"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– По машинам!
И наша маленькая колонна тронулась. И первым двигался «Опель». Шофером там был бывший инструктор водительской школы, он уже ездил на автомобиле в Волочиск и знал дорогу.
Это путешествие ничем кроме периодического кашля от пыли, поднятой передним автомобилем, не запомнилось. Четыре часа тряски, жутких скрипов, издаваемых трущимися деталями «Форда», и пылевое облако, поднимаемое «Опелем», вот и все впечатления, которые я получил от поездки по дороге начала XX века. Даже крынка молока, которую купил в какой-то деревне с жалкими мазанками вместо добротных бревенчатых домов, которые видел в сельской местности под Петроградом, не добавила мне интереса к путешествию. Как считал минуты, которые остаются до окончания этого мучения, так и продолжал. Чуть ли не через каждые десять минут доставал свои часы-луковицу и с надеждой смотрел на циферблат, вычисляя, сколько верст мы уже проползли. По-другому нашу езду по одной из лучших дорог, расположенной в полосе фронта, я назвать и не мог.
Но все плохое когда-нибудь кончается, завершилось и это путешествие из Житомира в Волочиск. Для человека из XXI века эту поездку кроме как муторной и не назовешь, а для родившихся в XIX веке это было фантастически быстрая и комфортная поездка. Об этом мне сказал Юзефович, когда мы уже направлялись в здание дворянского собрания, где и должно было происходить совещание командующих и начальников штабов армий Юго-Западного фронта. На это совещание мы с Юзефовичем пошли вдвоем. Офицерам, которых взял себе в помощь мой начальник штаба, я приказал находиться возле автомобилей и ждать, когда Юзефович пригласит их со всеми материалами в здание. Кстати, офицеры после поездки в кузове «Форда» выглядели бодрыми и довольными жизнью. Гораздо лучше, чем рано утром, перед тем как забраться в кузов.
Направляясь на совещание командармов Юго-Западного фронта, я, если прямо сказать, весьма сильно волновался. Как обычно, когда встречался с важными с точки зрения истории людьми, боялся сделать что-нибудь не принятое в этом времени. Рассуждения это ладно – их можно было списать на великокняжеские причуды и длительное проживание в Англии, но вот ошибиться в личностях при встрече с командующими армиями я не имел права. Это я понимал еще в Житомире, поэтому готовился к встрече с командующими армиями довольно основательно. К сожалению, в долговременной памяти Михаила я не нашел эпизодов встреч с этими генералами. Так что, даже столкнувшись нос к носу с командующим 7-й армией генералом Щербачевым, я не узна€ю командарма, в армию которого входил 2-й кавалерийский корпус во время летнего наступления. Это было недопустимо. Вот я и решил собрать досье на каждого из командармов и их начальников штабов. С их фотографиями и другими данными, которые можно найти в открытом доступе. Естественно, у только что прибывшего на место службы командира корпуса времени на это совершенно не было. Но зато у меня появился адъютант, которому я и поручил подготовить нужные мне материалы. Адъютанта для меня подбирал Юзефович, и я не знал, как он поведет себя в бою, так что поручик Полетаев был, можно сказать, у меня на испытательном сроке. И составление справки о главных должностных лицах Юго-Западного фронта было первое мое ему поручение. Я хотел иметь представление, хотя бы зрительное, обо всех генералах Юго-Западного фронта. Чтобы при встрече, что было весьма вероятно, не оправдываться травмой, полученной в результате нападения террористов. Теперь я распространял именно эту версию забывчивости великого князя. Легенда об ударе молнии звучала как-то менее достоверно, чем травма, полученная в Петрограде во время нападения социалистов-революционеров на представителя дома Романовых. Об этом эпизоде знали все офицеры, так как в это время было принято просматривать газеты и иллюстрированные журналы. Где в деталях было изложено, как Михаил на кулаках бился с громадным боевиком и победил его в этой кулачной схватке, хотя сам и получил несколько сильнейших ударов. Вот когда я чувствовал, что попал впросак, не зная элементарных вещей, известных практически любому интеллигентному человеку из этого времени, то я свое незнание объяснял забывчивостью, которая стала преследовать меня после контузии, полученной в схватке с террористом. Это действовало безотказно – кроме извинений, я получал еще и полную информацию о том событии, которое якобы забыл. Вот и поручение своему новому адъютанту я обосновал частичной потерей памяти после схватки с террористом. Что будет очень некрасиво, если не узнаю товарища, с которым вместе воевал.
 
Поручик Полетаев отнесся к моему поручению ответственно, просмотрел все доступные средства массовой информации и вырезал оттуда фотографии генералов фронта. Набралась целая папка с изображениями генералитета Юго-Западного фронта. Он, кроме этого, написал по каждому генералу краткую справку. Так что после того как я просмотрел собранные материалы, то знал даже дни рождения командармов, не говоря уже об их боевом пути. Материалы по другим генералам фронта я просто просмотрел, а вот по командармам запоминал, особенно фотографии людей, с которыми мне вскоре предстоит общаться. Так что по идее бояться было особо нечего, совсем чужим я на совещании выглядеть не буду. Лица командармов запомнил, имена с отчествами выучил, но все равно шел на это совещание словно на Голгофу. Нервы были напряжены до предела, весь организм встал на боевой взвод. Может быть, поэтому я обратил внимание на поведение часового и вышедших из здания дворянского собрания трех офицеров. Перед нами в здание заходил какой-то генерал-майор, я все ждал, когда он обернется, чтобы попытаться определить, кто это и имеется ли его фотография в папке, которую передал мне мой адъютант. Что, я зря ее просматривал все то время, пока мы ехали в Волочиск. Но генерал так и не обернулся, он дежурно козырнул стоявшим офицерам и часовому, те тоже лениво и как-то нехотя поднесли свои руки к фуражкам. А вот когда мы с Юзефовичем подошли к двери, часовой и стоявшие в сторонке офицеры как будто переродились. Часовой вытянулся в струнку, поедая меня глазами, офицеры застыли по стойке смирно с поднесенными к фуражкам ладонями. Я даже вздрогнул в момент, когда офицеры гаркнули:
– Здравия желаем, ваше высокопревосходительство!
Я машинально кивнул и взял под козырек. Один из офицеров вышел вперед и предложил:
– Государь, разрешите проводить вас в зал, где будет проходить совещание?
Я подумал, что это хорошее предложение, не нужно будет спрашивать, куда нам идти. К тому же можно будет у этого поручика узнать, кто из командармов уже здесь и когда планируется начать совещание. Сейчас без двадцати десять, Брусилов сказал, что совещание в здании дворянского собрания планируется начать в десять часов. Так что я приехал вовремя, конечно, не так как истинный аристократ – минута в минуту, но для генерал-лейтенанта, корпус которого дислоцирован в 115 верстах от места, где проводится совещание, нормально. А учитывая качество нынешних дорог и допотопные средства передвижения, то вообще отлично. Эта мысль пронеслась мгновенно, и я, благосклонно кивнув поручику, произнес:
– Да, голубчик, проводите нас. Я первый раз в этом месте, боюсь, мы можем заплутать.
Поручик, вытянувшись, снова козырнул и, как на строевом смотре, очередной раз гаркнул:
– Рад стараться, государь!
После чего, подойдя к двери, предупредительно распахнул ее передо мной.
«Да… – подумал я, – серьезная вещь пресса – слава уже докатилась и сюда. Наверное, эти штабные офицеры не вытягиваются так даже перед самим Брусиловым».
То, что великий князь стал весьма популярен в армии и даже в среде высшего командования, я убедился буквально через минуту, когда вошел в большой зал, где и должно было происходить совещание. Брусилова еще не было, но командующие армиями и их начальники штабов уже там присутствовали. Когда я вошел, генералы сразу же прекратили беседу между собой и с интересом начали меня рассматривать. А я соответственно их – вбивая в свою память не фотографические изображения, а образы живых людей. Первым нарушил молчание командующий 9-й армии Лечицкий, он заявил: