"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Вы что, знакомы? – восхитился Ибн Заде, и, не дав возможности чародею возразить, добавил: – Какая приятная неожиданность!
Пока Долгорукий по просьбе визиря вышел обратно во двор осмотреться, правитель улучил минутку порасспрашивать о своём новом госте:
– Расскажите, расскажите же скорее, кто он такой и чем занимается!
– Ну, он местный механик, – тут же соврал Серетун. – Вот недавно кран мне чинил. Мастер на все руки.
– Что вы говорите, – поразился Ибн Заде. – У меня тут как раз недавно бойлер накрылся. Сыплем в него уголь, а он ни в какую не хочет воду греть. Камердинер сказал, придётся купаться в холодной ванне. Я, собственно, поэтому и не предложил вам помыться после наших недавних злоключений, вы уж простите. Можно, ваш товарищ посмотрит, что же там произошло?
– Я думаю… – волшебник постарался растянуть время, чтобы не усугублять враньё ещё больше. – А вот и сам Гарюрич, вы лучше его спросите.
– Изумительные виды, – с восторгом произнёс Долгорукий. – Отродясь такого не видел, честное слово.
Серетун хмыкнул. Отродясь, конечно. Ему ведь ещё и дня нет.
– Как приятны ваши речи, – разлился патокой визирь. – Никто ещё не говорил мне таких прелестных слов.
– Только у меня вопрос, – не переставая улыбаться, сказал Гарюрич. – А чего у вас такой шум из стойла раздаётся? Как будто лошади одним махом всех убивахом?
Тут волшебник вскочил как ошпаренный и полетел к бурёнке со стражником, которые, видимо, схлестнулись в битве не на жизнь, а на смерть.
– Да не бойтесь вы так, – попросил визирь. – Сейчас мои прихвостни всё порешают.
Но Серетуна уже было не остановить. Схватив Гарюрича за шиворот, чародей потащил его к конюшне, а Ибн Заде, с сожалением посмотрев на остывающую картошку, побежал за ними.
В помещении творилось настоящее побоище. Корова пыталась взять молодого парня на рога, но он крепко схватился за них, как за поручни, и достойно противоборствовал, упираясь ногами в изгаженный пол.
Клофелина должна была помыть здесь ещё вчера, сразу после ловли жучков-дармоедов, но, увы, не сложилось, и теперь желающим приходилось бодаться в экскрементах. Ну хотя бы публика была благосклонна, и эффектную драку сопровождало неуёмное ржание рысаков.
– А ну прекратить! – рассвирепел Серетун.
– Это она начала, – выдавил из себя лжестражник, не отрываясь от процесса.
– Кому-у-у ты врёшь? – вырвалось изо рта коровы.
Чародей забыл отключить речевой центр, и вот тебе на.
– Она у вас ещё и говорящая, – восхитился Ибн Заде, совершенно не смущаясь из-за некультурных разборок на его территории.
– Да, случайно купил на базаре, – снова соврал Серетун, проглядев кое-что важное. – Стой, куда!
Благородный Гарюрич не любил, когда обижают животных, и рванул помогать корове. Первым делом Долгорукий схватил лжестражника за плечо, вторым делом развернул к себе, а третьим – влепил хорошего леща.
Ах, если бы он знал, что на самом деле бьёт как раз бурёнку.
Двадцать Пять в теле коровы, не ожидав такого развития событий, проскакал вперёд, пересёк всю конюшню и вылетел через открытую дверь наружу. Серетун вместе с Ибн Заде успели среагировать и отпрыгнули в разные стороны.
– Ах ты негодяй! – крикнул лжестражник и оставил под глазом Гарюрича внушительный фингал.
Противники сцепились накрепко и повалились, катаясь по полу и собирая с него навоз
– Странная у вас корова! – крикнул визирь волшебнику.
– Усыпил бы, – зло ответил Серетун и устремился вслед за бурёнкой, наблюдая, как стража покидает свои посты, чтобы её угомонить.
Спустя минут двадцать беготни, драк и откровенного шапкозакидательства все четверо героев, не считая коровы, собрались на веранде, попивая чаёк.
Каждый выглядел как бомж с ближайшей переправы. Порванная одежда, замызганные лица, растерянный вид. Но чай был не простой, а успокаивающий, поэтому никто не дрался. Камердинер всё-таки соизволил встать и, увидев экшн за окном, быстренько приготовил чудесный напиток, чтобы исцелить приступ гнева.
– Ты, в общем, извини, – обратился Гарюрич к лжестражнику. – Я это не со зла. Просто ненавижу, когда мучают животных.
 
– И ты меня извини, – проникновенно ответил парень.
– И вы меня извините, – вступил в переговоры Серетун. – Если бы не моя вспыльчивость, то корова бы не переполошила всех.
Трое простивших друг друга молодцев хором посмотрели на визиря.
– Ну и ладненько, – сказал тот. – Вот и помирились. А теперь, господа, не мешало бы нам всем помыться. Только у меня бойлер сломался.
Последнюю фразу Ибн Заде адресовал Гарюричу. Долгорукий подвис, не имея понятия, что отвечать, но отрезвляющий пинок от Серетуна под столом заставил его выдавить из себя:
– Инструкция есть?
Разнеженные долгим сном женщины возлежали на мягких перинах посреди гостиной в хижине волшебника. Всё равно Серетун уехал доставлять Ибн Заде в замок, а Гарюрич следовал за зовом судьбы, которая магнитила его к прототипу. Так что Клофелине с Астролябией не оставалось ничего, кроме как предаться моральному разложению в виде непозволительно долгого отдыха, который, несмотря на пробуждение от лучей солнца, бьющих в окно, продолжался в форме откровенного гедонизма.
Барышни поставили два дивана друг напротив друга и устроили ночной сеанс болтовни, поддерживаемый тайно добытым запасом рома, который Серетун обнаружил неподалёку от лодочной станции. Укадавренным пиратам он уже был ни к чему, а вот молодой медсестре мог очень пригодиться. Разумеется, для обработки ран, ведь чародей нередко странствует, вляпываясь во всякие приключения. Он даже Натахтала не смог нормально сопроводить и угодил в капкан совсем недалеко от опушки леса.
Но иногда бывают исключения, и вместо антисептика ром становится горячительным. Сегодня был именно такой день.
Проговорив полночи по душам, девчонки успели разозлиться, порыдать, попросить друг у друга прощения, посплетничать, а Клофелина даже попыталась научиться колдовать, что не принесло никаких плодов. А всё потому, что…
– В тебе ведь есть капля эльфийской крови? – слегка невнятно спросила Астролябия.
– С чего ты взяла? – протянула нетрезвым голосом Клофелина.
– Ну-ка запусти ещё раз файербол.
Из-под одеяла высунулась рука с длинными острыми ногтями и тут же скрутилась в пугающую маникюром дулю.
– Хорош издеваться, – буркнула Клофелина и спрятала руку обратно.
Холодно всё-таки.
С тех пор, как боги Аминомикуса исчезли, утром уже не так уютно. Наверное, приближается осень.
– Да я не к тому, – хихикнула Астролябия, держась за голову. – Просто эльфы напрочь лишены магии. Чуть ли не единственные во всём мире.
– Ну есть немного, – смутилась Клофелина. – Хотя быстро ты догадалась. У нас же не все поголовно волшебники вообще-то.
– У тебя уши длинные, – снова хихикнула красавица. – Классическая черта эльфов.
– Ты имеешь что-то против? – вдруг напряглась Клофелина.
– Да успокойся ты, я же из Пейтеромска, во! – Астролябия, чтобы проиллюстрировать слова, подняла бутылку, которую за всю ночь так и не выпустила. – Мы всегда были толерантными.
– Тогда в чём дело?
– А пошли в Длинноушск? Там мои друзья, заодно познакомишься с собратьями. У них есть кое-что позабористее этого пойла.
– Мысль интересная, но не конструктивная, – еле выговорила Клофелина эту сложную фразу. – Идти далеко, а я не в кондиции.
– Так и не надо идти, – Астролябия попыталась сесть, но замерла где-то на полдороги. – У меня свиток телепортации есть.
– Откуда? – Клофелина стремительно начала трезветь.
– Стащила у Серетуна, пока он сокрушался тут.
– Умно! Только я должна привести себя в порядок.
– Там, – Астролябия указала пальцем перед собой, – баклажка с водой. Милости прошу.
– А как же кран?
– У нас счётчик, – глубокомысленно изрекла красавица, озадачив Клофелину.
Сборы заняли аккурат два часа.