сотворенной воды. А сильна герцогиня, впрочем, многие из знатных девушек поднаторели в бытовой магии, а заклинание призыва воды – одно из самых часто используемых.
Из беседки, расположенной в паре ярдов отсюда, послышалось хихиканье.
– Вечно с книжкой таскается, видать, хочет, за умную сойти, – раздался громкий шепот – слишком громкий для личного разговора.
Я не стала вестись на подначку, вообще никак не показала, что услышала. Нет, пожалуй, эта лужа осталась не после того, как дамы прогнали неудачливого кавалера. Уж слишком неудобно она располагалась, тянулась от живой изгороди у одного края дорожки до тропинки, ведущей в беседку. Так что единственный способ ее миновать – направиться к беседке и пройти почти рядом с собравшимися дамами, чтобы свернуть на другую тропинку и выбраться ярдах в двадцати на перпендикулярную дорожку. По пути выслушав кучу насмешек, брошенных якобы в пространство.
Прямо-то насмехаться не осмелятся: правила отбора запрещали любые ссоры между девицами. По какому бы поводу ни возникла перебранка, зачинщицу следовало немедленно удалить из дворца. Дескать, будущая супруга императора обязана сохранять хладнокровие в любой ситуации.
 
Отличный способ проредить конкуренток: если кому-то изменит выдержка, вся стая товарок подтвердит, что они просто мило беседовали между собой, а проходящая мимо девица точно с цепи сорвалась.
Давать титулованным сколопендрам возможность потренировать остроумие я не хотела. Прикинув размер лужи, положила поверх магический щит, достаточно прочный, чтобы служить мостом под моими ногами. «Девушка должна уметь защитить себя», – когда-то говорил мой дядя, мамин брат. Он и научил меня паре простых щитов и нескольким боевым заклинаниям.
После смерти мамы отец запил, разогнал прислугу. Я не помнила этого времени, я и мамы почти не помнила. Знала только, что дядя, приехав проведать семью умершей сестры, ужаснулся увиденному и забрал меня.
Он был на пятнадцать лет старше мамы, отставной боевой маг, так и не женившийся. Точнее, он собирался жениться, но потом изначальные твари прорвали границу. Тот прорыв император остановил ценой собственной жизни, и рядом с ним погибли многие, в том числе мой дядя. Титул, земли и деньги ушли его двоюродному брату, последнему представителю мужской линии рода, а я вернулась к отцу, и поначалу дела даже шли неплохо.
На сотворенную мной невидимую поверхность я шагнула осторожно, словно на лед. Отражающий щит и был скользким, как мокрый пол. Три шага – невелико расстояние, но я пошатнулась уже на втором, вызвав дружный хохот. Что ж, сама не подумала, надо было ставить останавливающий, вязкий. Или не щеголять умениями и просто обойти лужу. Тренировать выдержку тоже иногда полезно.
Я вспомнила, как однажды запустила в стену вязание, в котором в третий раз подряд не сошлись петли узора. Дядя, сидевший в кресле у камина, поднял голову и поинтересовался:
– Мелани, как ты собираешься сохранять спокойствие на эшафоте, если такая ерунда способна вывести тебя из себя?
– Э-э-э… Но я не собираюсь заканчивать жизнь на эшафоте!
– Никто не собирается, но некоторым приходится.
– Полагаю, я сумею увильнуть от подобной чести.
– Все же советую потренировать хладнокровие. На случай, если увильнуть не удастся.
Он снова уткнулся в книгу, а я, вздохнув, подобрала спицы и начала поднимать спустившиеся петли, «тренируя хладнокровие».
Вот и сейчас… потренировала бы. Впрочем, умение держать равновесие тоже надо иногда тренировать. Поскользнувшись, я не упала, просто доехала до края щита и, скатившись на землю, пробежала несколько шагов, гася скорость.
– Лицо лошадиное, и скачет как лошадь. – В этот раз герцогиня Абело и не пыталась понизить голос. – Откуда только понатаскали таких несуразных созданий?
Глава 2
Неужели герцогиня полагала, будто от этих слов я взбеленюсь настолько, что накинусь на нее с проклятьями? Подобные подколки скорее подходили базарной торговке, нежели образованной знатной даме. Я привыкла к другому. Мой дядя или преподаватели университета умели выразить свое недовольство безукоризненно вежливо, но так, что объекту их насмешек хотелось провалиться сквозь землю.
Или в своем кругу герцогиня и ей подобные пользуются более изощренными формулировками, а меня сочли простушкой, что понимает только откровенные грубости?
Формально все претендентки на отборе находились в равных условиях: одинаковые комнаты на троих, одинаковые туалеты, созданные дворцовыми мастерицами, общий стол, запрет на собственную прислугу. На деле же некоторые к дворцовым платьям и не прикоснулись, достав собственные, вроде бы такие же – не поленились подкупить швей и вызнать фасон, – только сатин, из которого были пошиты собственные туалеты, оказался шелковым, а не хлопковым. Как и чулки. Да и драгоценности никто не запрещал. Так что определить состояние претенденток труда не составляло, и мое эти дамы вычислили безошибочно. Да и трудно не вычислить, если последние драгоценности матери, что удалось уберечь от отца, я заложила, чтобы оплатить первый год учебы в университете. Сейчас лишь одно скромное колечко украшало мои пальцы.