"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Экспресс-анализ показал, что ты, мой друг, небезнадёжен и в целом неплохо держишься на людях, — поведал маг после небольшого исследования. — Дворцовый этикет Травалии всё ещё находится на стадии формирования, так что допускает весьма вольную трактовку. То есть в носу ковыряться и по углам испражняться уже нельзя, но до причуд с мушками на лице, как в Каптиосии, или сигналов веерами, как в Меридии, пока далеко.
— Это не может не радовать, — кисло промычал Иван.
— При покойном батюшке нашей обожаемой королевы бал во дворце больше походил на сходку полевых командиров, — просвещал своего необразованного друга Аласер. — Весьма колоритный народ съезжался для того, чтобы предаться безудержному пьянству, чревоугодию и разврату. Об оргиях, которые устаивал король, до сих пор ходят легенды. Дворцовые анналы утверждают, что почил этот великолепный мужчина именно от оргазма.
— И ты в это веришь?
— Дружище Иван, я абсолютно уверен в том, что это не так.
— Не боишься мне об этом говорить?
— Нет. Уверен в том, что ты не из болтливых.
— Спасибо, друг. Я точно не из болтливых.
— Так вот. В высшей степени пикантная смерть нашего короля случилась именно тогда, когда он собрался ввести несколько спорных законов, значительно сокращающих дворянскую вольницу. Совпадение? Не думаю.
— Как интересно. Думаешь заговор?
— Уверен!
— Бениния?! — испугался Иван.
— О, нет! — замахал руками агент тайной службы. — Её коронация — череда случайностей, благородные усилия верных людей и бестолковые трепыхания заговорщиков. На самом деле бедняжку ждала смерть. История тех трагичных дней не уместится в двух словах. Тут неделю придётся рассказывать. Давай дождёмся более удобного момента.
— Ну хорошо. Так Бениния свернула реформы отца?
— И да и нет. Самые болезненные пункты пришлось отменить. Взамен постепенно принимаются множество мелких законов, которые в целом двигают государство в том направлении, которое наметил наш уважаемый монарх, хотя и не так откровенно, как ранее.
— Рад это слышать.
— Но мы отвлеклись. Итак, дворцовый этикет Травалии формируется под влиянием могучих соседей. Изучим три основных танца, кое-какие правила общения, и ты станешь настоящим светским львом. До тех пор, пока не решишь посетить Меридию или Каптиосию. Там всё намного интереснее!
— Почему ты тогда не там?
— Лучше быть первым парнем в Травалии, чем последним из тысячи в Каптиосии, мой друг.
— Трудно не согласиться.
— Соберись, у нас не так много времени. Учти, ты будешь гвоздём программы. Близится ежегодное заседание международного трибунала, поэтому в Саксе сейчас необычайно много заграничных гостей. На бал приглашены все иностранные послы и каждый из них по своим каналам уже пытается узнать об уникальном молодом маге всё, что только возможно. Это значит, что на балу вся эта братия захочет с тобой как минимум познакомиться, а как максимум обстоятельно поговорить.
— Ничего не имею против. Переговоры способствуют бизнесу.
— Кроме того, красавчик, ты обязательно станешь мишенью для незамужних дам и пронырливых сводниц. Понести от сильного мага мечтает не только каждая простолюдинка. Найдётся немало расчётливых аристократических семей, готовых на многое, чтобы улучшить кровь рода.
— Это уже хуже, — озадачился Иван.
— Их нельзя винить, — пояснил политику Аласер. — Гонения на магов в далёком забытом прошлом. Теперь все понимают, что чем больше в семье одарённых детей, тем больше перспектив у рода. Найдётся немало энергичных патриархов, которые дорого заплатят за то, чтобы элитный жеребчик покрыл кобылку из его стада. А лучше, если не одну. Чем сильнее маг, тем больше вокруг него подобных интриг.
— И что, сильные маги против подобного рода развлечений? — удивился Иван.
— Мало найдётся противников сладкого, — согласился опытный друг, — особенно среди таких молодых красавчиков как ты. Только плодить отпрысков они не спешат.
— Но почему? Чем плохо иметь много детей?
— Эх, молодёжь! Всё-то у вас легко, — с улыбкой покачал головой сорокалетний мужчина. — Дети-маги, это очень беспокойная публика. Обучить и воспитать даже одного — большая морока. Если же их много… Лично у меня такие мысли вызывают дрожь! Ха-ха. А ещё практически во всех государствах бывшей империи приняты законы, устанавливающие права наследования. Мало того, есть страны обязывающие магов содержать своих детей. Слава богам, пока это относится только к аристократическому сословию. Простолюдинки таких прав не имеют.
— Хм… Как-то это… не красиво, — поморщился Иван-демократ.
— Не беспокойся, друг. Матери магов, обычно, ценный актив. Любой крестьянский, мастеровой или купеческий род с радостью принимает их к себе.
— Если она жива…
— Ну что ты сразу о плохом? — поморщился агент тайной службы. — Да, бывают и такие случаи. Поверь, их не много. Мало кому захочется чтобы маг, которого ты вырастил и воспитал, обнаружил твою причастность к смерти его матери. Разгневать сильного мага — плохая примета! Это к разорению и смерти!
Повисла тягостная пауза. Изворотливый ум попаданца навскидку придумал десяток способов сделать так, чтобы маг-слабосилок остался без матери и влился в преступный или рабский бизнес.
— Ещё есть тонкая, глубинная причина, — остро стрельнув взглядом, проговорил Аласер. — Судя по всему, уважаемый Фортис тебе ещё об этом не рассказывал.
— Не рассказывал о чём? — заинтересовался Иван.
— Прости, друг. Я не полезу в это дело. Если учитель посчитает нужным — ты узнаешь.
— Даже так! — нахмурился попаданец. Ужасные тайны, касающиеся его детей, совершенно не входили в планы. Возникло острое желание поговорить с наставником.
— Да что мы всё время отвлекаемся! — всплеснул руками Аласер. — У нас бал на носу! Давай-ка лучше потанцуем.
* * *Клара летала! Последние дни были похожи на сказку! Случилось то, что не могло привидеться даже в самых сладких мечтах. Руки ещё помнили тяжесть деревянных бадеек, наполненных вонючими потрохами, которые девушка каждое утро и вечер вываливала прожорливым червям на отцовской ферме. Ноги ещё не забыли, как ходить по дну лодки, раскачиваемой волнами озера, на просторах которого она родилась.
Теперь на её крепких плечах, привыкших к тяжёлой работе, было надето не тяжёлое рубище грубой вязки, а невесомое, невероятной красоты платье тончайшей работы. На ногах, вместо тапочек из рыбьей кожи, красовались удобные, мягкие туфельки на невысоком каблучке, украшенные золотыми пряжками. В тщательно промытые и расчёсанные волосы она каждое утро вплетала разноцветные шёлковые ленты, затем надевала медальон и перстни, подаренные её мужчиной.
Это были не только невероятной красоты украшения, но и мощнейшие артефакты. Об этом рассказала служилая магичка Чиркума, которая частенько по вечерам забегала поболтать с девушками. Быстро осмотрев подарки, она пояснила их действия и озвучила цену, чем погрузила владелицу в шок на полчаса. За ценности, которые запросто носила на себе беглая дочка фермера, можно было бы купить десять червеферм или парочку огромных морских кораблей!
Тенис с Тараксой, глядя на ошеломление подруги, лишь улыбались. На них самих висело в два раза больше таких же непростых украшений.
А ещё по вечерам девушка принимала горячий душ. Это невероятное изобретение господина каждый раз вызывало у неё восторг. Упругие струи ласкали тело, комфортно смывая душистое мыло, вызывая невероятно приятное ощущение чистоты и расслабленности.
Вот, она поднимается в спальню и погружается в объятия мягких подушек и гладких простыней, пахнущих луговыми травами. А потом приходит он. Большой, сильный. Прекрасный, как ангел, нежный и внимательный. Он гладит чувственными пальцами её тело, полностью очищенное от волос волшебными мазями травницы Крусты. Его губы сладко целуют, разжигая огонь страсти, неотвратимой волной накатывающей на податливое сознание.
Вот ловкий язычок выписывает пируэты, касаясь самых приятный точек, и она уже не в силах сдержать стон наслаждения. Её спина выгибается, пальцы погружаются в его шелковистые волосы. Взрыв! Полёт! Нега… Его нежные движения, продляющие ощущения…