"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В машине от монотонной езды я опять задремал. Очнулся только тогда, когда эмка остановилась. Оказывается, мы уже почти доехали до места нашего назначения, и Гушосдоровцы специально остановились, чтобы с нами попрощаться. Выйдя из автомобиля, я подошёл к ехавшей впереди нас легковушке и поблагодарил Главного инженера за оказанную нам услугу. Мы пожали друг другу руки, пообещав ещё раз непременно встретиться, но уже при более благоприятных обстоятельствах. Я дождался, когда его эмка тронулась, и вернулся к своей машине. На часах было 12–00.
— Как раз появлюсь в расположении бригады к обеду, — подумал я, забираясь в свою машину.
Через тридцать минут я уже входил в штаб моей бригады.
Как я и думал, он уже вовсю действовал. Пителин практически из ничего, за несколько дней, которые прошли с момента приказа о его назначении начальником штаба, создал буквально живой организм. По коридорам моего штаба уже по-деловому шныряли писаря и какие-то, пока незнакомые мне командиры. Я встал недалеко от входа, с удовольствием наблюдая за этим, так сказать, броуновским движением. Неожиданно дверь одного из кабинетов отворилась, и в коридоре появился собственной персоной Валерка Сомов.
Увидев меня, он замер в растерянности, не зная, как себя вести. Ведь я теперь подполковник, командир бригады, а он всего лишь капитан и ещё не знает, на какую должность его поставят. Наконец, что-то для себя решив, он, чеканя шаг, подошёл ко мне, вытянулся и доложился по форме. Находившиеся в этот момент в коридоре люди, все как по команде встали и с напряжённым вниманием повернулись в мою сторону. До этого никто особо не обращал внимания на незнакомого подполковника. А это, оказывается, прибыл сам командир бригады, от которого напрямую будут зависеть их собственные судьбы.
Я не стал разыгрывать роль большого начальника, ведь передо мной стоял мой старый друг, с которым мы прошли, можно сказать, «огонь и воду». Правда, «медных труб» Валерке не досталось. Козырнув ему в ответ, я, отбросив все условности, от души обнял своего старого друга и едва слышно проговорил:
— Как я рад видеть тебя, дружище!
— Я тоже рад, что ты вспомнил обо мне на своём олимпе.
Отстранив его и усмехнувшись, я заметил:
— Подожди, Валера! Скоро ты начнёшь выть от того, что попал в мою бригаду. Сам знаешь, как я умею «накручивать хвосты». Полагаешь, что получение трёх шпал меня изменили, я стал важен и ленив? Напрасно, Черкасов не даст никому здесь спокойно жить, пока не превратит своё подразделение в хорошо отлаженный механизм. Ладно, хватит лирики. Ты лучше скажи, давно ты тут, успел хотя бы осмотреться?
— Прибыл только вчера вечером. Сегодня часа два просидел у Пителина, но как ни пытал Михалыча, даже он не знает, куда ты собираешься меня определить. Он даже уточнённого штатного расписания не знает. Говорит, — вот прибудет Черкасов, привезёт уточнённую структуру бригады, вот тогда и будет ясно, в каком подразделении ты будешь служить. Так что, я сейчас капитан без портфеля!
Сомов посмотрел на меня, как бы ожидая, чем я могу его порадовать.
Я и порадовал, по крайней мере, заставил измениться выражение лица Валеры с тревожно-вопросительного на возбуждённо-озадаченное. И сказал-то я ему всего одну фразу, — ты будешь командиром отдельной моторизованной группы. Наверное, у него даже мозги заскрипели в попытке совместить понятие противотанковой артиллерийской бригады и моторизованной группы. А я между тем продолжил:
— В твою группу войдут:
— отдельная танковая рота, оснащённая Т-34, она должна прибыть 5–7 мая на станцию Моньки;
— моторизованная рота, передвигающаяся с помощью грузовиков, в неё так же будут входить броневики. Эту роту ты будешь формировать сам, наряды на 12 бронеавтомобилей БА-10 уже выписаны, и они ориентировочно начнут прибывать 15 мая на станцию Кнышин;
— две истребительно-противотанковые роты, вооружённые противотанковыми ружьями, пулемётами и ротными миномётами. Их ты будешь формировать тоже сам, ружья будут трофейные, их получишь на окружном артскладе в Белостоке.
 
— две зенитные батареи, они будут оснащены 37-мм автоматическими пушками, по четыре на каждую. Помнишь, на Финской, зенитные 40-мм «бофорсы», эти точно такие же, только калибром поменьше, они буксируемые, их легко перебрасывать в нужное место. Эшелон из Ленинграда с восьмого завода должен прибыть 11 мая на станцию Соколы. В состав батарей также войдут по четыре пулемёта ДШК и по три счетверённых «Максима». Сами пулемёты ты получишь на артскладе в Волковыске, а после прибытия новых ЗиС-3, собственными силами установите их в кузовах.
— придётся тебе сформировать и отдельный разведывательно-механизированный взвод. Лёгкие броневики БА-20 скоро должны поступить. Бульба гонит эшелон из Горького с полуторками и с этими броневиками, твоих там восемь штук, остальные Курочкина. Мотоциклы с колясками тоже обещают, четыре единицы из них твои.
Кроме этих подразделений в твою группу будут приданы:
— минно-сапёрная рота, это из нашего 402-го батальона;
— девять танков КВ из шестого мехкорпуса, они должны прибыть 12 мая к нам в Михалово, с ними дополнительно обещали передать командирский, радиофицированный броневик и техничку с пятью специалистами.
Таким образом, у тебя образуется нешуточный броневой кулак из наших самых лучших танков и средних бронеавтомобилей. Немецкие 37-мм противотанковые пушки танки Т-34 и КВ не берут, стоит опасаться только 88-мм зенитных орудий. А вооружение бронеавтомобилей такое же, как на танках Т-26 или БТ, при этом они в 2–3 раза легче, а значит и маневренней.
Я посмотрел на открывшего рот Валеру, глаза у него стали круглые, и в них появился знакомый блеск азарта, было видно — он готов начинать немедленно действовать. Я хорошо изучил этот блеск, ещё в ту бытность, когда мы оба были взводные и довольно часто вступали в конфликты с компаниями гражданских. Вернее не я, а сущность моего деда — вся память моего предка, оставшаяся мне в наследство, впрочем, как и его тело. Немного насладившись эффектом, произведённым моими словами, я заявил:
— Приданные бригаде КВ ты можешь считать своей второй танковой ротой. Просто так мы их обратно не отдадим, будем брыкаться всеми доступными методами. И поверь мне, доступно нам многое. По крайней мере, на попытки воздействовать на нас из округа, найдутся начальники повыше, в Москве.
Улыбнувшись и подмигнув Валере, я продолжил:
— У твоей механизированной группы, по существу, будет две задачи. Первая и самая главная, это организация танковых засад. Тормознёшь немецкий танковый клин, потом — ноги в руки, и мотаешь на новые, заранее подготовленные позиции. И так до тех пор, пока противник не выдохнется. А там уже вступает в действие твоя вторая задача — организация танковых контратак и рейдов. Ну, как тебе такая перспектива — готов от души поработать над её осуществлением?
Ответ последовал незамедлительно:
— Так точно, товарищ комбриг! Умеете же вы, товарищ подполковник, увлечь вашими проектами.
Валерка всё-таки решил вести себя подобающим новой ситуации образом и не общаться со мной, как со старым приятелем. Хотя мы с ним остались в коридоре одни, и вполне можно было расслабиться. Ещё сразу после того, как Сомов, обращаясь ко мне как к комбригу, доложился — я грозно оглядел замерший в коридоре штабной люд. После чего, все поспешили разойтись по кабинетам — оставив нас вдвоём с Валерой. Может быть поэтому, не чувствуя чужих ушей, я и рассказал капитану о структуре и задачах моторизованной группы.
Теперь, прямо глядя на своего старого друга и собутыльника, я подумал:
«Да, наверное, паря, ты прав, что сразу же повёл себя со мной официально. Этим ты снял громадную тяжесть с моей души, и теперь я знаю, как поведу себя со своим бывшим начальником Пителиным. Сразу постараюсь поставить его на место, конечно, если он попытается, как раньше, вести себя покровительственно и тыкать меня носом по любому, с его точки зрения, факту мальчишества и ненадлежащего исполнения устава. Поставлю его по стойке смирно и сам прочитаю ему лекцию о главном принципе в армии — единоначалии.»