"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В этой ситуации положена более красочная реакция, но Дима был не в состоянии её обеспечить. Первый испуг сменился чувством небывалой лёгкости. Ну, тем самым, которое он вот только испытывал, думая, что спит.
– Кто здесь? – тихонько уточнил писатель.
– Что? – переспросил голос.
– Ты кто такая, спрашиваю? – Дима легко определил, что говорит с девушкой.
Не каждому это дано, а он смог.
– Не запамятовал ещё статую в склепе? – с лёгким ехидством спросила собеседница.
– Какую? Без головы, что ли? – парень больше любил лежать на боку и всячески пытался на него повернуться, но всё равно оставался спиной вниз, как ни пыжился.
– Не запамятовал, – довольно протянула кто-то там в голове.
– Верни меня на землю, – спокойно попросил Дима.
Он уже понял, что за неведомая сила избавила его от гравитации. Только вот зачем эта показуха – неизвестно.
– А волшебное слово, голубчик? 
– Пожалуйста, – писатель поморщился. – Что за мода у вас такая?
– Не мода, а ритуал. 
Теперь Дима видел источник этих реплик. Внизу, у самого склепа, стояла тёмная фигура в платье и держала сложенный зонтик. Лицо закрывала вуаль, так что рассмотреть его не представлялось возможным.
Ноги коснулись почвы, стало чуть нормальнее.
Хотя то, что сейчас творится, нормальным не назовёшь.
– Ну здравствуй, юноша, – силуэт подошёл чуть ближе.
Если точнее – подплыл.
Дима остался на месте, даже не дёрнулся. Ну да, это призрак. Вон, даже слегка просвечивает. Но вполне дружелюбный, чего бояться. При желании эта леди могла бы сотворить с ним что угодно. Однако, не сотворила же. Что заранее делало беседу более продуктивной.
– Давно ты здесь прохлаждаешься? – писатель переборщил с бравадой и, сам это почувствовав, мгновенно устыдился.
– Подлинное число не сообщу. – Девушка оглянулась на склеп. – Ещё до отмены крепостного права меня смерть забрала. Холера проклятущая.
– Мне жаль, – искренне ответил Дима.
– Да уж нечего жалеть, – девушка будто бы улыбнулась под своей вуалью. – Судьба всех отыщет в положенный час. Фатум. Так что, голубчик, memento mori и не перечь законам мироздания.
– Но я же твоей милостью сейчас летал.
– Ах, оставь. Это иное. – Собеседница картинно дотронулась до лба. – Ежели бы я не подняла тебя к небесам, так бы ты и ушёл домой. Ведь ничегошеньки вокруг не видишь. А поговорить нам требуется.
– Кем требуется?
Девушка указала пальцем в небо и тут же поднесла его к губам.
– Что, Самим? – Дима опасливо поёжился.
– Больно мы ему нужны, – собеседница махнула рукой. – Автором, Димитрий. Кем же ещё?
– Объяснитесь!
Писатель невольно скопировал чудаковатую манеру выражаться образца первой половины девятнадцатого века. Прям Евгений Онегин нашёлся. Не хватает только Ленского и двух пушек, ей-богу.
– Извольте прогуляться с барышней, друг мой! – Собеседница кокетливо распахнула зонтик и отправилась вглубь Новодевичьего кладбища прямо по бездорожью.
– А если меня кто-нибудь того… кокнет? – Дима стоял на месте.
– Ты бы не сунулся сюда поздней ночью, голубчик, коли боялся бы по правде. – Девушка, приблизившись, сделала вид, что хочет подёргать писателя за щёчку, но в последний момент развернулась и пошла вперёд.
– Так тебя подослал… автор?
Почему-то парень действительно не боялся. Внутри крепла уверенность, что сейчас он под надёжной защитой. А если рядом и окажется какой-нибудь случайный бродяга, то максимум, что до него донесётся, – шум ветра. “Наверное, почудилось”, – скажет проходимец и пойдёт стороной, больше никого не тревожа этой ночью.
– Не таким уж и глупым он тебя сотворил. Скоро ты додумался, голубчик. 
– Но почему он не явился собственной персоной? Зачем эта сверхъестественная хрень? – Дима понял, что перегибает, и быстро добавил: – Только не принимай на свой счёт. Ты милая. Хоть и призрак.
Ночное кладбище перестало казаться мрачным. Теперь оно больше походило на парк. Очень тихий и уютный, где время останавливает свой бег, позволяя очнуться от извечного морока рутины. Здесь вообще никому не важно, сколько прошло часов, дней. Даже столетий. Все равны.
 
Все под землёй.
– Он не хочет прямых переговоров. Посему подослал парламентёра. Меня. 
– А если бы он самого себя вписал в эту поганую книжку, что бы случилось? Конец света?
– Это не место для сквернословия, – строго сказала девушка и сразу смягчилась: – У автора есть свои причины, которые тебе знать не положено.
– Ах, не положено, значит? – рассердился Дима. – Да кто он такой? Как его зовут хоть?
– Не имеет значения, друг мой. – Девушка уселась под статуей ангела, прямо на надгробье. – Ты ведь и сам не желал держать связь с персонажами, покуда они тебя не принудили.
Писатель всмотрелся в одиноко стоящий портрет, обёрнутый целлофаном. Даты было не разобрать, но по изображению сложилось впечатление, что юноша скончался в совсем раннем возрасте. Дмитрий Мордвинов – так его звали. Тёзка.
Устроившись рядом с призраком, Дима наконец задал важный вопрос:
– Могу я узнать твоё имя?
– Конечно, – сказала девушка. – Власова я. Наталия.
– Уж не Андревна ли? – изумился писатель.
– Типун тебе на язык. Того Власова ещё в природе не было, когда меня хворь забрала. Чему вас только обучают? 
Дима промолчал в ответ. Призрачная девушка могла бы и похвалить за то, что он хотя бы имя того самого Власова помнит. Большинство сейчас и этим не может похвастаться.
– Так зачем автор тебя подослал? – всё-таки спросил парень через пару минут.
– Мне будет непросто объяснить, я же никогда не писала книг, – вздохнула Наталия. – Но я должна.
– Слушаю внимательно.
Дима замёрз, но решил не подавать виду.
– Он объяснил мне, что подчас персонажам нужна помощь. Небольшие указания, как действовать. 
– Да я вроде сам могу разобраться.
– Никто не спорит, друг мой. – Наталия повернулась к писателю. – Но ситуация оставляет желать лучшего. И автор вынужден пойти на крайние меры, чтобы не стало ещё хуже.
– Так что же всё-таки происходит?
Диме стало по-настоящему страшно. Одно дело, когда ты, сидя за удобным столом, играешь судьбами выдуманных людей, и совсем другое – когда играют тобой. Существует ли право выбора, или твоя жизнь полностью вверена в руки человека, которого ты даже никогда не видел?
– Автор заблудился, – девушка опять вздохнула.
– Заблудился?
– Увы, так случается, когда персонажи вырываются из-под контроля. – Было заметно, что Наталии эти фразы даются с трудом. Даже соседствуя с Некрасовым, в писательстве она разбиралась паршиво. – Тебе это знакомо, друг мой. Но сейчас катастрофа приняла гораздо большие масштабы. В скором времени этот мир и мир твоей книги столкнутся.
– Что ты хочешь этим сказать? – у Димы побежали по спине мурашки.
– Когда ты дописал книжку, она стала жить по своим правилам. Теперь люди там действительно умирают. Даже появилось Царство мёртвых… – При этих словах писатель вздрогнул. – Владения Злободуна распались на города-государства, и в каждом заправляют местные царьки. Назревает настоящая война, из которой мало кто выберется живым. Твой мир пытаются в неё втянуть. Если это случится, то миру, где живёт автор, придёт конец. Тогда уж и нам смерть.
– Но почему? – Дима больше не мог сидеть и принялся расхаживать вдоль надгробья.
– Я не знаю всего, друг мой. Автор лишь упоминал какую-то Ткань Повествования. Она рвётся. Это всё, что он мне сказал.
– Господи… – Парень не мог подобрать слов, поэтому продолжил ходить, часто и тяжело вздыхая.
– Голубчик, если ты что-то понял, просвети старушку, – растерянно произнесла Наталия.