"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Выслушав этот откровенный монолог, я воскликнул:
– Ага, тебе легко говорить, имея молоденькую невесту. Было бы Наталье лет двадцать пять, вопроса бы не было изображать из себя любящего мужа. А на женщину, которой под сорок, боюсь, у меня и член не встанет!
– Да ладно, Михась, свистеть! А вспомни Зою Константиновну, нашего библиотекаря?
– Так с ней случайно получилось – после литры, выпитой на корпоративе!
– То-то ты с ней месяца два встречался!
– Да весёлая она баба, без претензий. Да и готовила вкусно, и трахалась от души. Хорошая женщина, вот только не повезло ей в личной жизни. К тому же я всегда приходил к ней в гости с бутылочкой. А после её употребления было уже всё равно, сколько Зое лет.
– Вот тебе и ответ, как ты должен теперь поступать. Берёшь батл и идешь охмурять свою жену. Первый раз тяжело, а потом привыкнешь, и может быть, тебе это дело понравится. И не захочешь Наталью в Англию отпускать. А нам бы она здесь пригодилась – такой агент влияния в среде не самых последних людей в государстве. Я вот свою Настю уже запряг работать на продвижение наших задумок. Теперь она будет подбирать нам преданных людей и вести бухгалтерию. Девчонка училась в Смольном институте, и там учёт им тоже преподавали, наряду с хорошими манерами и умением вести беседы. Многое она рассказала про свой Смольный институт благородных девиц. Я даже упросил её нарисовать план института. В госпитале, расположенном в твоём гатчинском имении, вместе с Настей работают ещё две бывшие воспитанницы Смольного. Так что, по рекомендации Насти, они первые кандидатки в фан-клуб великого князя.
Кац ехидно усмехнулся и закончил свою реплику словами:
– По крайней мере, в нужный момент эти благородные девицы, устроившись на коленках гвардейских офицеров, будут скандировать: Михаила на царство, Михаил наш самодержец!
Воспоминания о разговоре с Кацем закончились, как только «роллс-ройс» остановился во дворе красивого особняка. Неплохой домик имел в Питере Михаил Александрович. Я, когда вылез из автомобиля, даже замер, оглядывая эту резиденцию великого князя. Конечно, не только глазел на особняк, а прежде всего давал себе последнюю накачку перед решающим шагом. А затем, сжимая в руке завёрнутую в красивую бумажную обёртку бутылку французского коньяка, шагнул в сторону стоящего у входа швейцара.
Я готовился к тяжелому разговору, с упрёками в мой адрес, но всё получилось совсем не так. Был встречен Натальей как любимый муж, вернувшийся после тяжёлого трудового дня. Поцелуи это ладно, щебетание про текущие дела тоже, но вот стол, заставленный разными деликатесами, произвёл на меня отличное впечатление. А что же вы хотите – чёрная икра под французский коньячок очень вкусно. И при таком столе Наталья ещё и извинялась, что нет мяса по-мушкетерски, так как все блюда подобраны с учётом безвредности для желудка. Ужин прошёл непринужденно, и для этого мне даже не пришлось доставать принесённый коньяк. Наталья явно обладала талантом вести беседу. Обладала она и талантом соблазнения, в этом я убедился после ужина, когда мы остались одни. С бокалом красного вина она подошла ко мне, развалившемуся на диване, присела вплотную, пригубила вино и протянула его мне. Я, конечно, не привык пить такие вещи микроскопическими дозами, поэтому махнул вино до конца. Букет этой амброзии, конечно, ощутил, но больше желание обладать женщиной, которая находится рядом. Не знаю, что повлияло на это моё состояние. Может быть, в вино было добавлено какое-то любовное зелье, или на меня подействовал запах сидящей рядом женщины, смешанный с тонким ароматом французских духов. Одним словом, я потерял голову и набросился на Наталью как какой-нибудь пьяный грузчик на портовую шлюху. На ковёр полетели детали дамской одежды, какие-то заколки, колье с бриллиантами и изумрудами, а завершающим аккордом на гору женской одежды были брошены мои с таким трудом натянутые в Гатчине бриджи. Эти тесные и, по-видимому, модные брюки, помогла снять сама Наталья, сам бы я быстро не справился.
 
Когда мы оказались одеты в стиле Адама и Евы, я ни секунды не раздумывая, поставил Наталью в любимую позу моей наставницы по эротическим играм, Зои Константиновны, и приступил к делу. Наверное, моя наставница на бессознательном уровне внушила мне, что возрастным женщинам именно так нравится заниматься любовью. Вот я и делал всё, чтобы моей жене было хорошо. И в этом не ошибся. Такое графиня ещё не испытывала, через пару минут она начала постанывать, как курсистка в первую брачную ночь, а потом так разошлась, что даже переплюнула любительницу любовных выкрутасов Зою Константиновну. В моей жене открылся вулкан страстей. Во мне тоже. Извержение было сродни землетрясению в десять баллов, а потом были поцелуи, нежные поглаживания и жаркий, с придыханиями шёпот:
– Мишенька, милый, ты был просто великолепен! Так хорошо мне ещё никогда не было!
– Вот видишь, Натусик (именно так Михаил в интимной обстановке обращался к жене, судя по воспоминаниям, оставшимися в долговременной памяти), как полезны перерывы в общении между любимыми. Когда приедешь обратно из Англии, я тебе здесь настоящее Ватерлоо устрою.
– Да как я там буду одна, на этом промозглом острове?
– Надо, Ната, надо! В России грядут серьёзные катаклизмы! На фронте неспокойно. Многие части разложились, и если немцы устроят нечто подобное пятнадцатому году, то всё посыплется. Начнутся солдатские бунты, будут резать представителей верхнего сословия, и в первую очередь членов дома Романовых. А тобой и сыном я рисковать не могу.
– Так поехали в Англию вместе!
– Да ты что? Я русский офицер и родину не предам! Если я уеду, тогда точно всё развалится! Ники не сможет удержать ситуацию под контролем – слаб он, не авторитарен и к тому же к своей немке прислушивается. Не уважает его офицерский корпус.
– Так Николай Николаевич есть. Все говорят, что он очень популярен в армии!
– Согласен! Популярен. Но только среди дилетантов в военном деле. Для тех, кто судит о войне по хвалебным статьям в газетах. А профессионалы знают, что вина за сдачу Варшавы и другие военные неудачи 1915 года лежат именно на великом князе Николае Николаевиче. Думаешь, просто так император взял бразды правления армией в свои руки? Да из-за своего честолюбия и жажды власти бывший главнокомандующий совсем задвинул все инициативы командующих фронтов и армий. Если бы Николай не стал главнокомандующим, то инициатива Брусилова так и осталась бы мечтой о русском ответе на германские успехи 1915 года. Не было бы Брусиловского прорыва. Не зря Николай Николаевич в армии получил прозвище «Лукавый» – он всех провёл и вышел чистый из того позора 1915 года. Несмотря на допущенные просчёты, он сейчас всё равно на коне и стал наместником на Кавказе. Конечно, некоторые операции можно поставить великому князю в заслугу, и прежде всего это отвод армии с Карпат и из «польского мешка». Здесь он переиграл генерал-фельдмаршала Гинденбурга, но общий-то счёт в пользу немца. Так что отдавать ему бразды правления всей страной будет большая глупость. Хотя он этого, несомненно, хочет и копает под Ники, раздувая проблему его жены-немки. Именно он стал проводником политики германофобии и шпиономании. Одно дело полковника Мясоедова чего стоит.
Многие факты да и отношение к бывшему главнокомандующему я взял из долговременной памяти Михаила. Поэтому был уверен, что не проколюсь перед человеком из этого времени, тем более женщиной, далёкой от всей военной чехарды. Наталья восприняла мои слова как истину в последней инстанции. У неё вырвался только один вопрос:
– Миша, что же делать? Я знаю, что Ники в последнее время находится в страшной депрессии. Военные проблемы и положение во внутренних губерниях страны накладываются на неурядицы в семье. Страшная болезнь наследника начинает усугубляться. Говорят, что Николай II может отречься, чтобы избавиться от той напасти, которая поселилась в его семье и поразила всю страну. Завсегдатаи моего салона говорят, что и армия, и Дума против Николая II, только Георгий Распутин даёт ему духовные силы держаться. Куда же мы катимся?