"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Если мама еще жива.
– Может, оно и к лучшему, – внезапно проронила Астролябия.
– Что? – прозвучал в ответ хор изумленных голосов.
– Меня создали для этого, – продолжила спокойным голосом красавица. – Пойти к Альтизару и умереть, чтобы Дима закончил сюжет.
– Какой еще Дима? – изумился воитель.
– Живо стопори действие! – крикнул разгоряченный Серетун. Астролябия его послушалась.
Секунду назад Обормот мирно дремал у меня на коленях, вдохновляя теплом на литературные свершения. И вот он уже вскочил, как ошпаренный, чтобы резко прыгнуть на ноутбук и попасть лапой точно в кнопку питания. Старенький Asus заскрипел от напряжения и нехотя выключился, словно боясь, что больше не сможет запуститься. 
Пятнистый Stronzo ошалело смотрел на меня, пока вентилятор не перестал шуметь, а потом утопал обратно на колени, как ни в чем не бывало. Ругать кота за минутную шалость не имело смысла, поэтому я просто сидел, непомерно опешив. Обормот на короткий миг стал сам не свой, будто книжка прорвалась в реальность и заставила его помешать мне. И вообще, стало очевидным, что герои прекрасно общаются в мое отсутствие, у меня за спиной. 
Мне оставалось только опять включить ноутбук, надеясь на автосохранение. Все там на месте, конечно. Серетун не позволит книжке пропасть, пока я не буду пытаться его убить. Еще совсем немного – и придется быть куда более осмотрительным. 
– У нас мало времени, поэтому слушай и не перебивай, – начала речь Астролябия, развернувшись к волшебнику спиной. – Ты сам заварил эту кашу. Сам придумал, что Артефакт у Альтизара. И почему-то решил, что мне нужно пойти на смерть, но перед этим полюбить. Да, Натахтал смешной и нелепый, но это мой Натахтал. Точнее, Сеня. Арсений. Дима просто хочет закончить книжку и прославиться, а на меня ему плевать. На всех нас. Так зачем устраивать этот цирк и притворяться персонажами? Пусть все вокруг знают, что они в дурацком романе, который пишет какой-то моряк, не имеющий понятия о человеческих чувствах. Я больше не могу молчать.
– Ты правда меня любишь? – раздался звучный бас воителя в ответ.
– Сеня? – Астролябия испуганно обернулась, не веря своим глазам. Серетун, как и все окружающие, пребывал в оцепенении, зато воитель стоял с удивительно забавным выражением лица. Какой же он милый в своей нелепости. Единственный из присутствующих, кто лишен цинизма. Пока трезвый.
– Что вообще происходит? – воитель озирался по сторонам, не способный рационально объяснить, почему люди вокруг замерли, будто играли в музей восковых фигур. Натахтал вообще не отличался умением что-то себе объяснять, но сейчас поставил антирекорд, войдя в небывалый ступор.
– Сеня, мы в книжке, – призналась красавица. Терять уже было нечего. Пусть Натахтал тоже станет одним из них – тем, кто вызволил свою нить из дурацкой ткани, породившей этот безумный-безумный мир.
– На самом деле, нас нет? – с надрывом спросил неутомимый боец.
– Мы очень даже есть, – твердо произнесла Астролябия. – Но мы несвободны. Нас удерживает сюжет про Злободуна.
– Что ты имеешь в виду? – воитель в отчаянии обхватил голову руками. Все, во что он верил, – все рушилось со скоростью Римской империи времен ее последних дней.
– Успокойся, – вздохнула красавица. – Сядь.
Натахтал послушно взял один из кусков фанеры и уместил на него свой повстанческий зад.
– Если мы в книжке, то кто нас пишет?
– Дима, – спокойно ответила красавица. Первый шок прошел, и теперь она могла говорить что-то осмысленное. – Нас пишет моряк, который прямо сейчас включает ноутбук, павший от лапы Обормота.
– Откуда ты знаешь? – поразился воитель.
– А ты закрой глаза и сам всмотрись, – ответила девушка.
Вождь повстанцев так и поступил, решив довериться возлюбленной. Из темноты показалось до боли знакомое лицо Димы. Автор нервно ждал, пока запустится система, и щурил глаза. На его коленях с нахальным видом восседал пятнистый кот. Воитель смотрел на них через огромную сетку пикселей, из которой состоял экран.
 
– Потрясающе, – воскликнул Натахтал, открыв глаза. – Я будто вижу Серетуна, только раза в два моложе.
– Слушай быстро, пока он не продолжил, – серьезно сказала Астролябия. – Мы должны пройти его сюжет, чтобы освободить свой мир. Когда все кончится, мы сможем жить, как хотим. Но есть одна проблема.
– Альтизар, – продолжил за возлюбленную воитель. – Не бойся. Жертвой буду я.
– Нам нужно обмануть систему, – предложила Астролябия. – Не хочу я никого терять. И сама не хочу умереть. Серетун должен что-то придумать, обязательно.
На этих словах великий волшебник зашевелился и сразу же начал заготовленную гневную речь:
– Ты вообще не соображаешь, Астролябия! Говорить такое в присутствии всех ключевых персонажей! Да ты представляешь, что случится, если Сеня узнает?
Заметив Натахтала, мирно сидящего на кусочке фанеры, Серетун осекся и побагровел.
– Только не сердись, – попросил друга воитель. Это все она.
Щеки Астролябии вспыхнули от негодования. Натахтал тут же сдал ее с потрохами!
– Нам конец, – спокойно сказал волшебник, смирившись со своей участью.
– Он уже запускает ворд! – почти закричала Астролябия. – Возвращайтесь на место. Живо!
  
Глава 45
 
До переправы было недалеко, но порядком измотанные герои попросили Тизуила сделать привал. Выбрав небольшую лужайку прямо перед каменистым спуском к речке Бесконечной, названной так в честь своего дважды раздвоенного русла, огромная компания остановилась, чтобы отведать эльфийской полевой кухни.
Говорят, длинноухие стрелки – не лучшие кулинары, но пищу готовят здоровую и порой даже вкусную. В их еде чувствовалось сильное влияние толкинистов, до молекулы разбирающих каждый аспект жизни Средиземья. Больше полезных овощей и злаков, мясо – по необходимости, и жить можно хоть тысячу лет.
Уже ко времени публикации основной трилогии эльфы приобрели свои окончательные черты, а с выходом экранизаций – чуть ли не поголовно стали копиями Леголаса. И готовили они примерно то же, что их прототипы, только мир эскапистов не мог быть собой без нелепых, но очевидных проблем.
– Это еще что такое? – поморщилась Астролябия.
Красавица грациозно сидела на парчовой мантии, заботливо расстеленной Серетуном, который устроился рядом. Эльфам было не привыкать к тяготам и лишениям воинской жизни, поэтому они расположились чуть поодаль на камнях, окунув ноги в речку. Ветер уносил тяжелый запах потной кирзы вниз по течению, так что, можно было свободно дышать. Тизуил с полуорками сидели возле Астролябии. Там же расположился и Натахтал, убедившись, что рядом нет мухоморов.
– Какие-то проблемы? – учтиво спросил эльф, оттягивая разговор о странном поведении друзей.
– У меня волос в рагу, – ответила красавица и брезгливо поставила тарелку вниз, чтобы продемонстрировать длинную золотистую нить.
– Может, он твой? – ехидно подсказал волшебник, уплетая эльфийский обед за обе щеки.
– Хочешь сказать, я лысею? – холодно спросила Астролябия и посмотрела на воителя с укором.
– А, – Натахтал отвлекся от вылавливания картошки. – Серетун, не хами.
– Сейчас принесу другую порцию, – сказал Тизуил и радостно поскакал к сослуживцам, что позволило ему избежать неловкого момента.
– Точно, рагу! – обрадовался Арристис, наконец закончив кроссворд во вчерашнем выпуске "Пейтеромского вестника". Тукана ведь ждал новый. Нельзя было отставать от графика.
– Может, дашь паек заключенному? – надменно спросил Филь, уже полчаса нависающий над душой повара.
– Гуль что, не потерпит? – бросил тукан в ответ, не отрываясь от газеты.
– Для своего-то мог бы и постараться, – укоризненно заметил коричневый голубок.
Судьба маниакального стражника сложилась не лучшим образом. Вернувшись в тюрьму счастливым, господин Буль вскоре почувствовал, что чары Гадиса улетучиваются, и осознал: его, как всегда, обвели вокруг пера. Больно, когда титанические усилия над собой ни к чему не приводят – лишь обостряется ощущение позора, потому что, в сущности, как был хохлатым лохом, так и остался. Даже имея при себе нож.