"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Ты меня хоть убей, но я ни о какой национальной идее никогда даже не задумывался. Ни когда жил в двадцать первом веке, ни сейчас. Считаю, чушь всё это, придумка высоколобых интеллектуалов. Обычным людям все эти формулировки по барабану. Моё кредо – живи сам и дай жить другим. Работай, корми семью и заботься о близких людях, а остальное – это мишура. Если какие-нибудь сволочи нападут на твою страну, то бери оружие и становись в строй соплеменников. Остальное – это от лукавого, засоряющего мозги простых людей, чтобы оседлать выделяемые гранты.
– Правильно, нормального человека мало интересуют такие материи. Он живёт себе обычной жизнью и в ус не дует. Но вдруг в жизни появляется нечто такое, что цепляет его за самое сердце. Учение, созвучное его мечте, и вот этот человек становится адептом этой идеи. Готов терпеть любые трудности и, если потребуется, жизнь свою положить, чтобы эта идея стала реальностью. А призрак коммунизма уже витает над Россией. Провозглашаемые догмы коммунистического учения созвучны русской душе, поэтому он и стал национальной идеей народа. Во многом благодаря этому страна смогла выдержать нашествие Германии. Я считаю, что КНП обязан наметить идею, способную занять главенствующее положение в душе русского человека. Не дав коммунистическому учению внедриться в психику твоих подданных. И мне кажется, намётки новой национальной идеи в КНП уже появились. Я дал поручение подобрать людей для шлифовки и доработки мыслей, выработанных сегодняшним мозговым штурмом. Составить список философов, богословов, адвокатов и писателей, среди которых можно подобрать людей, способных и готовых, на основе сгенерированной КНП концепции, чётко сформулировать национальную идею русского народа. Её структуры КНП и будут внедрять в массы. Люди есть, прирученные газеты и журналы имеются, так что, думаю, к лету эта идея начнёт отбивать у коммунистов последователей. По крайней мере, аналитический отдел КНП прогнозирует, что новая национальная идея станет в народной среде приоритетной. А значит, в России уже будет невозможна Октябрьская революция, которая состоялась в нашей реальности.
– Ну, Кац, ты всё-таки гад – любишь поиздеваться над психикой человека. Не поясняешь, что же всё-таки это за чудо такое – новая русская национальная идея? Правда, я и старой не знаю, поэтому давай объясняй всё это русскому царю.
– Михась, ты только не смейся. Идея сырая и звучит наивно, но, даже не доработанная, она может лечь на душу простого крестьянина или рабочего. Она звучит просто – построение царства Божьего на земле. Казалось бы, наивняк, но не глупей, чем построение коммунизма, особенно в устах современного среднего большевицкого пропагандиста. Малограмотный человек так и воспринимает идеи коммунизма, как образ царства Божьего. Где царит равноправие и справедливость, нет буржуев и прочих угнетателей простого человека. Нет потогонного труда, и принцип жизни там – от каждого по способностям и каждому по потребностям. Наша интерпретация учения Маркса ближе русскому человеку, так как использует понятия, которые он впитывал с молоком матери. Церковь внушала русскому народу религиозные догмы почти тысячу лет, в которых, кроме всего прочего, присутствовал образ Божьего царства. А когда это понятие подработают названные мною специалисты, национальная идея станет уже не столь наивной.
– Ладно, Кац, не стану я хохотать, хотя очень хочется. Ты лучше, наш доморощенный Карл Маркс, обрисуй мне сегодняшнюю национальную идею народа, ведущего войну. Может быть, вместе посмеёмся.
– Да знаешь ты её и, может быть, произносил перед своими подчинёнными. А в газетах-то точно читал, только не ассоциировал эти слова с национальной идеей. Если произносить её лозунгом, как это и принято для национальной идеи, то она звучит до боли знакомо: православие и самодержавие.
– Надо же, а я даже и не знал, что это национальная идея, а не лозунг. А у других стран такие же емкие национальные идеи, как и наша? И почему они не собираются её заменять, а КНП, во главе со своим председателем, только об этом и мечтают?
 
– Что касается меня, то я знаю, чем закончилось в октябре 1917 года несоответствие национальной идеи реалиям жизни. Другие интуитивно чувствуют, что она стала архаичной и подвергается эрозии со стороны идей народов других стран. И в первую очередь со стороны французской и американской наций.
– Какой ещё такой американской нации? Народ США – это же сборная солянка находящихся под влиянием англосаксов.
– Так-то оно так, но бурное развитие капитализма сформировало у народа бывших колоний Англии своё представление о жизни и, соответственно, сформировало особую национальную идею. Если кратко сказать, звучит она так: обогащайтесь. Кстати, очень стойкая идея. Пережила массу мировых катаклизмов и продолжает воздействовать на людей даже в двадцать первом веке. Россия в конце двадцатого века подцепила американский вирус, и что из этого вышло, мы с тобой знаем. Страна еле-еле выжила. Не работает эта чужеродная национальная идея на просторах России. Менталитет у русских другой – нет в этой идее простора для души и благородства. Вот у французов более заманчивая для русского человека национальная идея: равенство и братство.
– Но это же лозунг Французской революции начала девятнадцатого века. А потом пришёл Наполеон и загнал эти лозунги в не столь отдалённое место. Образовалась страна с совершенно стандартной идеологией.
– Идеология, может быть, и стала стандартной буржуазной, но в сердцах большинства народа этот лозунг жив и стал частью национальной идеи. Наверное, поэтому наши народы испытывают симпатию друг к другу. Хотя, казалось бы, Франция республика, а Россия – монархия. А вот к англичанам русские такой симпатии не испытывают, хотя та тоже монархия и является союзником в войне. А всё почему? Да просто русские интуитивно не доверяют англичанам. Внутренне народ чувствует чуждую себе национальную идею жителей Туманного Альбиона: разделяй и властвуй.
– Ладно, Кац, может быть, в твоих рассуждениях и присутствует истина, но сейчас, я думаю, нужно заниматься практическими делами, а не рассуждениями о национальных идеях. Пускай твой КНП этим занимается, я не против иметь какую-то теоретическую основу для противоборства радикальным партиям. Так что будь комиссаром при императоре, а я, как обычно, возьму на себя все военные дела. Слава богу, там нет мозгодрочества – есть враг, и его нужно убить. Кстати, завтра в одиннадцать ноль-ноль я уезжаю с новым главнокомандующим генералом Шуваевым в Ставку. Буду там, думаю, недели две. На тебя остаются все дела по умиротворению населения не только Петрограда и Москвы, но и других важных центров. Продуктовые поезда следует направлять во все города, которые мы наметили. С последним эшелоном продовольствия из Ковеля должен прибыть Хватов. Если я ещё буду в Могилёве, направь его на бесперебойную поставку грузов из Мурманска. Средств на премирование людей, занятых перевозкой грузов, поставляемых в Мурманск США и союзниками, не жалей. Одним напором и револьвером Хватова задачу переброски грузов из Северного незамерзающего порта не решить. И ещё, пока не переоборудовали «Роллс-ройс», передвигаться будешь на автомобиле моего управляющего. Нечего ему разъезжать по Петрограду на «Руссобалте», к тому же он большую часть времени проводит или в Брасово, или в Москве. «Руссо-балт» стоит в гараже здесь в Гатчине. Завтра утром я дам распоряжение, чтобы автомобиль управляющего закрепили за тобой, пока не закончат работы с «Роллс-ройсом». И давай договоримся, Кац, чтобы ты не выезжал без охраны. Бронеавтомобили спецгруппы я забираю с собой в Могилёв, и твою охрану придётся сформировать из сил мехгруппы.
– Хорошо, Михась, никуда без охраны не двинусь. Хотя считаю, что она мне не нужна – рылом, как говорится, не вышел.
После этого крика души Каца я успокоился, и мы приступили к планированию моего выезда в ставку. Вот именно, чтобы не палиться, приходилось продумывать действия Михаила. Когда не получалось обсудить с Кацем предстоящие встречи с элитой империи и поступки на них Михаила, то я чувствовал себя неуютно и ожидал после своего общения с каким-нибудь генералом возгласа: «А Михаил-то ненастоящий!» Вот сейчас, обсуждая с Кацем предстоящую поездку в ставку, я накачивал себя перед встречами с элитой армии необходимой уверенностью.