"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Лети скорее, – посоветовала Наталия, но в ответ услышала лишь злобные хрипы Бальтазара. – Димитрий?
Писателя не было рядом.
Проснулся всё-таки, проказник!
Но медлить было нельзя, потому что владыка смерти готовится оставить Астролябию в этих подземельях навсегда.
Дима вздрогнул и проснулся, лёжа на мокрой от слюны подушке. В глаза противно било солнце, уже давно перешедшее зенит. Ничего не понимая, парень какое-то время приходил в себя, пока память услужливо связывала обрывочные воспоминания в единый сюжет. Разноцветные блики замыливали картину, оставляя лишь терпкое послевкусие от невероятных приключений, застрявших где-то на полях тетрадки, но так и не добравшихся до основного текста.
Последние события так сильно подкосили когнитивные механизмы в Димином рассудке, что он удивился, как ещё собственное имя не забыл.
В конце концов, отмахнувшись от назойливых мыслей, писатель сделал над собой усилие, чтобы подняться с кровати.
Как ни крути, жизнь на суше сильно отличается от морской. Если на судне тебе и покушать приготовят, и в каюте уберут, то дома надо всё делать самому. Хорошо, когда изнеженные офицеры удачно женятся, и за ними ухаживают терпеливые морячки, безропотно принимая мужа как подарок судьбы, который из дел по дому может разве что постоять с кофе на балконе. И гораздо сложнее жить в гордом одиночестве, предоставленным самому себе. Тут или учиться готовить и покупать посудомойку, чтобы не травмировать нежные рученьки обезжиривателем, или жевать полуфабрикаты, предварительно разогревая их в микроволновке, которую всё равно время от времени тоже надо мыть.
С Сеней оно как-то проще получалось. Его хоть можно было припахать к рутинной работе, когда воитель не сидел за компом. Но вчера грозный Натахтал ушёл, хлопнув дверью, и в квартире номер два по улице Егорова повис немой вопрос: “Что дальше?”
Разбив два яйца прямо над сковородой, Дима на скорую руку поджарил себе глазунью и брызнул сверху остатками кетчупа, как только выгрузил деликатес на тарелку. Блюдо получилось не особо аппетитным, но урчащему животу сгодилась бы и кабаковая[2] каша.
Не спрашивайте, почему питерский писатель так не любит кабаковую кашу. Пусть эта деталь останется тайной на веки вечные.
Вообще стоило бы отправиться на поиски своего персонажа, а то мало ли во что он мог ввязаться. Ещё набухается и завоюет полмира, а Диме потом разгребать.
Но парня что-то держало, не давая так просто сорваться с места и снова исследовать огромный город. Какое-то предчувствие в уголке сознания диктовало свою волю, но так неразборчиво, что грозное назидание становилось жужжанием назойливого комара.
Сделав вид, что ничего не происходит, писатель уселся за свой ноутбук.
Стационарный компьютер Дима не трогал с появления Сени, признав, что эта машина теперь в полном распоряжении воителя. И сейчас не хотелось нарушать статус-кво хотя бы из уважения к человеку, открыто вступившему в конфронтацию со своим создателем.
Среди прочих файлов и ярлыков старых игр писатель отыскал вордовский значок, под которым значилось “Второстепенный (отредактировать).docx” и кликнул по нему дважды.
И сцепились две армии на волшебном поле у не менее волшебного леса. Солнце предательски слепило глаза вояк, но они самоотверженно противостояли коварным лучам, с прищуром взирая на противника. Поначалу в ход пошли горы проклятий, а затем им начал вторить шквал стрел, пущенных узкоглазыми эльфами, с таким трудом привлеченными к битве самим Натахталом. Восседая на своем верном гнедом жеребце, воитель рвался в бой первым. Левую руку грела острая, как собственный ум, рукоять клинка, доставшегося от первого поверженного служителя тьмы в безумном, но уже таком родном мире; правую ногу украшал только вчера начищенный наколенник, а из маковки серебристого шлема непокорной красной рощицей торчало воинственное оперение. 
Натахтал чувствовал — артефакт где-то рядом. Долгие годы он выслеживал эту вещицу, и, наконец, предводителя захлестнула непоколебимая уверенность, что сегодня – тот самый день, когда смерть Злободуна станет неминуемой. 
 
До боли знакомый текст, после которого началось самое удивительное приключение, не сравнимое ни с одним трансокеанским переходом. Стилистика, правда, хромает, много лишних красивостей и неподходящих эпитетов, но зато своё, родное.
Дима даже слегка прослезился, вспоминая былые времена, когда мог беззаботно писать всякую чушь, не задумываясь об ответственности, которая наступает за каждую строчку текста, вьющего новые нити Ткани Повествования.
А теперь ни моря тебе не видать, ни маломальских рукописей, потому что новую историю не начнёшь, а старая отказалась подчиняться, стирая любые слова, которые Дима пытался добавить.
Писатель уже хотел было горестно отключить сеть и отправиться в увлекательный мир домашней уборки, как заметил одну странность в левом нижнем углу “Ворда”. Количество слов медленно ползло вверх.
Ошалело перетащив ползунок в самый конец файла, Дима обнаружил, что текст пишет сам себя. В буквальном смысле. Целые предложения ложились на белый электронный лист из ниоткуда.
Парень прочёл несколько абзацев новых приключений, и тут его словно молнией поразило.
Как он забыл этот сон?!
Оказывается, Наталия гораздо хитрее, чем хотела, чтобы о ней думали. Она не просто сопроводила Диму в Мир Эскапистов, обойдясь без материального перемещения, благодаря чему миры не схлопнулись окончательно.
Девушка-призрак вернула связь писателя с его творением.
Астролябия уже приготовилась к самому страшному – поглощению остервенелым Бальтазаром во имя чернейшего шантажа, но тут произошло нечто, от чего красавица успела отвыкнуть. Страшная пасть кольчатого дракона замерла в сантиметре от золотых локонов. Схватившись за левую лапу сумасбродного владыки, эльф со странным именем Корвалол скорчил одну из своих самых нелепых гримас. Алуфтий таращил глаза на страшную сцену, которая должна была вот-вот произойти. Клофелина стояла в позе недовольной карги, словно пытаясь отрубить философу голову одним взглядом. 
Все мертвецы вокруг замерли, не отдавая себе отчёта в том, что автор книжки теперь снова может писать, бесстыдно вмешиваясь в естественный ход событий. 
И только Наталия не потерялась во всеобщем оцепенении. 
Проводник между мирами, равная Астролябии по силе, а то и превосходящая красавицу. 
– Как ты до этого додумалась? – спросила златовласая медсестра, выбираясь из-под нависших челюстей стрекозоида. 
– А ты уже поняла суть моего фокуса? – улыбнулась Наталия. 
– Дима снова стал нашим автором. 
– Я знала, что ты неглупая барышня, – удовлетворённо кивнула дочка не того самого Власова. – Чтобы вернуть власть над Миром Эскапистов, Диме было достаточно провзаимодействовать с кем-то из персонажей книжки, которых он сам придумал. Поэтому я и повела его к Алуфтию, а потом для верности переместила сюда вас с Клофелиной. Но если бы получилось перенести Диму сюда физически, Ткань Повествования бы схлопнулась, и реальности – пух! – конец. Посему мною единолично было принято решение вмешаться в естественные процессы и перенести сюда астральную сущность голубчика. 
– Это значит, Бальтазар повержен? – обрадовалась Астролябия. – И мой Натахтал вернулся? 
– Не всё так просто, солнышко, – подчёркивая обстоятельность беседы, Наталия села на каменный пол. – Я не знаю точно, где сейчас твой суженый. Его образ размыт, словно ни там, ни тут. А Дима ещё должен осознать, на что способен, ведь путешествие души совсем иного характера, нежели телесное, и обретённые способности сначала надо перевести с чувственного уровня на осознанный. Так что дай им обоим время. 
– Как это всё необычно, голова кругом идёт… – Красавица подсела к девушке-призраку и подпёрла голову руками. – Значит, теперь исход погони зависит от того, что напишет Дима. И мы теперь в безопасности, хотя писатель из него, если честно…