"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Дима сидел перед ноутбуком с растерянным лицом.
– Что же друг мой пригорюнился? – Наталия подлетела к писателю поближе.
– Столько вопросов, – объяснил юноша. – Не знаю, с чего начать.
– Начни с любого, – посоветовала Власова-младшая. – А я отвечу на все. Обещаю.
– Кажется, Астролябия реально на меня обижена, – Дима начал с того, что задело его больше всего. – Но ты сказала, что Натахтала получится вернуть. Правда, получится? Просто по моим же правилам те, кто вышел из Мира Эскапистов, больше сюда попасть не смогут. Я не хочу давать никому ложных надежд. Астролябия и так мучается, зачем усугублять.
– Благородно с твоей стороны так о ней заботиться, – улыбнулась призрачная девушка. – Это выдаёт в тебе хорошего человека. Если хочешь убедиться, что лазейка есть, просто перечитай последнюю главу “Второстепенного”. Иногда перед тем, как продолжать, полезно пройтись по прошлому материалу.
– Так-так, – прошептал Дима и прокрутил файлик наверх.
Два героя упали прямо в солёную воду, подняв брызги. Волшебник только что потерял друга, а девушка – любовь всей жизни. Целое побережье сметал обезумевший по моей вине вулкан. Поблизости не было ни одной лодки, чтобы спастись. 
Серетун и Астролябия отчаянно плыли вдоль берега, помогая себе колдовством. За три дня их жизнь перевернулась с ног на голову несколько раз подряд. Даже пребывая в отчаянии, мои персонажи сумели найти в себе силы и выбраться на сушу, потому что обрели свободу и знали, чего хотят. 
Да и кто сказал, что в Мир Эскапистов никогда не возвращались? 
– По-моему, какой-то дешёвый трюк. Не находишь? – выдал писатель, ознакомившись со своим творением на свежую голову. – Не знаю, о чём я тогда думал. Вроде всё ведь пояснил, описал серьёзность угрозы и необратимость последствий, а потом последней фразой всё укокошил. Это как если бы Джоан Роулинг написала в конце, что Волан-де-Морт всё равно может вернуться. Или представь, что в “Звёздных войнах” воскресили Палпатина, – Дима на секунду задумался. – Блин, а ведь его реально воскресили. Ну и что, хорошо вышло разве?
– Не знаю, кто такой этот Паладин, – хмыкнула Наталия, – но ты не о том размышляешь! У нас Апокалипсис на носу, какая разница, красиво оно или нет? Надо спасать миры.
– Ладно, проехали, – усмехнулся писатель. – Всё равно с моими талантами давно можно забить на внутреннюю логику.
– Не огорчайся, голубчик, – Власова-младшая смягчилась. – Ты хороший писатель, на самом деле.
– Не такой хороший, как другие, – возразил Дима.
– Другие, – повторила Наталия. – Мастерство. Есть более важные вещи: дружба и смелость. Димитрий, береги себя.
– Не надо мне фильмы цитировать, – перебил призрачную девушку писатель. – Ты вообще откуда “Гарри Поттера” знаешь?
– Я иногда заглядываю на сеансы, – призналась Власова-младшая. – В зале всё равно темно, меня никто не увидит, а значит, и не испугается.
– Вот это да, – восхитился Дима. – Я думал, ты только на кладбище торчишь.
– Что я там не видела, одни склепики да саркофагики – картинно приложила Наталия руку ко лбу. – Давай не отвлекаться от темы. У тебя ещё вопросы были, помнится мне.
– Вообще да, – парень собрался с мыслями. – Если сейчас это всё пишет автор, ну тот автор, который главный... Так вот, если он пишет про нас, то почему ты меня вообще на что-то уговариваешь? Меня же можно просто заставить, не спрашивая. К чему весь этот спектакль?
– Как же тебе это втемяшить, – вздохнула Наталия. – Ты ведь сам столкнулся с Серетуном, который тебя не слушался. Сам наблюдал за тем, как сюжет ведёт тебя вообще не по плану. Это пресловутая свобода воли, которой обладают даже самые незначительные персонажи. Вот, например, как ты думаешь, что уже полчаса жужжит возле твоего уха?
– Ты? – с иронией спросил Дима.
– Бестолочь, – хихикнула Наталия. – Нет, Димитрий, комар. Скажи мне, часто ли ты наблюдаешь комаров зимой в Петербурге?
 
– Вообще ни разу, – встрепенулся писатель, выискивая гадское насекомое глазами.
– Про него, думаешь, тоже автор написал? 
– Если мы сейчас это обсуждаем, то осмелюсь полагать, что да.
– Правильно, – к удивлению парня согласилась девушка. – Только, думаешь, это сейчас по плану было или чистая импровизация, никак не связанная с волей самого автора?
– Он тебе подыгрывает, – отмахнулся Дима. – Сидит себе за ноутбуком и подсуживает так, чтобы я сдался.
– В какой-то мере, – пожала плечами Наталия. – Но у него есть мотив. Как и у меня, и у тебя, и у всех! Конец света близок! Очнись, Димитрий!
– Вот так же говорили в далёком 2012, когда заканчивался календарь майя, – глубокомысленно изрёк писатель.
– Да мне плевать на майя с высокой колокольни! – не выдержала призрачная девушка, включив лучшие качества своего известного однофамильца. – Сел и начал писать, прохиндей!
– Это сейчас кто со мной говорит? Ты или автор?
– Какая разница! Просто сядь и пиши, о майн гот! 
– Хорошо-хорошо, – сдался Дима. – Но хоть скажи для приличия, как тебя зовут.
– Андре… то есть, Наталия я, ты чего, шутить изволишь? – Призрачная девушка закашлялась, словно её только что вытащили из воды.
– Короче, я всё понял, – резюмировал парень. – Всякому персонажу своя арка. У меня тоже вон есть, которую я пройду, только если сам осознанно сяду писать и смогу что-то соорудить, не прошляпив при этом сразу три мира, по меньшей мере. В прошлый раз я обрёл уверенность в себе как штурман, потренировавшись на книжном шторме, а теперь, поскольку я не в море, нужны другие преграды, с чем Андрюха вполне себе справляется.
– Надеюсь, тебе полегчало от того, что узнал имя автора, – фыркнула Наталия. – А теперь живо писать!
– У меня к тебе небольшая просьба, – Дима состроил щенячьи глазки.
– Ну что ещё? – вздохнула призрачная девушка.
– Предупреди Астролябию, что я придумал отличный план. Я сейчас расскажу тебе детали.
– Это же совсем другой разговор, – одобрительно кивнула Наталия.
Предварительно посовещавшись с призрачной девушкой, Астролябия попробовала воплотить в жизнь Димины безумные фантазии. Как знать, может, его идея реально сработает. Ну хотя бы задержит негодяя на пару минут. 
Бальтазар удачно завис в полёте, не касаясь мощными лапищами ни одной поверхности. Изогнутый, будто старая карга, он распахнул пасть, чтобы проглотить красавицу одним махом, но не стал этого делать, потому что связь писателя с книжкой восстановилась. И теперь плавающую в воздухе тушку можно было вращать в любом направлении, в отличие от тех, кто прочно стоял на каменном полу. Их монолитный союз с холодной поверхностью было не разорвать. 
Астролябия всмотрелась в безумные глаза владыки Царства Мёртвых и, схватившись за драконьи щёки, принялась вертеть неуклюжее туловище потустороннего гибрида. 
Массивное тело словно плавало в желеобразной жиже, двигаясь свободно и в то же время упруго. Красавица аккуратно направила пасть стрекозоида в обратную сторону от той, куда этот полоумный целился. Но у него на пути оказался героический Корвалол, схвативший Бальтазара за левую лапу, которую пришлось высвобождать из цепких рук. 
Девушка подкрутила тушку ещё чуть левее, и теперь вышло что надо. 
– Запускай! – проголосила Астролябия, приняв положение бегуна на низком старте прямо за спиной у Корвалола, чтобы толкнуть бедолагу вперёд, подальше от заточенных зубов. 
Но события не продолжились. В Царстве Мёртвых царило мёртвое молчание. 
– Дима, я кому говорю! Запускай! 
– Куда ты спешишь? – охладила пыл красавицы Наталия. – Меня сюда отправили с инспекцией. Лучше посмотреть своими глазами, чем читать описание твоей диспозиции в электронных заметках.