"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Ну, потерять-то он не потеряет – слишком пилот опытный, но ночью истребительное прикрытие действительно излишне. Даже если у немцев и будут действовать «ночные охотники», транспортнику гораздо проще уйти от них на бреющем полете, за одиночной целью они вряд ли погонятся.
– Вот так и решим. Транспортник полетит один, а пилот твоего МиГа пускай отдыхает после трудного боя.
– Понятно! Тогда разрешите, я пойду распоряжусь, чтобы подготовили самолет к ночному вылету. Ведь я не нужен вам сейчас в штабе?
– Да, товарищ Черных, идите. И ты, Юрий Филиппович, ступай. Распорядись, чтобы пленных и документы передали моим людям. Суханов, – позвал Болдин стоящего неподалеку капитана и, когда тот подошел, генерал-лейтенант приказал: – Вместе с тремя бойцами охраны принимай под акт у генерал-майора Черкасова пленных и трофейные документы. Потом загружайте все это в транспортник и ждите меня. В Москву полетим, как только стемнеет. Людей, которые будут охранять пленных, отберешь сам. Остальные теперь подчиняются генерал-майору, и как быть с нашей техникой, теперь решать Черкасову.
Вот это было дело! Я, конечно, не знал, какая охрана у Болдина, но сейчас был рад каждому лишнему человеку и даже самому паршивому броневику. А у Болдина в охране наверняка настоящие бойцы-волкодавы, да и техника, думаю, не самая худшая.
Глянув на мое довольное лицо, генерал-лейтенант усмехнулся:
– Чему ты так радуешься, Черкасов? Я тебе говорил уже, что на колесной технике сейчас не добраться до штаба мехкорпуса, проехать к нему можно будет только на трофейном трехоснике; так что придется тебе оба моих бронеавтомобиля и пятитонку оставлять здесь, в авиадивизии, да и свои броневики тоже. Ты вот лучше поменяй знаки различия в петлицах. А то, вон, даже Суханов косится на твои петлицы. Не соответствуют они обращению к тебе – «товарищ генерал-майор». Возьми этот пакетик, в нем твои новые петлицы. Это я приготовил для тебя такой подарок, а мой адъютант даже откопал для них где-то эмблемы танковых войск.
Болдин достал из кармана и протянул мне неприметный маленький пакетик, завернутый в бумагу. Я взял его и от души гаркнул:
– Служу Советскому Союзу!
Весьма развеселил этим генерал-лейтенанта. Тот, едва сдерживая смех, хлопнул меня по плечу и произнес:
– Давай-давай, Черкасов, иди, занимайся делом! В штабе ты пока не нужен – приказы и без тебя подготовят. Потом зайдешь, возьмешь их – и сразу же в мехкорпус.
После этих слов Болдин повернулся и вошел в штаб 9-й САК.
Мой неуместный выкрик развеселил не только Болдина. Вот и Черных как-то странно закашлял, и на лице капитана промелькнула тень улыбки, но это была только тень, и она мгновенно исчезла, уступив место его обычному, серьезному выражению. Я, как бы не заметив такой реакции, воскликнул:
– Ну что, товарищ капитан, пора заниматься делом! Время не ждет, нужно быстрее выезжать в штаб мехкорпуса. Давай, Суханов, двигай за своими – пускай все подъезжают к «хеншелю», там и представишь меня бойцам, остающимся здесь. Затем загрузишься с теми, кто улетает, в трехосник, и он довезет вас до самого трапа самолета.
Капитан козырнул, повернулся и быстрым шагом пошел выполнять мое поручение. А мы с Черных, не торопясь, направились к «хеншелю», стоявшему неподалеку; вокруг него по-деловому, периодически наклоняясь и осматривая колеса, расхаживали Шерхан и красноармеец Синицын.
Я не зря придерживал Черных, была у меня корыстная мысль – выманить у САД кое-какие материально-технические ресурсы. Я не стал плести перед другом хитрую паутину, а с ходу, прямо в лоб, заявил:
– Слушай, Петрович, мне необходимы грузовики и топливозаправщики. Сколько ты можешь выделить 6-му мехкорпусу? Обещаю, что всю эту технику верну, и даже с прибытком. У тебя же все равно самолетов здесь практически нет, а обслуживающей техники наверняка по полному штату. Так пускай она на общее дело поработает. Сам понимаешь, если мехкорпус окончательно разобьют, то вся эта техника пропадет – придется вам собственными руками ее сжигать, чтобы не досталась немцам.
 
Черных даже остановился, пораженный такой неожиданной просьбой. Он внимательно на меня посмотрел и только после этого ответил:
– Да ты что, Юр? Пускай сейчас самолетов здесь немного, но это только мясо – кости-то остались целы. Многие пилоты потеряли в бою самолеты, но сами выпрыгнули с парашютами и остались целы. У меня таких безлошадных в дивизии сейчас больше ста человек. Только поступят новые самолеты, и дивизия возродится, как феникс из пепла. А отдам я тебе, допустим, топливозаправщики, и что? Поступят новые самолеты, а подготовить их к вылету я не смогу! Хоть ты и говоришь, что вернешь обратно, но использовать-то их будешь, заправляя наземную технику, и, не дай бог, еще соляркой к тому же. Представляешь, что будет с двигателем самолета, когда в него зальют бензин из такого топливозаправщика? Да тогда полностью можно будет забыть о господстве в воздухе, хотя бы и на локальном уровне. К тому же мы собираемся перебрасывать отсюда все службы на один из полевых аэродромов. А для того чтобы перебросить только зенитный дивизион, мне потребуется весь наличный автотранспорт. Так что, Юра, извини, но ничем не могу тебе помочь!
– Послушай, Петрович, говоришь ты все теоретически правильно, но не учитываешь нынешних реалий. А они таковы, что не получишь ты в ближайшее время никаких новых самолетов. Сам же знаешь – немцы разбомбили практически все аэродромы, уничтожив на земле большую часть нашей авиации. Из всех авиадивизий только твоя среагировала вовремя и правильно, за что тебе громадное спасибо от всех нас, воюющих на земле. Но без подкреплений невозможно бороться со всей мощью люфтваффе, а ждать их неоткуда. Вспомни, ты сам говорил, что по приказу Павлова отправил эскадрилью истребителей в Минск, значит, положение там совсем хреновое, если вынуждены снимать истребители с передовой. Так что в первую очередь новые самолеты будут отправлять на укрепление ПВО наших крупных городов. Получается, что твоя дивизия в ближайшие пару месяцев не получит с заводов ни одного самолета; а в теперешнем положении нас здесь раздавят в течение недели максимум, и всем твоим уцелевшим пилотам придется брать автоматы в руки и идти в окопы, а много они не навоюют. Я думаю, одна атака немецкого пехотного батальона – и от вашей авиационной дивизии останется только пшик. А у меня есть одно верное средство, как приструнить авиацию немцев, и ты в этом должен мне помочь.
– Интересно, что это за средство такое, про которое не знает никто в руководстве ВВС, зато знает один бывший подполковник-артиллерист?
– А это, дорогой мой генерал-майор, наши танки на аэродромах противника. Как говорится, против лома нет приема, окромя другого лома! Все немецкие бронетанковые силы сосредоточены на флангах Белостокского выступа, а по фронту вдоль границы, где и расположены аэродромы люфтваффе, продвигаются с черепашьей скоростью десять пехотных дивизий вермахта. Они тонкой ниткой растянуты по фронту на сто пятьдесят километров, думаю, мы даже небольшими мобильными подразделениями можем прорвать эту нитку и покататься на танках по взлетным полосам немецких аэродромов. Только вот беда – танки есть, а заправлять их нечем! У меня на трассе у моста через Зельву стоят семнадцать таких боевых машин с пустыми баками, из них девять Т-34. Экипажи всех танков уже побывали в боях, а там, сам знаешь, выживают только лучшие. Словом, экипажи опытные, им под силу совершить рейд по тылам противника. Имеется там и пехота, которую нужно только посадить на грузовики, и получится мощное мобильное подразделение. Оно способно будет с ходу прорвать жидкие немецкие порядки и зачистить пусть пару-тройку аэродромов, но так, что там ни одного живого фашиста не останется, а уж самолеты точно превратят в груды металлолома. Потери немцев будут невосполнимы: самолеты-то они могут наклепать, а вот где найдут опытных пилотов и техников – вопрос. Так что, Петрович, во имя будущего своей дивизии ты просто обязан сейчас мне помочь.