"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Всё правильно, товарищ старший лейтенант, на хрен тут всем морозить свои задницы. Всё равно, в такой мороз ни один финн не высунет носа из тёплого бункера. Так что, снайперам, по большому счёту, ловить здесь нечего. Скорее всего, за целый день они не увидят ни одной цели. Обратно финны тоже, вряд ли, полезут. Не для этого они здесь всё бросили. Этот участок предполья для них теперь – проклятое место.
На эти слова я поделился с ним своими наблюдениями:
— Так-то оно так, но, знаешь, Ряба, я в глубине позиций финнов заметил какое- то оживление. Там, из-за холма, находящегося километрах в четырёх, выехало несколько тракторов, да и люди около них суетятся. Так что – враг не дремлет. За ним нужен глаз, да глаз. Ты прав только в том, что на расстоянии ружейной доступности нет никакого движения. Вся основная деятельность финнов скрыта за толстыми бетонными стенами и глубокими окопами. А там, даже пуля Якута бесполезна.
В ходе обсуждения, где снайперам лучше залечь, мы пришли к общему выводу – чем ближе к финским позициям, тем лучше. По крайней мере, легче будет попасть в финна, который выглянет из окопа, да и амбразуры ближайших дзотов окажутся более доступными. Обговорив всё с Рябой, я начал отдавать распоряжения двум снайперам, на которых мы оставляли здесь:
— Ну что, ребята, придётся вам тут целый день покуковать одним. Ваша задача – подобраться поближе к проволочным заграждениям и сделать там себе лёжку. Выкопайте по хорошей снежной норе, чтобы не замёрзнуть, и караульте зазевавшихся чухонцев. Мы вам оставляем по два спальных мешка и все продукты, которые у нас с собой есть. До вечера смены не ждите и не дёргайтесь. Как только мы передислоцируемся, то из миномётов и «Бофорсов» сразу же проверим финскую оборону. Тут уж вы не зевайте, финны наверняка ответят на наш огонь, а самые любопытные попытаются рассмотреть, что там творится у русских. По вам они долбить не будут – смысла нет стрелять по открытому со всех сторон месту. Вы сначала засеките все их огневые точки, а уже потом открывайте свою охоту. Если вас засекут и начнут обстреливать – разрешаю покинуть позицию и прятаться в укрытиях, в лесу. Всё ясно?
Дождавшись утвердительных возгласов, я продолжил:
— Остальным снайперам и пулемётчикам возвращаться в расположение роты. За старшего у вас будет Кукин. Ты, Серёга, передашь Шапиро, что мы с Рябой, Якутом и Шерханом остаёмся и продолжаем разведку. Нужно ещё осмотреть, нет ли финнов на наших флангах. И скажи политруку, чтобы готовил роту к передислокации. Нужно будет, как только мы появимся, тут же выступать, чтобы занять новые позиции. Всё, ребята, время пошло – разбежались!
Как только мы остались вчетвером, я приказал Рябе и Якуту произвести разведку нашего правого фланга, а потом сразу же возвращаться в расположение роты. Мы с Шерханом должны были проверить левый фланг. В нашу задачу входила проверка не только полосы ответственности нашей роты, но и участка, который должна будет занять вторая рота нашего батальона. Дополнительно, но я об этом никому не рассказывал, я надеялся найти дерево с секретным телефоном, установленном в дупле.
И действительно, в течение двадцати минут мы с Шерханом доехали до столь интересующего меня дерева. В нём, и, правда, было дупло, и там был установлен обычный полевой телефон, с вертушкой для зарядки аккумулятора. Да! Мой безумный, авантюрный план начинал обрастать необходимыми условиями для начала его реализации. Увидев этот телефон, я возбудился до неимоверности. Чтобы как-то охладить свой пыл и успокоиться, решил внимательно обследовать район предполагаемого прохода через укрепрайон. Нужно было постараться запомнить местность вдоль прохода, чтобы хоть немного ориентироваться ночью.
Буквально минут через пять, после того, как я в бинокль начал всё осматривать, километрах в трех, ну от силы в четырёх от нас я разглядел гаубичную 120-мм четырёхорудийную батарею. Меня снова прошиб холодный пот от предательского, липкого ощущения жуткого страха. Вокруг орудий суетилось довольно много людей. Не очень далеко от пушек стояли тракторные тягачи. Точно такие же я видел недалеко от холма, который находился ближе к нашему правому флангу.
 
— Чёрт возьми, — сверкнуло в моей голове, — это же пушки по нашу душу. Их специально пригнали на этот участок фронта, чтобы они с говном смешали весь наш батальон. Эти коварные прощелыги полностью уверены, что мы сломя голову бросимся занимать оставленные позиции, и вот тут- то наступит их звёздный час. Тяжёлыми орудиями финны просто перепохают всё это предполье до состояния огородной грядки. Тем более, все координаты блиндажей, где можно спрятаться от холода, им известны, и всё предполье на расстоянии километров семи от этого места, наверняка, пристреляно.
Было ясно, что орудия были перевезены на эти позиции совершенно недавно и пробудут здесь недолго. Ну не могли в таком серьёзном, как этот укрепрайон, находится орудия без железобетонного колпака над ними. Время жизни таких батарей исчислялось бы часами. То есть, временем, которое было нужно, чтобы подтащить к этому месту наши артиллерийские батареи, или тяжёлые миномёты. А для авиации, это была, вообще, детская цель, в первый бы заход самолётов от этих батарей осталось бы мокрое место. Значит, вывод был один – наш батальон так достал финнов, что они, любым путём, решили его уничтожить. Им необходимо было срочно поднять дух своих войск, продемонстрировав – вот, что, мол, бывает с теми, кто покусился на национального героя Финляндии.
Больше ничего не рассматривая, я сорвался с места и крикнул Шерхану:
— Наиль, ноги – в руки и, быстро сваливаем к себе в роту!
И в темпе покатил по своей же лыжне – обратно в расположение роты. Время было уже 7-55, и я боялся, что финны с минуты на минуту могут начать обстрел наших позиций. Окопы и блиндажи моей роты находились в пределах досягаемости этих крупнокалиберных орудий. Пожалуй, только расположение батальонных служб и обоза можно было назвать относительно безопасным. Всё-таки они отстояли от этих батарей больше, чем на 10 километров. Напрямик я не поехал, хотя из сектора второй роты финны тоже ушли. Посчитал, что, в конечном итоге, можно потерять больше времени, чем, если ехать окружным путём. Во-первых, дорога была неизвестная, и запросто можно было напороться на мины. А во-вторых, если ехать прямо, то мы упрёмся в боевые порядки второй роты, а там никто не знает, что это возвращаются свои. Запросто можно было нарваться на дружественный огонь. Своих снайперов я решил не снимать с места, вряд ли финны будут кидать свои чемоданы так близко, по хорошо просматриваемой территории. К тому же, присмотр за противником был нам жизненно необходим. Кто знает, что начнут делать финны после окончания обстрела? Вдруг решат снова вернуться на оставленные ранее позиции предполья.
В расположение роты я ворвался в 8-25. Не слушая докладов и рапортов, скомандовал тревогу и приказал немедленно отходить в расположение батальона. Шерхана отправил во вторую роту, к Валерке Сомову с предложением срочно отходить в том же направлении. Хорошо, что в моей роте всё уже было подготовлено для передислокации. Даже «Бофорсы» уже стояли в походном положении. Поэтому мы выступили буквально через пять минут, после моего появления в расположения роты. В 9-00 я уже входил с докладом и объяснениями в штаб батальона.
Сипович и Пителин уже знали, что финны бросили свои позиции и ушли под защиту дотов и дзотов Хотиненского укрепрайона. Появление моей роты в тылу было для них, как гром среди ясного неба. Поэтому пришлось подробно рассказать, что я видел на территории укрепрайона. Мой авторитет в глазах командования батальона был уже настолько высок, что это решение никто даже не стал оспаривать. Сипович сразу же поверил, что батальону предстоит выдержать серьёзный артиллерийский обстрел. Поэтому он тут же приказал отойти еще на два километра в тыл, к нашим бывшим позициям. Там имелось в наличии несколько прекрасных блиндажей и даже, оборудованная ещё финнами, бревенчатая баня. Весь батальон всё ещё ею пользовался.