"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Теперь все уже женаты и замужем, у всех по двое детей, так что всем цирковым не скучно жить, - Дым, прижал руку к груди, не вставая, раскланялся. - Всё!
-Не, ну я так не играюсь! - возмутилась Марья. - Это что за телеграфный стиль?! Ты что, за каждую букву платишь?
- А сама?! Вот Медведь женился и сразу у него уже две жены и шестеро детей! А у Робина комплект девчонок! Это у тебя какой стиль?! - тоже возмутился Дым.
- Эмм…
- Вот-вот!
- Ну, интересно же, деда! - поддержала Лилу. - Вот как китаец-то к ним прибился, что помогать стал?
- Да что тут непонятного? Ло он искал, а нашел Сашку и Стаси… - Дым посмотрел на одну, потом на другую. - Девочки, я больше не собираюсь настолько пропадать, давайте потом, постепенно я вам дорасскажу… Хотя… - прищурился на внучку, - а еще лучше ты, моя дорогая, посмотри линии фигурантов, в твоем, между прочим, мире, а потом Марье, как кино покажи.
Лилу выпучила глаза и стала хватать ртом воздух, как рыба на берегу, Марья даже испугалась, а гадский дедушка мерзко захихикал:
- Да ладно, не все подряд, а только интересное, то, что осталось,так сказать, «за кадром».
Лилу выдохнула облегченно, но через пару секунд наморщила нос:
- ЭЙ! Чтобы эти «закадры» выискать, нужно же все просмотреть!
- Ну-у-у…- развел руками Дым.- Быстренько просмотришь, заодно и потренируешься, а то ты, внуча, совсем успокоилась. Как в том поселке, где я колбасу… э-э-э… одалживал, говорят - лапки склала… - Дым один в один повторил жест Марьи, изображая зайчика со сложенными лапками.
- Дед, ну я, это…
Разгореться полемике не дали дети, дружной, но слегка насупленной толпой притопавшей к столу. Папа-демиург и его друг тоже подтянулись поближе.
- Ну что, решили, как будете друзей к драконам протаскивать? - улыбнулась им Лилу.
- Нет…
- …Сим и Кин нам объяснили…
- …почему не нужно их туда…
- …звать!
- Они там всего насмотрятся…
- …а рассказать дома нельзя!
Дым с все большим удивлением переводил взгляд с одного говорившего ребенка на другого:
- Ребята, а вы всегда так говорите?
- Как?! - хором удивились дети.
- Хором и на шестерых?
Дети удивленно уставились на родителей, типа, а че такого-то?
- Когда идея общая, то так и говорят, мы привыкли, - кивнул Кианг. - Но и каждый за себя тоже умеют говорить.
- Деда, а ты можешь так сделать, чтобы те дети не смогли говорить о том, что видели в гостях? - Син и Кин с надеждой смотрели на старшего родственника.
- Мелкие, а зачем вам еще и те дети? Не перед кем силушкой похвастаться?
- Мы силу не применяем! - возмутились Сим и Кин. - И не будем!
- Ребята, - Марья улыбнулась грустно, - вы постарше наших будете…
- Не обольщайся, люди развиваются быстрей и намного…
- Вот свозите вы ребяток в гости, увидят всю эту красоту и технику, а потом назад, к себе…- женщина не обратила внимания на реплику Дыма.
- Ну и что! Люди, когда вырастают, часто уезжают далеко от родителей, может, к вам или к драконам приедут… И в гости к родителям ходить будут, как вы к дяде Робину!
Аргумент, конечно, был серьезный, против такого не попрешь, ведь и, правда, ходим в гости.
- А давайте спросим у их родителей, и если они согласятся, тогда и будем думать, что и как, - предложил папа-демиург, и с ним согласились.
Дети плотной стайкой остановились посередине зала с «лифтами», взрослые тоже, но чуть поодаль, не мешая прощанию.
Дым, приобняв внучку за плечи, кивнул на детей:
- Ты молодец, отлично придумала их познакомить. Не думаю, что все и всегда будет гладко, но эти шестеро не дадут собой верховодить, им пополам, демиурги там или нет, - он улыбнулся. - Вот нисколечко не жалею, что мне тогда под руку подвернулась именно ваша команда!
Неожиданно для всех, улыбнувшись, ему ответил Кианг:
- Да мы тоже не в обиде, а кое-кто так и очень благодарен!
- О! Насчет благодарности! - Дым ткнул пальцем в Кианга. - Где мой набор для варки кофе?!
- Приходите завтра, уважаемый, - китаец церемонно поклонился, - выберешь, какой понравится.
- А если два понравятся?
- Да хоть три!
Дети махали друг другу, пока не закрылись двери «лифта», потом вздохнули хором и облепили родителей. День выдался долгим и, неожиданно, насыщенным, от впечатлений устали все. Не удивительно, что рассевшись по креслам и пристегнувшись, ребятня мгновенно отключилась. Умная автоматика тут же опустила спинки, преобразуя кресла в удобные лежанки. Марья сидела, глядя перед собой, Кианг, поставив машину на автопилот, повернулся к жене.
- Что случилось?
- А? - женщина вздрогнула. - Вдруг представила, что тогда было бы не наше дежурство, и к вам загремела бы другая команда… И не было бы нашей встречи, и ничего не было бы, и никого, - она оглянулась на мирно спавших в опущенных креслах детей. - Так жутко стало…
- Мы тут, и мы вместе…- муж накрыл ее руку своей большой ладонью.
- А может, как малышня подрастет, возьмем фургон и проедемся по местам «боевой» славы?
- От Чикаго до Блэк Хилз? Тебе ту страницу не жалко?!
- Не-а! Как ты тогда сказал? Завтра будет завтрашняя дорога!
Они не видели, как где-то там, в запределье, Дым схватился за голову.
Олег Кожевников
Лёд и пламя
Посвящается нашим предкам, победившим в той страшной «Зимней войне» с Финляндией. Если бы не было тех 126 875 погибших, пропавших без вести, замёрзших и умерших от ран в госпиталях героев, то, может быть, и не было бы и 9 мая 1945 г…
Глава 1
Звон, казалось, навсегда поселился в моей бедной голове. Ощущение было такое, как будто меня несколько часов держали в большом колоколе и при этом всё это время звонили к обедне. Кроме того, невыносимо ныла правая щека от нестерпимого холода. Левый висок ломило от боли, а по лбу к носу стекал тонкий, тёплый и вязкий ручеек, блокируя доступ воздуха. Приходилось дышать ртом, в который периодически попадала или солоноватая жидкость, или холодная, быстро тающая субстанция.
Неимоверным усилием воли, я открыл глаза. Вернее, получилось открыть только левый. Увидел снег, заляпанный чем-то красным. «Кровь, — подумалось мне, — значит, я ещё на этом свете и лежу, уткнувшись головой в снег.» Следующая мысль была: «Где я?»
Последними связанными воспоминаниями были – хозяйский сарай, запах свежескошенного сена, я стою, привязанный к столбу, а герр Крюгер охаживает меня метровым отрезком толстого электрического кабеля. Стоявший рядом его сын Аксель, злобно усмехается и периодически тыкает мне под дых черенком от лопаты. Иногда герр Крюгер приостанавливается, вытирает пот со лба и ворчит:
— Мой Бог, какая дикая страна! За столько лет даже паршивый мул и тот начинает понимать по-немецки. Ну, ничего, следующее поколение этих ублюдков, наконец, забудет свой собачий язык. И всё-таки будет знать несколько человеческих фраз. Чтобы исполнять волю истинного арийца, этим свиньям больше и не нужно.
Я, как и все мои друзья, прекрасно знаем их гнусный язык, но никто никогда в этом не признается. Кроме этого, я еще понимаю и могу говорить по-фински. В нашем уезде, кроме немецких бюргеров, было процентов десять финских колонистов. И зверствовали они ещё похлеще немцев. Я целых три сезона, отработал на ферме одного такого гада.
Перерывы в истязании дают мне возможность – превозмогая боль, посматривать в сторону соседнего столба. Где, уже без сознания – висит на верёвках мой друг Пашка. Возле него стоят – надзиратель, финн Матти и капо второй рабочей бригады Кирпич.
После очередного хлёсткого удара, когда схлынула боль, я увидел, как Матти достал здоровенный тесак и начал медленно отрезать ухо у Пашки. Не обращая внимания на брызнувшую кровь – они вместе с Кирпичом заинтересованно изучали реакцию Паши. Наверное, от боли тот очнулся и поднял свою голову. Я ужаснулся видом моего самого лучшего друга. Его лицо представляло один большой, чёрный синяк, на месте глаз зияло кровавое месиво, откуда всё ещё сочилась сукровица. Губы настолько распухли, что вывернулись и оголили нижнюю челюсть с неровными обломками передних зубов. Увидев, что Паша очнулся, Матти удовлетворённо хмыкнул, схватил за волосы, и ещё больше приподнял ему голову. Потом с отвратительной улыбкой вогнал свой нож в живот Паши, повернул его там, вытащил и обтёр лезвие, о рукав рубашки моего друга.