Его Величество император (СИ)

— Как все выглядело со стороны? — спросил он Вальтрона.
— Нормально, держался хорошо, Вальтер обиделся, видно было, но ты его задобрил, показал, что он о фридонии не знал. Я думаю, меры они примут.
И действительно, не прошло и двух часов обсуждения, как Совет принял резолюцию о запрещении торговли с мятежниками на Циоле, поставки им товаров любого назначения запрещались, виновные строго наказывались. Запрет касался так же и так называемой «гуманитарной помощи». И денежных переводов любого назначения. Товары и денежные суммы подлежали конфискации, лица, нарушавшие запрет наказывались, вплоть до запрета заниматься бизнесом. Эллана объявлялась всегалактической ценностью, вмешательство в ее дела не допускалось. Под конец вызвали Альберта, долго выспрашивали, как Холдинг собирается защищать экологию планеты. Заявление, что вся переработка будет проходить на темной стороне Истрима, было встречено с одобрением. В целом все прошло хорошо, сторонники Сардора выступить против резолюции не посмели, поняв, что от дружбы с корпорацией лучше отмежеваться. Элланцы и Лански- Грасс вздохнули свободно.
После заседания к Эльриану подошел Альберт, поздравил с боевым крещением, выступление одобрил. Бросил: — Давно надо было! Узнали бы, что и почему, и Сардора бы не выпустили после взрывов
Предложил полететь в Ораниенбаум вместе. Аннабель должна была туда уже прилететь. На последние числа апреля и первые — мая приходились пасхальные каникулы, так что занятий в университете не было. Эльриан поблагодарил и отказался, у него оставались еще не законченные дела в представительстве. После окончания заседания, у выхода из ложи, Эльриана поджидал Саарте. Генерал попросил минуту внимания — представители Юридической комиссии, расследующие дело о перевороте, попросили императора побеседовать с ними, когда у Его Величества будет свободное время, что бы прояснить некоторые вопросы лично у участника событий. Эльриан отнесся с пониманием, предложил прямо сейчас, что бы не возвращаться сюда лишний раз. Саарте пошел узнать, на месте ли дознаватели, ведущие расследование. Эльриан остался в холле, ожидая его возвращения, и был просто атакован толстеньким, низеньким, отчаянно жестикулирующим человечком. Император позлорадствовал в душе. Господин президент компании Сейлор Травел Лимитед! Лайон Фелисиано сейчас имени не соответствовал (лайон — лев), больше напоминал толстого загулявшего кота, пытающегося задобрить хозяев.
Проняло! Коммерсант рассыпался в любезностях, пел о давнем плодотворном сотрудничестве, надеялся на продолжение при молодом императоре. Эльриан разговаривать не стал. Напомнил о необходимости представить ему на подпись документ о сотрудничестве, без подписи нового императора тот не имел силы, и предложил продолжить разговор на Эллане. Тут появился генерал, сообщил, что все три дознавателя на месте и с нетерпением ждут беседы с Его Величеством.
Эльриан прошел в кабинет, обставленный с деловой строгостью, ему представили трех немолодых мужчин, которые предложили ему присесть и попросили позволения задать несколько вопросов, что бы прояснить некоторые моменты расследования. Интересовало дознавателей, в основном, его работа на департамент нацбезопасности. Получив исчерпывающие ответы, поинтересовались так же покушениями, особенно, последним. Казалось, они не верили, что атаковал именно ненормальный, проще — псих. Эльриан, а за ним, Саарте, уверили, что это покушение никоим образам не связано с Сардором, а является чисто внутренним делом Элланы, и все меры к виновным в допуске на секретный объект психически больного человека приняты. Распрощались довольно дружелюбно, получили разрешение побеспокоить императора еще раз, если потребуется. Оставалось уладить дела в представительстве и можно ехать отдыхать. Вальтрон пообещал не беспокоить дней десять. Аннабель уже два раза связывалась с Эльрианом, в нетерпении. Но до отъезда надо было закончить все дела, проверить, как сработались Гаральд и Иствуд, узнать, что решили с Крейгом Сардором и Хейзом. Так что три дня из десяти они потеряли. По коммфону договорились поехать в русскую глубинку, тем более, весна была в разгаре, дни стояли необыкновенно теплые. Эльриану хотелось увидеть именно весну, пробуждение природы от спячки. Ехать куда-то в более теплые края было не интересно.
 
Встретились в древнем Пскове, дальше путь проделали на геликоптере, до города Невеля, оттуда уже в небольшую деревню, на берегу озера, где у Лански был небольшой домик, практически заново построенный на месте бывшей усадьбы поэта Жуковского. Стоящий в глубине воссозданного парка, в котором уже начинала появляться первая зелень, цвела ветреница, мать-и мачеха, печеночница и другие дикие первоцветы, а на клумбах — крокусы, подснежники, пролески, тоже первоцветы, но культурные. Отделенный парком от деревни, дом был уединенным, но близко от цивилизации. Марита беспокоилась, что в недавно отремонтированном доме нет кухонных и прочих роботов, только старая экономка с внуками, присматривающие за домом и поддерживающие порядок, но Аннабель это не испугало. Продукты они привезли с собой, кроме того, простая стряпня старой женщины их вполне устраивала, главное — они вместе! Три дня промелькнули, как один. В предпоследний, день, воскресенье, все обитатели дома собрались вместе, жарили шашлыки, заменившие Южно-Африканское барбекю, а потом весенняя погода устроила сюрприз — резко похолодало, пошел снег, и они сбежали, пока не занесло дороги. В Ораниенбаум, к семье Аннабель ехать отказалась, сказав, что там на Эльриана с делами налетят родственники, поехали в Осиновую Рощу, где у Аннабель был свой собственный флигель, на берегу большого пруда. Днем ездили в музеи Петербурга, вечера проводили в ленивой неге у камина. Все хорошее кончается быстро. Надо было расставаться, но уже с надеждой встретиться летом и остаться вместе навсегда. Аннабель готовилась на каникулах перевестись в Элланский университет, на медицинский факультет. Эльриана ожидали его обязанности.
Крейг Сардор огляделся. Вроде все. Предприятия переписаны на детей, все, что можно продано, гадость неуступчивым Грассам сделана. С Лански даже поговорить не удалось. Альберт заявил прямо, Эвальд был его друг, а с убийцей друга он не хочет иметь никакого дела. Рудольф его поддержал, напомнив о Женни. Заявил, что не сможет смотреть ей в глаза, если вступит в переговоры с Крейгом. Один раз она пережила попытку сближения, ради Герхарда, но договариваться с семейкой подлецов никто из них больше не собирается. Вот пусть поглядит на свою женушку на страницах желтой прессы. Нормальные издания печатать и размещать такое отказались. Крейг взял чемоданчик с вещами первой необходимости, попрощался с провожающим его Корнелием и поехал на частный космодром в северной части Австралии.
Сначала решил навестить Хейза, уже обосновавшегося на Калле, еще не до конца колонизированной планете. Там как раз собирались выбирать руководителя. Надо присмотреться, поговорить, может обосноваться и попытаться занять приличную должность в администрации. На роль президента он, естественно претендовать сейчас не мог, нельзя выходить из тени, но должность советника при этом вновь избранном президенте ему бы не помешала. Челнок стартовал к Селене, место на космолете, грузопассажирском, другие на Калле пока не летали, было куплено на новое имя, чип за большие деньги переустановили, взяв с жившего где-то на далекой планете мужчины подходящего возраста. Он согласился поменяться чипами с незнакомцем, так как нуждался в большой сумме для лечения жены. Вот будет его удивление, когда его арестуют, как межпланетного преступника! До Калле долетел спокойно. Хейз полностью освоился, получил надел земли и уже, на выданные подъемные, возводил молочную ферму. Крейга встретил хмуро, сообщил, что его уже объявили в розыск, спросил, зачем напакостил Грассам, теперь Рудольф землю носом рыть будет, что бы его найти! Осторожнее надо быть! Разобиженный Крейг — еще бы, всякие сопляки указывать будут, уехал в деревню, громко именуемую столицей, и тут ему можно сказать, повезло. Взяли советником в штаб человека, по имени Джордж Ванн. Он надеялся обойти Роджера Урса, нынешнего Главу планеты, баллотировавщегося на второй срок. Большого шанса этот Ванн не имел, так как был заезжим «варягом», недавно прибывшим на Калле, в отличие от Роджера, живущего там уже более 30-ти лет. Но это Крейга не волновало. Деньги платили хорошие, должность давала возможность изучить местное общество, а большего он пока и не желал.