Отмеченный (СИ)

За весь день, проведенный в палате, Велла так и не смогла вспомнить, как попала в больницу. Она вышла из казармы, где встретилась с Марком и… всё. Дальше воспоминания превращались в совершенно неразборчивый хаотичный клубок.
Стол около её кровати был загромождён приборами. Велла считала себя весьма продвинутой студенткой медицинского ВУЗа, но назначение некоторых из них понять не могла. Те приборы скорее-всего вообще не применялись в медицине.
«Марк бы наверняка догадался, что это и как работает…» — подумала она и добавила уже в голос:
— Меня кто-нибудь слышит?
Ей зачем-то подключили капельницу с препаратом, который назначают для «чистки» крови при радиационном облучении.
Но Марк ведь не излучал… Его замеряли прямо перед её приходом.
Неужели то, что она сейчас в больнице — следствие их близости? Неужели она отключилась сразу после того, как ушла? Откуда тогда те неразборчивые обрывки воспоминаний? Если Марк вновь стал излучать, и виновна радиация, то почему Велла потеряла сознание, да еще и так скоро? Насколько ей известно, в медицине не было зарегистрировано случаев «отключки», связанных именно с облучением.
«Они наверняка сами не знают, что со мной…» — решила она.
Дверь распахнулась. В палату вошел доктор и сотрудник СБ. Лицо второго Велла узнала сразу. Клорриан Биэль.
Доктор приступил к осмотру, попутно задавая девушке вопросы о самочувствии. Ответив на все, она задала свой:
— Что со мной произошло?
Он вопросительно посмотрел на Клорриана, тот едва заметно кивнул и поправил очки.
— Пока мы не обнаружили каких-либо серьёзных патологий. Так что вполне может быть — Вы просто переутомились. Стресс.
— А как же анализы?
— Основную часть результатов получим в течение двух-трех дней.
— Очень… — она сглотнула, — быстро.
Доктор пожал плечами.
— Такое возможно, если есть статус «повышенная важность».
— Если всё в порядке, то…
— Это для научных целей, — сказал медик, заметив, как она смотрит на приборы, — Вы своего рода «первопроходец», так что удивляться такому вниманию к Вам нечего.
Велла несколько раз моргнула. Её щеки залил румянец.
— Где и когда я «отключилась»?
— В парке вчера вечером, — ответил Клорр, — Ты говорила с Гектором Берниссоном.
— Я упала прямо во время разговора?
— Примерно так, — он подозрительно прищурился, — Совсем ничего не помнишь? С Гектором была его подруга Эйвил…
Велла отрицательно мотнула головой.
— Нет. Вообще ничего. Я вышла из казармы, а дальше… воспоминания словно перемешались, превратившись в хаотичный неразборчивый клубок. Вы спрашиваете, потому что подозреваете Берниссона?
— Совсем нет. Я просто хотел убедиться, что амнезия самая настоящая, — он заговорил с доктором, — По Вашей части всё?
Медик кивнул и с сочувствием посмотрел на Веллу.
— Тогда идём.
— Погодите! — Велла чуть не вскочила.
Клорриан выпустил доктора и закрыл за ним дверь.
— Слушаю тебя.
— Меня не было целый день… Вермардия собиралась объявить нам войну. Где сейчас Марк?
Сотрудник СБ вновь поправил очки и облегченно вздохнул.
— Войны не будет. Вермардия приняла наши условия. А Марк… В госпитале.
— Он ранен? Расскажите, пожалуйста. Прошу Вас!
— Я сказал то, что знаю. Отдыхай и не переживай на счет него.
Судя по тому, как быстро Клорриан вышел, он совсем не желал продолжать разговор по затронутой Веллой теме. Оставшись одна, девушка медленно опустилась на кровать и ощутила, что дрожит.
— Не переживайте… — с тревогой повторила она и посмотрела в темное окно, — Он сказал: не переживать. Но он не сказал, что Марк в порядке. Почему мне так страшно?
Военный госпиталь СБ город Гертен.
Эйргон склонился над Марком и молчаливо рассматривал его бледное испуганное лицо, пытаясь заметить малейший признак того, что парень жив. Пусть он и выглядел, как мертвец — на самом деле это не так. Корнелл видел Марка живым в будущем. Парень уже проходил через подобное много раз. Нужно просто дать ему время.
 
К сожалению, нынешнее состояние парня было лишь отчасти «подобным» предыдущим, вызванным встречей с Аномалией. Всё его тело окоченело, зрачки больше не реагировали на свет и стали овальными. Неизвестный источник питания для организма Марка словно иссяк. Естественные процессы брали верх.
В палате с Эйргоном и Марком находились еще руководитель исследовательской группы из столицы и Старший Советник Медицинской Службы господин Эргини.
— На этот раз его состояние хуже… — задумчиво произнес Эргини.
— Значительно, — добавил исследователь и грустно вздохнул, — Пусть раньше он и не подавал признаков жизни во время восстановления, но и его тело не подвергалось трупным изменениям.
— Что мы можем сделать для него? — не отрываясь от лица Марка, спросил Эйргон.
Эргини пожал плечами.
— Попробуем отсрочить разложение, насколько это возможно. На данном этапе подключать его к системам жизнеобеспечения бессмысленно.
— А если всё же попробовать подключить? Вдруг это то, чего ему не хватает сейчас? — Советник СБ перевел взгляд на коллегу, — Вдруг его просто нужно немного… подтолкнуть. Поддержать.
Советник Медицинской Службы и руководитель научной группы переглянулись.
— Подключим, — ответил Эргини и обратился к ученому, — Я предоставлю Вам всех необходимых специалистов в течение суток.
Ученый кивнул. Эргини сверился со временем и встал.
— Пора.
Эйргон склонился над Марком и осторожно приложил ладонь к его холодному лбу.
— Возвращайся скорее, — прошептал он, — Нам еще нужна твоя помощь.
Советники вышли в безлюдный коридор. Пока Эйргона еще не лишили прав, он приказал бойцам никого не пускать на цокольный этаж, выделенный для содержания Лиссебара, без разрешения кого-либо из Старших Советников.
Господин Эргини далеко не всегда мог позволить себе тихую обстановку, поэтому очень ценил тишину, подобную той, что устроил сегодня его коллега. Последнее время, куда бы он ни приехал, за ним тут же увязывались журналисты. Сейчас между ним и толпой любопытных стояла жесткая стена бойцов СБ.
Всё-таки Старший Советник СБ имел больше привилегий, чем остальные. По-настоящему правит тот, в чьих руках армия… Эйргон на своей должности вершил судьбу целых государств, и некоторые Советники негласно завидовали ему за это. Эргини же симпатизировал Тенри с тех пор, как впервые повстречал до избрания руководителем СБ. В его глазах Эйргон был странным человеком, но этот «странный человек» превосходно подходил для своей роли. Вспомнить только, как он провернул свою задумку с системой повсеместного контроля, к которой все поначалу относились скептически, и которая помогла Динзавии стать такой, какая она есть сейчас.
Советники посмотрели друг другу в глаза. Эргини заметил, что его коллега впервые за всё время работы показывает свою слабость. Эйргон выглядел уставшим и разочарованным.
— Не стоит жалеть меня, — потускневшим голосом сказал он, — Я мог угодить в эту яму в любой момент, как только решился взять Аномалию.
— Не считая меня, найдутся высшие руководители, согласные поддержать тебя. Мы постараемся смягчить наказание, — Эргини перевел взгляд на мерцавшую в дальнем конце коридора люминесцентную лампу, — Грядут непредсказуемые события, и расстреливать того, кто имеет столь ценный опыт взаимодействия с неизвестным — очень хреновая затея.
— Спасибо… Если меня все же решат расстрелять, присмотри за Веллой Гаспинс, которая должна была стать Лиссебар.
— Я помню её, — кивнул Эргини, — Присмотрю.
Советники поднялись на крышу госпиталя и сели в вертолёт.
Ветренный океан. Около сотни километров от побережья Динзавии.
Весь путь до океана воля Лесного никак не проявляла себя. Демон и Трусишка ощутили её лишь когда попробовали повернуться в сторону Динзавии. К их удивлению, Лесной был против даже смотреть в сторону Родины Марка. Выяснив, какое направление по нраву сущности, они поползли по дну океана и вскоре оказались на такой глубине, что радар различал вверху лишь воду.