"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

После получения этой информации я задумался. Надо же, получается, что передовое немецкое подразделение сбило наш заслон на шоссе практически сходу. Я в уме провёл хронометраж движения немцев. Поразительно, но чтобы в настоящий момент оказаться у моста, немцы потратили на нейтрализацию столь тщательно нами готовившегося узла обороны не больше сорока пяти минут. Что же это за волки прут в глубину моей страны? Получается, что как солдаты они на голову выше моих ребят. Ну ладно, гады, мы вас азиатской хитростью и коварством возьмём. Всё равно, суки, попадёте под 152-мм гостинцы. А что в вечернее время прорвались к мосту, так это может быть и к лучшему. В тёмное время, хрен, кто из вас разглядит нашу засаду, к тому же, за ночь у моста больше накопится этих монстров, вервольфов проклятых. Даже то, что, пользуясь темнотой, немцы могли взять «языка», меня не пугало. И под пыткой наш красноармеец, или командир ничего не скажет фашистам про засаду. По одной простой причине — никто из обороняющихся на берегу Зельвы просто ничего не знал про организацию засады. Все были убеждены, что именно они являются последним барьером перед рвущимися к Слониму немцами. Правда, некоторым командирам было известно, что отведённые противотанковые дивизионы занимают позиции где-то под Слонимом.
Успокоив себя этими мыслями, я приказал майору Вихреву, трубить отбой по мехгруппе. Людям требовалось хоть немного отдохнуть перед завтрашним тяжёлым днём, а особенно, побывавшим уже сегодня два раза в бою, ребятам из 30 танковой дивизии. Единственные, кто не был отправлен на отдых, это бойцы взвода из разведывательно-диверсионной роты Курочкина.
Со стоящими прямо перед позициями нашего заслона 88-мм зенитными пушками за сегодняшнюю ночь нужно было обязательно разобраться. Потому что завтра будет уже поздно. И, когда мы начнём танковую атаку, эти орудия станут большой помехой даже для КВ. Ребята Рябы были прекрасно подготовлены именно для таких ночных действий. Задумка была простой — ночью подобраться на позиции немецких артиллеристов и повредить эти орудия. Ну и, естественно, не жалеть гитлеровцев, встретившихся им на пути. Одним словом, постараться уничтожить как можно больше фашистов, при этом самим не вступая в затяжной бой. Этим наскоком я надеялся, кроме вывода из строя самых опасных для нас артиллерийских орудий, лишить немцев сна. Пускай завтра будут как сонные мухи — легче их давить.
Поставив задачу командиру разведывательно-диверсионного взвода, я направился в свою палатку. Нужно было позаботиться и о себе — хоть урывками, понемногу, но поспать. Но как ни пытался, уснуть, не получалось. Я с напряжением вслушивался в ночные звуки. Но вскоре, под начавшиеся отдалённые взрывы гранат и истеричный лай немецких автоматов и карабинов, меня, как ни странно, отпустило, и я погрузился в сон.
Шерхан разбудил меня, как и было приказано, в 3:20. Выйдя из палатки умыться, я различил слабое мерцающее свечение над немецкими позициями. Оттуда же довольно часто раздавались винтовочные выстрелы и пулемётные очереди.
— А, сволочи, засуетились, разворошили мы ваше змеиное гнездо, — подумал я, — вон как ракеты то пуляете, светло, как днём стало!
Брились мы с Шерханом в палатке, на улице было ещё темновато, а светом керосиновой лампы мы могли привлечь вражеские бомбардировщики. Гул пролетающих самолётов легко проникал через брезент палатки. Этим стервятникам не спалось, очень уж хотелось свежей крови русских. Во время бритья я поинтересовался у старшего сержанта, что слышно о ночном рейде нашего взвода. Несколько обиженно, ведь вчера вечером я не разрешил Наилю участвовать в этом налёте, он ответил:
— Да рассказал мне Кирюшкин, как они сходили на охоту. Сначала всё было вроде бы нормально, та группа, где был Якут, незаметно проникла вглубь немецких порядков. Подобравшись к одному из зенитных орудий, они бесшумно сняли часового и привели пушку в непотребный вид. Потом, только начали подползать к палаткам, где ночевали немцы, как началась стрельба. Пришлось применять гранаты и немножко пострелять по выскочившим из палаток немцам. Затем, как и было приказано — до того, как немцы очухались, группа вышла из боя и вернулась в место своего расположения. Кроме группы Якута, так же чисто вышло из этой заварушки ещё одно отделение. Но два других попали на зуб немцам по полной программе. Полчаса пробирались обратно, отбиваясь от наседающих фашистов. Как рассказывали ребята, им попались просто бестии какие-то. В темноте видят, что днём, прыгают по лесу, как черти — ужас одним словом. Еле-еле половине ребят удалось вырваться из этого ада. Пушки они, конечно, не взорвали, умылись кровью, потеряв девять человек вот и весь итог. Комвзвода тоже навеки в том лесу остался. Обидно, товарищ подполковник, если бы вы меня отпустили в этот набег, я бы этих бестий накрошил за милую душу. Чай, они не круче, чем десантники, которых мы недавно прищучили, а финских егерей вспомните?
 
— Эх, парень…! Жалко, конечно, ребят, но, видно, судьба у них такая! Хотя, какая судьба, подготовка наша не очень хороша. Кто-нибудь из красноармейцев случайно чем-нибудь брякнул, и всё. А тут, против нас действует часть из первой линии, бойцы в ней уже, чёрт знает, сколько лет воюют, и все навыки боя у них уже заложены в инстинкт. Им уж и думать то особо не надо, всё и так хорошо получается, на автомате. Против таких волков, ночью и в лесу могут эффективно действовать только такие следопыты, как Якут. Да где же их взять? Так что, Наиль, не трави душу нытьём, что тебя ещё нужно было туда послать. Мало мне того, что наш взвод и так сильно пощипали. К тому же неизвестно, что стало с ребятами, стоявшими в заслоне на шоссе. Ладно, придётся с оставшимися 88-мм пушками разбираться другим путём. Хотел я по-тихому, но видно придётся выкладывать на стол все козыри. Знать не зря я ослабил нашу артиллерийскую группировку на четыре гаубицы. Вот как орудия из засады начнут долбить по фашистам на шоссе, то тогда эта батарея и поддержит нашу атаку. Если немцы не поменяли позиции своей артиллерии, то хватит и одного залпа. Если же нет, перепашем все возможные места, где только они могут находиться.
Закончив утренний моцион, я безо всякого удовольствия позавтракал, после чего, быстрым шагом направился на НП. Шерхана я оставил отдыхать. В столь ранний час не хотел я объявлять подъём и другим бойцам моторизованной группы. Пусть хоть сегодня выспятся. Судя по тому зверью, с которым нам предстояло схлестнуться, следующий разок отдохнуть нам выпадет очень нескоро.
В четыре утра я выслушал доклад от дежурившего этой ночью майора Вихрева. О результатах ночной операции я уже знал от Шерхана. Довольно приятной новостью явилось только то, что ночью немцы перебросили с нашего направления довольно значительные силы. Об этом по рации доложила группа разведчиков, отслеживающая перемещение немцев по дороге к нашему узлу обороны. Кроме 24 грузовых Опелей и шести бронетранспортёров, вражеские позиции покинули восемь танков. Все эти силы направились в сторону шоссе.
— Значит, немцы больше не собираются пробиваться на этом направлении, — с облегчением подумал я, — и нам не придётся платить большой кровью за то, чтобы сбить оставленных в заслоне фашистов. Конечно, зачем немцам ломать копья, прогрызая усиленную танками оборону, когда по асфальтовому шоссе они уже через час будут на полпути к Слониму. А заняв его, немцы автоматом окружат группировку русских, собравшуюся на этой просёлочной дороге. Видимо, немецкое командование уверенно, что русские на берегу Зельвы долго не продержатся. Ну-ну, давайте, собирайтесь, гады, в одну кучу, чтобы вас раздавить сразу, а не гоняться за каким-нибудь одним танком по всей Белоруссии.
Злорадство моё было вызвано нескрываемой досадой за не совсем удачную ночную вылазку. Может быть, оно было совершенно и беспочвенно. Вдруг у кого-нибудь из этих опытных вояк взыграет необъяснимое чувство опасности, и он решит проверить, что творится в примыкающих к шоссе островках, заросших густым кустарником и деревцами. А почему нет? Я по себе знал, как этим необъяснимым чувствам нужно доверять. Уже не раз они помогали мне выжить. Если же немцы обнаружат нашу засаду, жить ребятам, участвующим в ней, останется очень недолго. Судя по боевым качествам немецких солдат передовых подразделений, они в течение получаса раздолбают все наши боевые порядки и доберутся до гаубичных батарей. И всё! С таким трудом организованная операция потерпит полное фиаско, а немецкие танки продолжат своё неумолимое движение к Слониму. Захватив этот город, они перережут автомобильную и железную дороги, и 10 армия попадёт в окружение. А это сильнейшее соединение во всей Красной Армии. То есть получиться почти полное повторение сценария моей прошлой реальности — когда Германия победила СССР в этой войне.