Его Величество император (СИ)
— Дозаправка в Ристоне? — переспросил император.
— Ты что задумал? Ри, не сходи с ума, роды дело обычное, и долгое.
— Я вот посмотрю на тебя, когда Мона рожать будет!
— Пусть академию закончит сначала, правда матушка уже намекает насчет внуков!
— Там же двойня, Жан! И роды начались раньше намеченного срока!
— При двойнях так часто бывает, успокойся!
— И зачем я потащился в этот треклятый Боннэ. Эти герцоги Боннэбьен, истинно мое личное проклятие. Вальтрон тоже хорош, не мог сам поехать на открытие этой больницы, тоже мне, событие!
— Но он же объяснил, что собирает Виронику к эмиру! Наджар за ней приехал! А этот визит в Боннэ был для нового герцога важен, что бы показать, что император лично на него не гневается, поддержать.
— Нет я так долго не выдержу, еще четыре часа в этой летающей каракатице!
Император схватил коммфон, набрал код, и быстро произнес:
— Ристон, Ристон, вызывает борт 10 01!
— Ристон слушает!
— Немедленно готовьте к вылету тяжелый истребитель! Заправка по полной. Курс на базу в Арисе.
— Ри, не сходи с ума! Я с тобой не полечу! Что ты выиграешь? Полчаса?
— Сейчас и выясним. Сколько времени потребуется на перелет в Арис, с учетом дозаправки?
— Ваше Величество, с учетом самой высокой нашей скорости — от 3х до 4-х часов.
— Вот видишь, Жан, а мы доберемся за два!
— Ты с ума сошел!
— С ума я буду сходить, если буду сидеть и ждать. Помни рекомендацию Валентайны! Эмоции мне противопоказаны! И лететь на боевой машине, привычной к скоростям в два раза выше этого авиона, гораздо безопаснее. Если хочешь, вызови, пусть подготовят машины эскорта, только не легкие, им топлива не хватит!
Смирившийся Джанни тихо вел переговоры с базой. Через двадцать минут авионик сел. Едва остановились двигатели, Эльриан скомандовал: — Клод, Джанни, за мной!
— А я зачем? — пискнул испуганный телохранитель.
— Не бойся, в истребитель все равно не поместишься! Вещи возьмешь, я же в парадном костюме! Так что за него и императорские регалии отвечаешь головой! Привезете на этом тихоходе вместе с остающимися!
Эльриан вынесся на поле, там уже ждал начальник базы с рапортом.
— Полковник, не до рапортов! Истребитель готов?
— Так точно, и сопровождение тоже!
— Предупредите Арис, пусть подготовят геликоптер до Эстины! До акушерской клиники! До Роддома Университета. Поняли!?
— Да да, конечно, — залепетал ничего не понимающий, испуганный полковник.
— Жена у него рожает, полковник, — на бегу пояснил Джанни, — еще на две недели раньше срока! Так что, чем скорее взлетит, тем быстрее успокоится!
Быстро переодевшись в летный комбинезон, скинув одежду Клоду, император подскочил к готовому истребителю, подождал Джанни, быстро привычными действиями проверил состояние машины, и запросил взлет. Через несколько минут группа из трех истребителей взвилась в небо и скрылась из виду. Полковник вытер пот со лба и побежал связываться и «радовать» базу в Арисе.
Долетели почти в два раза быстрее, чем на легком авионике. Не снимая лётного костюма, император влетел в ожидающий его геликоптер, и через 15 минут уже выскакивал из него на крыше нового здания акушерской клиники Университета Элланы. Его встречал пожилой Карло Сотти, недавно передавший свои полномочия Главного акушера дочери.
— Карло, — воскликнул Эльриан, — как?
— Все в порядке, роды идут, родовая деятельность в норме, уже скоро, ждать всего пару часов, так что зря спешили Ваше Величество! Пойдемте, переоденитесь, и я вас проведу!
Переодели в уже хорошо знакомый хирургический костюм, не вызывающий у Эльриана никаких положительных эмоций. Все время лезли вы голову ненужные мысли о том, что несмотря ни на какие достижения науки роды все еще остаются тяжелым процессом и опасность и для женщины и для ребенка существует всегда. А тут она двойная! Провели в родовую палату. Поразило количество народа, толпящегося в коридоре. Выгнать всех вон — мелькнула мысль, но он ее тут же прогнал. Так положено, рождается не кто-нибудь, а наследник, это государственный вопрос. Свидетели — обычное явление. В палате было подозрительно тихо, сразу бросилась в глаза фигура сидящей у кровати тещи. Он вздохнул с облегчением. Марита успела, приехала, думала, заранее, попала прямо к родам. Женщина прижала палец к губам, встала, подошла к зятю, и прошептала:
— Задремала. Пусть поспит, потом не удастся. Давай выйдем, что бы не разбудить.
Вышли
— Спасибо, что приехали, Марита, — сказал Эльриан, целуя теще руку, — с вами спокойнее. — Марита кивнула и поцеловала его в лоб, когда он склонился над ее рукой.
— Ты собрался присутствовать при родах?
— Да, собирался, а что?
— Зрелище неприятное, я Альберта всегда прогоняла!
— Мы с Аннабель договорились, я обещал. Если прогонит — уйду.
— Хорошо, пойдем тихо войдем, сядем у кровати, Белль обрадуется.
Аннабель проснулась примерно через полчаса. Увидела Эльриана, улыбнулась.
— Ри, успел! Погоди, как ты успел? Признавайся, по времени ты на простом авионике не смог бы так быстро добраться! Опять сам летел?
— Анни, ты же знаешь, мне зря волноваться нельзя, так что это было самое верное решение.
— Ладно, просто полет прощаю! Ай, что-то гораздо больнее, чем раньше, Мама, так и должно быть?
— Да, постепенно все будет чувствительнее и чувствительнее, так что не удивляйся. Пойду, позову врача, она хотела тебя осмотреть, как только проснешься.
— Анни, — Эльриан взял жену за руку, пожал, — твоя мама спрашивала, насчет моего присутствия. Тебе я не помешаю?
— Ты что, конечно нет, я так боялась, что рожу без тебя! Но если тебе от всего процесса не по себе, тогда конечно…
— Мне все нормально, тебя жалко!
— Раньше надо было жалеть! Шучу.
В палату вошла Одива Сотти, дочь Карло, занявшая его место. Эльриана выставили из палаты. После осмотра врач сообщила: — Все в порядке, раскрытие почти полное, скоро начнуться потуги, надо немного походить, что бы отошли воды. Ваше Величество, вы поможете жене?
Аннабель уцепилась за руку Эльриана, встала, и они минут пятнадцать ходили по палате, пока ее не скрутила особо сильная схватка. На пол хлынула жидкость. Подбежала акушерка, помогла вновь лечь, приговаривая — Вот и хорошо, вот нормально, теперь уже скоро. Подбежали еще медсестры, как-то быстро скрутили одну из спинок кровати, саму кровать тоже слегка изогнули, Эльриана посадили у изголовья, показали, как придерживать жену за плечи, вновь пришла Одива, велела тужиться, когда начнется схватка. Подняла голову, посмотрела на императора и пояснила — Теперь скоро. Двойняшки всегда мельче, быстро выберутся!
Эльриан бережно придерживал плечи жены, давая ей опору, в перерывах между потугами целовал в лоб, шептал на ухо какие-то глупости. После очередного осмотра последовал приказ: — Белль, со всей силы, сейчас головка появится! Аннабель напряглась, натужилась, и в руки акушерки выскользнуло нечто красное, в белой смазке и потеках крови. Раздался требовательный детский крик. Это нечто, оказавшееся младенцем положили прямо на грудь молодой матери. Врач и медсестры что-то перевязывали. Эльриану всунули ножницы и предложили перерезать какую-то кишку. Пуповина! — Сообразил он. Младенца унесли, Медсестра провозгласила:- Девочка, вес 2860, рост 38сантиметров. И занялась новорожденной. Остальные хлопотали вокруг Белль, меняли рубашку, простыни. Аннабель тихо прошептала — Опять!
Все повторилось, но уже гораздо проще и быстрее. Через несколько минут на груди у матери уже лежал второй младенец. Процесс перерезки пуповины был уже знаком. Медсестра опять сообщила: — Мальчик, вес 2730, рост 37сантиметров. Обоих детей перепеленали и положили на руки слегка обалдевшему отцу. Эльриан смотрел на детей, таких маленьких, таких беззащитных, и вдруг один младенец раскрыл глаза и уставился на него серьезными голубыми глазами. Но тут детей у него отобрали, уложили в пластмассовую, прозрачную колыбель. Кто-то сказал: — Пусть отдыхают. Его опять выгнали, в коридоре налетел народ с поздравлениями. Он что-то отвечал, кивал, пока опять не позволили пройти к жене. Аннабель лежала на перестеленной кровати, в чистой сорочке с кружевами, и улыбалась. Детьми занимались медсестры. Анабель разрешили кормить, но посоветовали через месяц все-таки взять в помощь кормилицу, так как подросшие двойняшки потребуют много молока. Младенцев приложили одновременно к обеим грудям, и они дружно зачмокали. Эльриан молча смотрел на трогательную сцену и вдруг понял, что никогда не ощущал такого спокойствия, такой уверенности в будущем. Он был абсолютно, бесконечно счастлив.