"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Сеня взглянул на запястье и ахнул. Старенькие Casio красовались на месте, мерцая своим поломанным табло.
Может, всё-таки приснилось.
Впрочем, часы воителю сейчас были нужны, чтобы не пропустить свой поезд.
Но, судя по времени, уже поздно куда-то спешить. Выйди Сеня каких-то полчаса назад, он бы ещё по-спартански добежал, а теперь надо ждать вечера.
Обратно боец возвращаться не хотел, Серафимыч тогда ещё больше денег ему подкинет. Опять же, кушать заставит.
Ужин был таким невкусным, что Сеня больше не хотел экспериментировать. И так еле перебил ощущения чаем.
Воитель дошёл до точки “Билайна” и свернул за угол, к Балтийскому саду. Там и до вокзала рукой подать.
Каких-то десять лет назад все дома в округе были неопрятными, ободранными. Чувствовалось большое влияние девяностых. По улицам сновали замызганные “Жигули” всех форм и расцветок, на каждом углу высились рекламные щиты с дикими акциями и нечитаемым текстом со звёздочкой, а у самого перрона стояли таксисты в кожанках, поджидая очередную жертву туризма. За время, которое Сеня провёл в Мире Эскапистов, город преобразился. Обрёл наконец тот самый лоск, которого ему так не хватало. И, конечно же, цивилизованные будки с шавермой, которую было не страшно заказывать.
Хотя бы потому, что котов на улице стало в разы меньше.
Боец подошёл к одному из окошек.
– Чем могу помочь? – любезно спросил бородатый армянин в переднике, улыбаясь во все тридцать два.
– Мне двойную ассорти, пожалуйста, – попросил воитель.
Как же без гадости по любимому рецепту.
– Уно моменто, – со вкусом проговорил мужичок и грузно потопал за лавашом.
Сеня порадовался отсутствию очереди. В животе уже порядочно урчало, и ждать, пока обслужат кого-то ещё, не хотелось.
– Вы извините, но ассорти не будет, – сказал выплывший из мрака бородач. – Картошечку до сих пор не завезли. Я же просил Ашота, чтобы к восьми уже был с мешком в охапку. Но видите, как бывает. Армяне очень ненадёжные, я вам говорю.
– А вы сами разве не того?
Боец покрутил рукой у головы, не вдаваясь в смысл жеста.
– Кого? – озадачился мужичок.
– Армянин, – прошептал Сеня с придыханием.
– А что, похож? – разочарованно спросил бородач.
– Есть немного, – воитель не на шутку раскраснелся, то ли от мороза, то ли от неловкости.
– Я карачаевец, – гордо произнёс дядька в фартуке, срезая мясо с вертела.
Запах детства так завладел Сеней, что парень перестал соображать.
– Ну вы все немного похожи, кто с Кавказа.
– Слушай, ты говоришь обидно, – мужичок отбросил нож. – Ты бы ещё русских с белорусами сравнил.
– А что, есть разница? – удивился боец.
– Так, пошёл отсюда, – закипел карачаевец. – У меня лаваш кончился. Финита.
Бородач потянул заслонку вниз, чуть не прищемив Сене пальцы.
Воитель смешно махнул руками, чтобы уберечь их, и отбежал на безопасное расстояние.
Не всё ещё в Петербурге хорошо, конечно.
Да и кушать теперь хочется куда сильнее.
На вокзале должно быть полно забегаловок, а значит, не всё потеряно.
Архитектура в этой части города, как, впрочем, и почти во всех остальных, была вдохновлена европейской. Представьте, что взяли парижские Сен-Лазар и Восточный вокзал, а потом старательно скрестили между собой, в результате получив здание Балтийского.
Симметричный свод изгибался аркой, по сторонам торчали квадратные башенки, а в середину стеклянного обрамления ловко вставили часы. Классическая Франция, как ни крути.
Сеня неплохо ориентировался в достопримечательностях. Первые месяцы его пребывания в реальном мире Дима с долей остервенения демонстрировал воителю все места, в которых побывал, пока бороздил моря. А поскольку писатель успел увидеть Париж и даже не умер, бедный повстанец невольно прослушал целую серию лекций о “грязном городе, в котором одни мусульмане”.
Так вот почему Пейтеромск такой толерантный!
Дима списал его с Европы.
Поражаясь своей проницательности, Сеня ухватился за ручку и потянул массивную деревянную дверь на себя.
Внутри оказалось много ресторанчиков и всяких магазинов техники, в которых почему-то среди прочего можно было купить открытки на любой вкус. Вероятно, чтобы сразу приложить к подарку.
 
Недолго думая, воитель поплёлся в первую попавшуюся забегаловку с приятным русскому сердцу названием “Емеля”. Вот было бы весело, если бы посетители располагались на печках, а в меню значилась одна уха.
По щучьему кипению, по моему хотению.
Только помещение нельзя было назвать просторным.
Его даже с натяжкой можно было назвать помещением, потому что ничего здесь толком не помещается. Витрина, прилавок да маленький стол в компании двух миниатюрных стульчиков.
Впрочем, какой спрос, такое и предложение.
Сеня подошёл к стеллажам, чтобы выбрать наконец завтрак. На кассе расплачивалась девушка. Больше никаких посетителей не было.
Что и требовалось доказать.
– Мне пирожное с заварным кремом, – пробасил воитель. – Два. И капуччино.
С чего бойца потянуло на пенку, даже он не мог себе объяснить.
– Вы бы так не налегали на мучное, – заметила женщина за прилавком. – С вашей-то фигурой.
– Это не жир. Это мышцы, – проурчал Сеня и картинно поцеловал себя в бицепс.
Позади раздался смешок.
Воитель обернулся.
Оказывается, девушка не вышла, как он предполагал, а села за маленький столик.
– Ладно, – пробубнил боец себе под нос.
– Что “ладно”? – возмутилась кондитерша. – У меня столько сдачи нет. Можно купюру помельче, мужчина?
– А, конечно, – рассеянно ляпнул Сеня и сунул женщине смятую тысячу.
Та лишь укоризненно покачала головой, но деньги взяла. И даже выдала сдачу. Почти всю.
– Пять копеек буду должна.
Как же без этой сакральной фразы.
– Оставьте себе, – предложил Сеня на автомате.
– Спасибо, век не забуду.
Но воитель уже не слушал эту приятную особу, потому что целился в сторону второго стульчика.
– Можно подсесть? – осторожно спросил боец.
– Конечно, – улыбнулась незнакомка и сдвинула тарелки со своим угощением.
Скорее всего, Сеня просто бы вышел из забегаловки, если бы не одно “но”.
Девушка, сидевшая за столиком, очень уж напоминала Астролябию.
Только волосы потемнее. А так – копия.
На воителя сразу же нахлынули воспоминания. Знакомство с возлюбленной прямо у барной стойки, а затем неуклюжая погоня за воришкой, которая обернулась полным фиаско в глазах местных жителей. Правда, из-за этого красавица в Сеню и влюбилась, как она сама потом рассказывала.
Где б она ещё встретила такого милого охламона.
Который по пьяни завоевал почти весь мир.
Сеня опять густо залился краской и молча откусил шмат эклера.
– Мне вот как раз почитать нечего, чтобы скрасить ожидание, – девушка сразу взяла инициативу в свои руки. – Представляешь, оставила вчера электронную книжку в автобусе.
– Шэ-йожно? – спросил воитель с полным ртом.
– Ага, – вздохнула незнакомка. – Со мной такое впервые.
После минуты вдумчивого жевания боец громко сглотнул и разродился новой репликой:
– Ты случайно не на набережной Обводного канала вышла?
– Да, – удивилась девушка. – Откуда ты знаешь?
– Вот так совпадение, – улыбнулся Сеня. – Я вчера за тобой сидел.
– Смею полагать, что наше знакомство даже где-то судьба. – Собеседница протянула руку. – Роза.
– Ната… Сеня, – боец неловко схватил кисть и потряс.
Девушка засмеялась.
– Всё, ты попал. Знать не знаю никакого Сеню. Буду звать тебя только Натой.
Воитель рассмеялся в ответ. Но не так свободно, как его новая знакомая.
– Вообще, Роза – это для друзей, – уточнила девушка. – Родители у меня интересные ребята и окрестили при рождении Розамундой.
– Зачем? – поинтересовался Сеня, перед тем как откусить следующий шмат.
– Наверное, чтобы издеваться надо мной каждый раз, как включают “Покровские ворота”, – разоткровенничалась новая знакомая и пропела противным голоском: – Роза-а-а-мунда-а-а.