"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Обычно градоначальнику делают крупную скидку, но некоторые утверждают, что только показывают, и натур продукт, стало быть, не для продажи. В такие моменты Гдерыбас словно озверина выпивает и идёт на главную улицу (само собой, Гдерыбасовскую), а оттуда – уже вразнос.
Как вы успели заметить, многим творениям Бальтазара присуща болезненная фиксация на вопросах еды.
Как нельзя кстати, владыка Царства Мёртвых застал Гдерыбаса в крайне скверном настроении, что сделало прискорбную новость ещё более прискорбной.
– Что значит, воруют, мяу? – ударил царь кулаком по столу. – С каких это пор в Маслопупске возомнили себя хозяевами вентиля?
– С тех самых, как ты взошёл на трон, – жеманно пояснил Бальтазар. – Возомнили себе, что царь ненастоящий и давай сливать валерьянку налево.
– Но мы же её поставляем Пейтеромским медсёстрам! – взвился Гдерыбас. – И если они недосчитаются всего объёма, то сделают нам цап-царап!
– Значит, проблему как-то надо решать, – наставительно заметил владыка Царства Мёртвых.
В образе бюрократа он смотрелся как самый настоящий серый кардинал: щуплый, неприметный, но зато крайне эффективный управленец, одной рукой водружающий, а другой свергающий целые правительства.
– Ну что мне, войной на них идти? – облизнулся Гдерыбас, почуяв тонким нюхом запах ухи, доносящийся с кухни на первом этаже замка.
– Да хоть бы и войной, – в сердцах улыбнулся Бальтазар. – Они у вас воруют, сами вас оскорбляют, но при этом просят скидку на молоко. Нечестно!
– Мур-р-рзавцы! – от нервного напряжения Гдерыбас расцарапал обивку своего мягкого уютного трона. – А ля гер ком а ля гер!
Довольный результатом, владыка Царства мёртвых погладил царя против шерсти для закрепления успеха и улетел в соседний Алычёвск.
Этот фруктовый рай стоял прямо у основания огромной Ножевой косы, вдающейся в море изогнутым острием суши.
– Как не заметили? – поразился Бальтазар. – Во-первых, Хлебореск поставляет вам неодинаковые ломтики!
Повёрнутая на перфекционизме Фруктоза, растревожено щёлкая деревянными пальцами, отломила одну из своих многочисленных веток и ойкнула.
– Во-вторых, – Бальтазар сделал вид что ничего не заметил, – вместо подводных крыльев они везут вам товары по суше, а это сильно влияет на ценник!
– Вот же подонки, – процедила сквозь зубы повелительница Алычёвска, единственная, с которой Бальтазар смог договориться, не создавая её из почившего прислужника тьмы.
Фруктоза настолько преданна порядку, что единственным аргументом, склонившим её на сторону жуткого Бальтазара, стало обещание пересадить все деревья в городе с равным интервалом между стволами.
Как против такого устоять?
– Подонки, – радостно согласился владыка Царства Мёртвых.
– И что мне делать? – растерянно спросила Фруктоза.
– Я вижу только один вариант, – резко помрачнел Бальтазар. – И ты, надеюсь, тоже.
– По мётлам! – грозно вскричала ветвистая градоначальница, не заметив, как её собеседник исчез.
Выполненная в средневековом стиле гостиная словно сжалась от напряжения, когда внутрь зашёл самый влиятельный чинуша Мира Эскапистов.
– Поймите меня правильно, – усердствовал Бальтазар. – Я обращаюсь к вам как к представителю самой сознательной расы эльфов.
– Это так, – гордо потирая подбородок, согласился альтмер Титус.
– Сестрица вашего любимого чудо-дерева затеяла войну с Хлебореском. Нельзя этого допустить, иначе родственные связи взыграют, и вы лишитесь своего главного источника силы. – Владыка Царства Мёртвых многозначительно покосился на огромный ствол, пронзающий спиралевидный Длинноушск с самого низа.
– Мне нужно подумать, – нехотя ответил высокий эльф. – Мы только недавно установили здесь мир, и снова ввязываться во что-то…
– Разумеется, это задача не из лёгких, – согласился Бальтазар. – Но если вы сейчас не образумите Фруктозу, мира здесь больше не будет никогда.
– Возможно, риски и есть, – заметил Титус, которого чёрная мантия с белыми полосами весьма стройнила, – но я бы пока просто понаблюдал. Не хотелось бы действовать чересчур радикально.
 
– Что ж, спасибо за аудиенцию, – моментально перестроился владыка Царства Мёртвых. – Мне пора возвращаться в свою вотчину.
– Всех благ, – неискренне улыбнулся альтмер и пошёл восвояси.
– Сам дурак, – прошептал себе под нос Бальтазар и спустился по многоэтажному серпантину к фалмерам.
Вот с кем не надо вести переговоры. Эти ушастые воины только и ждут, когда заботливая рука укажет им новую цель для простой последовательности действий «крушить-ломать».
Теперь дело остаётся за малым – наблюдать.
Ибн Заде готовился к схватке с Бешбардаком.
Не на жизнь, а на смерть.
Холодная сталь впилась в руку падишаха, с завидным упорством ожидая развязки этой мрачной сцены. Шмаликус прищурился, ориентируясь на сигнал, который вот-вот должен подать его правитель.
Со всех сторон доносились крики умирающих в сражении солдат и мирных пейтеромцев, которые бросились на защиту города не менее самоотверженно, чем полуптицы-стражники, налетевшие, правда, на захватчиков с большим опозданием.
Визирь был безоружен. Всё, на что он мог полагаться, – магия.
Вот её было в избытке.
Не пожалел Бальтазар способностей для своих творений. Каждому выбил у Ткани Повествования что-то особенное.
Что Ткань попросила у него взамен – неизвестно. Но только с тех самых пор владыка Царства Мёртвых очень изменился, став ещё более нелюдимым и замкнутым. Если раньше усопшие безумцы его веселили, то сейчас всё больше раздражали. Наверное, потому что мешали думать о перерождении и грядущем всемогуществе.
– Ну что, коллега? – ехидно проговорил Бешбардак. – Возьми-ка ты свою власть над городом, хорошенько скрути и готюне, уж прости меня, кой. В самую задницу, коллега!
Падишах сделал особый акцент на последнем слове, упиваясь своей будущей победой, так вероломно подстроенной самым недалёким военачальником всего Мира Эскапистов.
Идя на поводу у оскорблений Бешбардака, Ибн Заде оскалился, но вместо того, чтобы произнести хоть что-нибудь, снова отрастил перья и, взмыв над землёй, придирчиво осмотрел окрестности.
Заметив Шмаликуса, который отвлёкся поправить латы не по размеру, визирь смекнул (за счёт ещё нескольких сэкономленных секунд) и пришёл к выводу, что его пытались совершенно наглым образом убить.
– Мы же были на одной стороне! – громогласно крикнул Ибн Заде с высоты. – Вместе должны были обеспечить нашему господину и другу его закадычному перерождение! А теперь, стало быть, ты решил добиться всего один?
– Не ожидал я, что такой энайа, как ты, тьфу, то есть дурачок, ещё и слабохарактерная нюня. Посмотрите, война его разжалобила. В новом мире таким, как ты, места нет!
– Значит, ты всё уже за меня решил, – задумчиво произнёс визирь, почёсывая перья на бороде. – И твой послушный болванчик не против?
Падишах бегло посмотрел на главнокомандующего целой армией Крепководска, почётного генерала армии и личного кальянщика династии Алуфтиев. Шмаликус ковырялся в носу.
Ничего особенного.
Просто обладатель высокого воинского звания стоял возле осаждённого города и ковырялся в носу.
– Он вообще всегда не против, – пожал плечами Бешбардак. – Ладно, спускайся, пока я добрый, и прими честный бой. Этот умник всё равно ничем мне не поможет, а мы свои вопросы и сами решим. Не маленькие уже.
Падишах настолько посерьёзнел, что даже перестал употреблять турецкие словечки.
Когда у тебя настоящие проблемы, как-то не до позёрства.
– А смысл мне от честного боя? – рассмеялся Ибн Заде. – Только что я был на волоске от смерти, а теперь ты вон как запел. Не пойдёт, коллега!
Визирь посмотрел на правителя Крепководска с вызовом.
– Резонно, – вздохнул Бешбардак.
– И вообще, не забывай, что таких, как мы, по всему миру развелось, что жучков-дармоедов.
– Кого? – глаза падишаха округлились.