"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
“Человек из народа, крепкий хозяйственник!”
“Он сидел совсем рядом, и я ощутила прилив сил!”
Будущие заголовки “Пейтеромского вестника” так и пестрели в голове досточтимого Ибн Заде.
– Позвольте, сир. – Портниха с лицом раненого оленёнка сдула с правительственного плеча пылинку.
– Допустим, – благосклонно молвил визирь.
Женщина выдохнула и поправила очки, сползшие с переносицы от пота.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, сир.
– Да? – величественно спросил визирь, смотрясь в зеркало. – Разве только сегодня?
– Н-нет, конечно, сир. – У портнихи задрожали руки. – Всегда, сир.
– Так мне больше нравится.
Ибн Заде расплылся в самой обаятельной из своих улыбок и вальяжно окинул взглядом работу. Портниха продолжала скакать вокруг с сантиметром в руках, выверяя каждый кусочек ткани. Устав терпеть, визирь легонько дёрнул плечами, и женщина тут же отошла.
– Вы… портниха… как вас там, – правитель защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить имя.
– Клофелина, сир – ответила женщина.
– Точно! – Визирь шлёпнул себя царственной ладонью по величественному лбу. – Позовите сюда менестрелей. Скажите – генеральная репетиция.
Портниха, сделав пять книксенов и три реверанса между ними, покинула хоромы, оставив Ибн Заде одного.
– Ну разве не красавец? – удовлетворённо молвил визирь, не переставая крутиться перед зеркалом.
Самовлюблённости этого достойнейшего из правителей позавидовал бы сам Злободун, чьими портретами ещё до недавнего времени была увешана вся Конфедерация. Теперь их место занял прекрасный лик Ибн Заде, а количество картин увеличилось вдвое.
Визирь никак не мог понять, по какой причине бывшего Властелина изображали в шлеме с закрытым забралом. Пышная зелёная кисточка на чёрных латах – это весьма поэтично, да только народ любит лица. Не зря же правители всегда печатали самих себя на монетах. Вот, кстати, совсем скоро в денежный оборот Конфедерации повсеместно войдёт новая валюта – задар. Само собой, названная в честь мудрейшего правителя.
Да и, согласитесь, что может быть смешнее, чем платить задаром?
Тук-тук, постучали в дверь.
– Кто? – В деловых вопросах Ибн Заде славился своей лаконичностью, не договаривая фразы, если и так понятно, что он имел в виду.
Вот, например, сейчас он мог спросить “кто там?”, но не стал тратить впустую своё драгоценное время на обозначение любого другого места, кроме совершенно определённого “тут”. Эту секунду он использовал для размышления над интереснейшей философской концепцией, которая утверждала, что мир вокруг – всего лишь игра его разума.
– Менестрели, сир, – ответила портниха через дверь.
– Пусть, – ответил экономный визирь, и в комнату зашли шестеро молодых полуорков с измазанными ваксой лицами.
Клофелина всего на секунду сунула длинный нос в покои и тут же закрыла дверь, засеменив по своим портняжным делам.
– Господа! – Ибн Заде с громким хлопком обхватил свою левую кисть правой ладонью. – Сегодня мы должны произвести. Надеюсь, вы подготовили хороший.
Слова “фурор” и “репертуар” сверхэффективный мозг визиря посчитал лишней шелухой, сэкономив на этом целых две секунды.
– Всё будет по высшему разряду, – заверил самый крупный полуорк.
В банде менестрелей он был лидером. Отнюдь не за музыкальные данные, как вы могли бы подумать. К инструментам он вообще не прикасался – только изредка горланил на бэк-вокале. Зато организатором он был хоть куда. Вернее, бил хоть куда. Отсюда, кстати, и вакса на лицах.
Так менестрели скрывали синяки.
Ибн Заде взирал на уличных музыкантов с гордостью. Такие профессионалы точно не подведут. Первый выход в народ обязан пройти идеально.
На выходе из замка торжественную свиту поджидала карета. Визирь водрузил свою царственную особу на сиденье, расшитое шелками всех цветов радуги, а менестрели, дружно выдохнув, подняли транспортное средство и понесли к местному рынку.
– Играйте, играйте! – попросил взволнованный визирь, когда они приблизились к цели вплотную.
– У нас руки заняты, сир, – учтиво заметил вожак менестрелей, уже чуть ли не свесив язык от жары.
– Тогда акапеллу! – Ибн Заде захлопал в ладоши от предвкушения.
– Мы попробуем… – главный музыкант совсем поник.
– Немедленно! – прикрикнул правитель.
И носильщики поневоле принялись петь.
Улыбка визиря стала ещё шире и долго не сползала с царственного лица. Пока вся процессия не оказалась в гуще толпы. Ибн Заде с удивлением отметил, что пейтеромцы не радовались хотя бы в половину, как сам досточтимый правитель, а только строили недовольные мордочки. Полуорки молча выставляли нижние клыки, земноводные арфисты затыкали уши перепонками, шевелили усами громадные моржи на ножках, а конеглавые спиногрызы нервно покусывали друг друга. И это лишь те, кто не разбежался.
Не обладая хотя бы зачатками слуха, визирь думал, что менестрели поют нечто величественное, но сейчас в его голову закралось подозрение. Только не будет же мудрый правитель устраивать разборки посреди базара, когда на него смотрят подданные. Нужно сохранять лицо.
– Здравствуйте, – обратился Ибн Заде к первому попавшемуся полуорку.
Юный пейтеромец пожал плечами и юркнул между сухопутными медузами.
Ладно, это всего лишь пробный заезд.
– Добрый день, не подскажете…
Торговка сосредоточенно прошла мимо, чудом не задев карету плечом. Ибн Заде насупился и приказал свите поставить транспортное средство на землю.
– Хватит петь, лучше играйте, – добавил визирь.
Менестрели подоставали из карманов губные гармошки и затянули хитиновый фолк.
Музыка берсерков славилась особой мелодичностью. Правда, среди самих берсерков. Уроженцы степей, они часто выли на звёздное небо, чтобы выразить своё одиночество. А потом, когда клешни дошли, смастерили первые духовые органы, просто свернув сброшенные панцири в трубочки разной толщины. Впоследствии оказалось, что полученный инструмент не обладает достаточной мобильностью, и ведущие инженеры сконструировали гармошки, которые можно было таскать с собой повсюду. Эту идею так хорошо восприняли, что пришлось открывать всеэскапистскую франшизу и продавать гармошки тысячами.
Когда выяснилось, что некоторые расы чисто физически не могут дуть в отверстия, интерес к инструменту поутих, и целевой группой покупателей остались бродячие менестрели. И то львиная доля была мошенниками. Как те шестеро прохиндеев, которые пыжились в самом сердце пейтеромского базара. Но Ибн Заде ничего не останавливало, и он начал шествие по рядам прилавков.
Бытовые товары перемежались здесь с антиквариатом и удивительными сувенирами для туристов. Одна только самонаполняющаяся пивная кружка стоила бы целое состояние, но их было так много, что невидимая рука рынка снизила цену за штуку.
Это была очень наивная рука. Она ещё не догадывалась, что можно делать товар дороже под любым предлогом.
Сюда же стекались торговцы со всех провинций. Реализовав товара на порядочную сумму, они могли пристроить своих детей в гильдию. Но принимали туда не каждого. Сначала приходилось сдавать экзамены. Причём самым сложным предметом была история Пейтеромска. И вовсе не за счёт объёмного материала. Прямо сейчас в городе менялась программа, так что любой ответ о героизме Злободуна уже считался неправильным. О, сколько приезжих погорело на этом! Ведь за такую ложь не просто отказывали в поступлении.
А ещё выдворяли из города. Навсегда.
Таким образом Ибн Заде надеялся развеять миф о том, что Тёмный Властелин был совсем не тёмным. А заодно решал проблему с мигрантами, в которых Пейтеромск утопал. Иногда буквально.
Те же водопузы в сезон спаривания прокалывают животы, и плодородная земля орошается удивительными жидкостями, которые лучше всяких удобрений. Правда, цветы вырастают странные. Лепестками внутрь.
Ибн Заде шёл по рядам с гордым видом, не гнушаясь подмигивать каждой встречной девушке. Кровь здесь ещё не успела перемешаться – на это уйдут поколения, из-за чего в Пейтеромске до сих пор изобилуют человеческие медсёстры. Да такие хорошенькие, что раненые солдаты сами излечиваются, лишь бы пофлиртовать с парой-тройкой приглянувшихся красоток.