"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Ты звучишь как настоящий старик, – не преминула укорить его Наталия. – Тебе всего-то… сколько?
– Двадцать восемь.
– Староват для меня, – вдруг выдала девушка. – Впрочем, неважно. У нас по-прежнему мало времени, надо спешить.
– Ну ладно. – Дима снова дал схватить себя за руку, и оба призрака оказались в новом месте.
Высокие своды, окутанные паутиной, больше не казались такими уж безжизненными. Несмотря на то, что это место называется Царством Мёртвых. С тех пор, как прислужник тьмы, он же Ибн Заде, ушёл отсюда, в Мире Эскапистов успел образоваться мощный поток умерших людей. И все они направлялись сюда, в огромные залы с колоннами, где раньше свистел ветер одиночества. Теперь его не слышно, но дуть он не перестал.
Каменная анфилада наполнилась существами всех форм и размеров, которым не посчастливилось умереть по-настоящему. Павший в битве орк играл сам с собой в бильярд. Лопоухий морж топорщил усы, пытаясь разглядеть, при нём ли ещё клыки. Стройный эльф метал дротики в надежде, что хоть один останется в стене, но они все ломались, и тогда он затачивал новые, чтобы снова пытаться попасть в нарисованную угольком мишень. Огромный носорог, развалившись в кресле, читал газету, в которой ни один заголовок не соответствовал содержимому статьи. Его это печалило, но он не оставлял попыток, запуская руку вниз, к стопке с макулатурой, среди которой носорогу ни разу ещё не попались правдивые новости. Иногда умершие сидели по двое, но всё равно занимались бесполезными делами. Перекидывались мячом, показывали друг другу фотографии, сочиняли целые тома мемуаров в соавторстве, следили за недвижимым поплавком, который выглядывал из проруби прямо по центру одного из залов.
Сначала могло показаться, что здесь даже неплохо. Ни от кого ничего не требуется и все делают, что хотят.
Но на то оно и Царство Мёртвых, что здесь нет жизни.
Если приглядеться, то окажется, что каждое лицо в этом подземелье не выражает никаких эмоций, а все движения сугубо механические, словно у заводных кукол.
– Почему они такие странные? – спросил Дима, пролетая между мужчиной, уткнувшимся в кроссворд, и женщиной, которая пыталась отскоблить засохшую яичницу от сковородки.
– Потому что этого хочет Бальтазар, – ответила Наталия. – Он паразитирует на жизненной силе, отбирая её у других. Потому здесь ни у кого нет интереса к происходящему.
– Как же так случилось?
– Когда ты закончил книжку, мир стал полностью самостоятельным и начал жить по-настоящему. Но там, где есть жизнь, обязательно будет и смерть. Такой у природы закон. 
– Гнусный закон, по-моему, – ответил Дима.
– Это ещё не все новости, – предупредила девушка, подлетая к стене. – Приглядись.
Писатель только сейчас заметил, что всё Царство Мёртвых обклеено плакатами, на которых нарисован он сам с пометкой “Разыскивается”.
– Что за чертовщина? – испугался Дима. – Меня же могут схватить!
– Не беспокойся, дружочек, – ободрила его Наталия. – Одна из прелестей призрачной жизни состоит в умении быть невидимкой.
– Так что, нас сейчас не видят? – писатель перешёл на шёпот.
– Совершенно верно. 
– Но зачем здесь эти постеры?
– Здесь – низачем, – ответила Наталия. – Но скоро ими обклеят все города. Бальтазар устроит на тебя охоту, потому что ждёт твоего появления здесь после того, как миры столкнутся. Он верит, что, если тебя убить, твоя вновь обретённая власть над миром перейдёт к нему.
– Какой кошмар. – Дима поднёс руки к лицу. – И что мне делать?
– Я не в силах подсказать тебе, – призналась девушка.
– И это несмотря на прямую связь с автором?
– Наше общение сильно ограничено, понимаешь? – сказала Наталия. – Почти всё я говорю от себя на основании того, что автор вложил мне в голову. Но на этом месте моё понимание заканчивается. А здесь всё-таки есть человек, гораздо более сведущий в вопросах философии.
– Что, тот самый?
– Полетели, – проронила девушка и направилась к креслу, где сидел полноватый мужичок с мутными глазами. – Ну что, поздоровайся со старым другом.
 
– Привет, – сказал Дима.
Взгляд мужичка просветлел, и на писателя смотрело уже не бледное подобие, а один из ведущих авторов современности, голос поколения, гордость всех крепководцев и кавалер дамы с ожирением второй степени. Алуфтий собственной персоной.
– Здравствуй, – улыбнулся философ. – Давно хотел с тобой поговорить.
  
Глава пятнадцатая
 
Глава пятнадцатая 
Чтобы прилететь в Пейтеромск не таким варёным, Гарюрич немного притормозил и поставил себя на автопилот. При низкой скорости можно и вздремнуть. Всё равно воздушное пространство сейчас пустует. Не то, чтобы оно и раньше было сильно перенасыщенным, но с некоторых пор разругавшиеся между собой правители городов запретили даже фейерверки и воздушных змеев, установив бесполётную зону.
Откуда Долгорукий это знал? Как обычно, достал из памяти Ибн Заде, которую унаследовал стараниями Астролябии.
В конце концов, визирь был одним из первых правителей нового поколения. Это за ним пришли уже все остальные – подражатели и прихлебатели.
Удивительно, как мало времени им понадобилось, чтобы превратить некогда процветающую империю Злободуна в осколки озлобленных друг на друга полисов. И ни одна живая душа – во всяком случае, так считает Ибн Заде – не воспротивилась, с удовольствием повышая градус ненависти к соседям.
Словив нужный ветер, Гарюрич улёгся на потоки воздуха, как на перину, и закрыл глаза.
Всего-то полтора часа как существует, но уже устал.
Так и летело спящее туловище за тридевять земель, пока первые лучи эскапистского солнца не начали пробиваться сквозь горизонт. Долгорукий поморщился, издал пару неодобрительных звуков и наконец-то посмотрел вниз, прямо на речку Бесконечную.
– Как раз вовремя, – обрадовался он и ушёл в красивое пике, направляя центр своей парусности к городским улицам.
Пейтеромцы – народ с ленцой, поэтому, разбуженные утренним светом, они ещё по крайней мере часок нежатся в постелях, прежде чем разойтись по уборным, а потом и рабочим местам. Собственно, на этот нюанс и рассчитывал Гарюрич, приземляясь посреди совершенно пустого переулка между жилых домов.
Теперь осталось выбрать, куда заселиться.
Недолго думая, Долгорукий постучался в ближайшую дверь, отметив про себя, как интересно она выглядит. Мало того, что все дома были цилиндрическими с покатыми крышами цвета красного кирпича – для людей сведущих тут прослеживается одна знакомая архитектура, – так ещё и двери идеально вписывались в форму, имея ненулевой радиус кривизны.
Интересно, мебель внутри, наверное, тоже круглая?
Странно было задаваться этим вопросом сейчас, но чем только не займёшься, скрашивая долгое ожидание заспанного тельца, которое ещё, возможно, не удосужилось встать с кровати.
Постояв ещё немного, Долгорукий решил попытать счастья на другом пороге. В самом деле, зря, что ли, летел? Надо поскорее заселяться, а то, наверное, Ибн Заде уже почти на месте.
Стук в соседний дом тоже не увенчался успехом. В этот момент Гарюрич понял, что надо искать местечко ещё более скромное, потому что он ведь антипод визиря. Соответствовать бы образу до конца.
Хорошо бы ещё людей не выкидывать на улицу при этом, но тут уж как повезёт.
Оказавшись у самой глухой городской стены, Гарюрич нашёл покосившуюся деревянную лачугу в форме параллелепипеда. Удивительное рядом, надо стучать.
На пороге появился недовольный усатый морж с поросячьими от недосыпа глазками, из-за чего он походил на новорожденного крота.
– Но ведь сегодня не разносят газеты, – тихонько пробурчал он и только потом посмотрел на гостя. – А вы вообще кто?
Долгорукий принялся выделывать странные пассы, приговаривая: