"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В отличие от Михаила, у меня эти воспоминания жути не вызывали. Не то чтобы психика была крепче, а просто тренированней. В свое время я столько кровавых фильмов насмотрелся, что по сравнению с ними отрезанная голова на колу была детской шалостью. Поэтому я спокойно относился к картинкам из долговременной памяти. Наоборот, они меня радовали, не головы, конечно, а то, что в результате этих диких поступков австро-германцы панически боялись, когда в бой вступала «Дикая» дивизия. А значит, если в тылы противника проникнут ее полки, паника там обеспечена и атаки на наши разлагающиеся части прекратятся. Можно будет в спокойном темпе заняться их реорганизацией. Демобилизовать самых буйных, а остальных загрузить учебой и боевыми тренировками, чтобы никаких агитаторов не было времени слушать. Впереди зима, и вполне можно сократить армию. Пускай немцы на Западном фронте развлекаются, а австрийцам и Италии с Румынией хватит. Вот такие у нынешнего великого князя были мысли – не тотально воевать, а напугать противника, затем забраться в укрепленные зимние квартиры и оттуда, попивая чаек, наблюдать, как бодаются англосаксы и французы с немцами. Если союзники достанут, то летом можно и вдарить, используя «Катюши» и напалм. Но это были именно мои мысли, человека из XXI века, а нужно было ориентироваться на местные реалии. На мысли человека из этого века, который непосредственно принимал участие в боях и обладал информацией, что происходит в тылу у неприятеля.
Марат Алханов, пожалуй, как никто другой подходил для зондирования реалий, которые происходили на фронте. По воспоминаниям Михаила Александровича, он искренне предан великому князю и не болтлив. А значит, ему можно откровенно задавать вопросы, не боясь каких-то громких разоблачений. Марат будет все держать при себе, если даже будет подозревать, что великий князь какой-то не такой. Конечно, я понимал, что капитан, тем более ставший недавно начальником разведки дивизии, обладает, конечно, гораздо меньшей информацией, чем, допустим, Клембовский, но откровенничать мне было гораздо проще с бывшим адъютантом великого князя, чем с его старым сослуживцем.
Вот я, отведя Марата в сторонку, начал задавать довольно странные для командира корпуса вопросы. Но предварительно, чтобы не вводить парня в транс незнанием великим князем элементарных вещей, рассказал Марату об ударе молнии, в результате чего частично потерял память, и о полученной контузии при нападении террористов. Выслушав и ответив на вопросы по этому поводу, я и приступил к выпытыванию у Марата реалий сегодняшнего дня, как в дивизии, так и на фронте. Конечно, знания его были неполны и ограничивались только положением и настроениями личного состава дивизии. А о противнике он знал только то, что положено командиру разведки дивизии. То есть практически ничего, что меня интересовало, Марат не знал. Тогда я ему рассказал идею проникновения в тылы противника небольших кавалерийских подразделений и действий их там как партизанских отрядов. Это его очень заинтересовало, да что там, он просто загорелся этой идеей. Начал упрашивать меня доверить ему командование одним из таких подразделений. На эту просьбу я тут же ответил:
– Да успокойся ты, Марат! Еще неизвестно, будем мы так действовать или нет. Тактика действий небольшими подразделениями в тылу у австро-германцев довольно опасная. Если там не возникнет все возрастающей паники, будет работать связь и сохранится немецкая дисциплина и порядок, то судьба проникших в тыл противника подразделений печальна. Превосходящими силами, используя артиллерию и аэропланы, их подавят как клопов. А скорее всего даже давить не будут – потравят газами и заставят местных крестьян собирать трупы всадников и павших лошадей. Сам знаешь, как обстоят дела в дивизии с противогазами. На лошадей их нет вообще, а для людей очень мало. Да и теми, которые есть, джигиты пользоваться не умеют. И главное, не хотят учиться – считают позором для мужчины воевать в резиновой маске. Ужас своими наскоками они внушить могут, но против обученных и хорошо вооруженных солдат у них шанса выиграть нет. Вот и требуется понять, стоит ли влезать в логово зверя или лучше не рисковать, а останавливать атаки неприятеля традиционными методами. Я бы раньше, несомненно, выбрал традиционный вариант борьбы с наступлением неприятеля – окопы, артиллерию и контратаки. Но солдат сейчас стал не тот – устал от войны, дисциплина, в том числе под воздействием агитаторов, упала до критического уровня, и в случае упорной атаки австро-германцев солдаты могут не выдержать и оставить свои позиции. А уж про контратаки я и не говорю. Мало осталось боеспособных частей в Русской армии. Слава богу, что Туземная дивизия укомплектована добровольцами и в ней нет агитаторов. Но это не спасет, если у противника дисциплинированные и обученные солдаты, умеющие воевать, охраняют и тыловые коммуникации.
– Государь, да австрийская армия разложилась еще больше, чем русская. Они как огня боятся наших всадников. Только Кавказский полк начинает атаку, как австрияки бросают окопы и прячутся в лесу или в каком-нибудь болоте. Германцы тоже боятся наших всадников. За примером далеко ходить не надо, достаточно вспомнить атаку Ингушского полка 15 июля на так называемую Стальную дивизию германцев. Один полк ингушей разбил дивизию, напичканную артиллерией и пулеметами. И все это на передовой. А в тылах у этих «индюков» сидят совсем трусливые «бараны» – только шашку вытащишь, как они уже в штаны наложат, да так, что бежать не могут. Так что, Михаил Александрович, вам пришла в голову очень дельная мысль – запустить в тылы противника полки нашей дивизии. Я уверен, что после нескольких дней действий в тылу у врага Туземной дивизии австрийцев мы догоним где-нибудь в районе Вены.
– Значит, считаешь, что нам нужно малыми силами влезать во вражье нутро. Что после прорыва в тыл противника всадников Туземной дивизии или казаков у австро-германцев все-таки начнется паника?
– Обязательно начнется, не знаю, как казаки, но джигиты точно наведут там шорох. И будут воевать в тылу у презренных гуяров с большим азартом и удовольствием, чем сидеть в окопах на переднем крае. А артиллерией, аэропланами и химическими бомбами джигитов не остановят. Слишком пушки неповоротливы, да к тому же практически все артиллерийские позиции располагаются недалеко от линии фронта, а мы будем резать бошки гуярам далеко в их тылу. Аэропланы, конечно, могут выследить и догнать кавалеристов, но их фанера не защитит от винтовочной пули. А джигиты хорошо стреляют, и кто-нибудь точно попадет в пилота. Химические бомбы хороши при позиционной войне. А когда несешься галопом, то отравленный газ не догонит такого всадника. А лошадь умная, она поскачет от такого газа туда, где он ее не настигнет.
– Умная, говоришь? А если поскачет прямо на пулеметное гнездо?
– Откуда у австрийцев глубоко в тылу пулеметные позиции? Они же не ждут появления русской кавалерии. А когда начнется паника, им будет не до рытья окопов и оборудования пулеметных позиций. Не дадут им джигиты на это времени. Тем более обозники и прочие тыловики и рыть окопов-то не умеют – хорошо, если знают, как заряжается винтовка.
– Ладно, Марат, пожалуй, пощиплем мы удачу за хвост – воспользуемся тем, что противник не ожидает от Русской армии действий в стиле партизанских наскоков войны 1812 года. Действовать будем стремительно и без всяких сантиментов. Пленными отягощать рейдовые отряды нельзя. Наших раненых придется размещать у местных жителей, которым давать гарантию, что после войны империя возместит с прибытком все их расходы по содержанию и лечению русских воинов. Так что, господин капитан, пора приниматься за работу. Подготовиться к этим рейдам нужно обязательно. И не только с точки зрения материально-технического обеспечения, но и детально продумать планы действий проникших в тылы противника рейдовых групп. А чтобы это сделать, требуется достоверная разведывательная информация. Подготовить несколько разведывательных групп я поручу начальнику разведки корпуса полковнику Плаксину, а твоя задача создать семь групп ближней разведки. В каждую такую группу будет входить, кроме всадников-разведчиков, автомобиль с отделением беспроводного телеграфа. Их формирование начнется завтра, как только в Житомир прибудут из Бердичева специалисты, закончившие школу телеграфистов. За формирование, тренировку и деятельность этих групп будешь отвечать ты, радиостанции возьмешь у начальника моей охраны, прапорщика Хватова.