Его Величество император (СИ)
— Нет! По-другому вы сами кровь бы не остановили, особенно в тесноте кабины. А мягкие ткани почти не пострадали. Как только поврежденную вену взяли на зажимы, сняли жгут, как кровообращение восстановилось, появился пульс, и кисть потеплела.
— А как же тогда, у отца, началось разрушение тканей?
— Эльриан, не путайте, вы просто пережали крупные сосуды и прекратили кровобращение в здоровых тканях, они выдержали, дали кровь и все восстановилось. А у вашего отца ткани были повреждены сдавлением. Вот поэтому они и стали разрушаться. Совершенно разные травмы! И жгут мы тогда наложили для того, что бы уменьшить поступление этих продуктов в кровь. К сожалению, на части туловища жгут не наложишь, а там тоже было сдавление. Почки не выдержали.
— Извините за глупые вопросы.
— Не страшно, медицине недаром шесть лет учат, а специальности еще три! Удивлены?
— Нет, просто не задумывался. Можно еще вопрос, но не по теме.
— Да сколько угодно!
— Это во всех медицинских университетах такие сроки обучения?
— Это общегалактический стандарт. Можно спросить, почему интересуетесь? Неужели задумались об обучении?
— Нет, что вы, мне не до медицины, с академией еле справился. Просто у меня невеста учится на медицинском факультете, вот, думаю, как долго ей обучаться еще придется.
— Знаете, Эльриан, хотим дать не совсем скромный совет, не обижайтесь. Посоветуйте вашей невесте очень тщательно выбирать специализацию. Ни в коем случае не хирургию, да и любая лечебная специальность ей тоже не подойдет. Не сочетается медицина с обязанностями правительницы. Медицина, как ревнивая жена, требует все больше и больше внимания. Поговорите с Валентайной, она объяснит. Но у нее муж не император, а медик. Может, вашей невесте она тоже подскажет, что нельзя выбирать лечебную специальность!
— Спасибо, — довольно грустно ответил Эльриан, думая о мечте Аннабель стать кардиохирургом.
Продремал он около часа, проснувшись, понял, что забыл спросить. О Джанни. Стало стыдно, это ведь его точный удар имитацией бомбы спас их обоих, иначе этот гад добил бы их безоружный истребитель. Только вспомнил, как дверь качнулась и в палату проник Джанни. Довольно бойко проковылял, опираясь на костыли, присел на койку.
— Ри, ты как?
— Уже нормально, руку сохранили, но из госпиталя не отпустят, пока кровопотерю не восстановлю. Ты как?
— Как видишь, ползаю, осколок в икру попал, удачно, ничего важного не повредил. Везунчик я, два ранения и все легкие, Моне уже сообщили, скоро прибежит! Слушай, Ри, я только тут осознал, что мы с тобой сегодня второй раз родились! Чисто случайно уцелели!
— Это ты зря! Уцелели мы потому, что опыт был. Знали на что легкий способен, а на что мы. Были бы хотя бы со скорострелом, прихлопнули бы его сразу и спокойно сели. А так ты нас спас. Своим точным ударом. Представляешь, как этот гад удивился!
— Ри, если бы ты не решился вверх уходить, я бы точно на посадку поспешил, там бы он нас и накрыл, ему уже все равно было, мог и таранить. Тебе не сообщали, кто такой?
— Нет, еще никого не было! Жан, просьба есть, прямо неудобно!
— Ты давай, без неудобств, что надо?
— Подстрахуй, я как раз до удобств доберусь. Одному не велено, а медсестру не хочу беспокоить!
— Постараюсь, но я бы побеспокоил, там к тебе таких грымз старых посадили, с ними только в сортир ходить! Берегут, значит, от молоденьких. Аннабель рада будет. Пошли, подстрахую! И сам схожу заодно.
Операция «сортир» прошла нормально, но, похоже, что у них в палатах были датчики движения. Только они доковыляли до кровати, как в палату ввалилась здоровенная бабища, уперла руки в боки и укоризненно выдала прокуренным басом:
— Доктор что велел? Сестер звать! Порядок не соблюдаете! А вы, раненый, что здесь делаете? Вот шов разойдется, снова шить будут! Без анестезии! Давай на свою койку! А тебе, Твое Величество нечего стесняться, я голых мужиков перевидала больше, чем ты баб. Сейчас обед будет, а потом к тебе посетитель рвется, говорит, регент, велено пропустить! Но чтоб следующий поход только со мной.
Оставалось только кивнуть. Откуда-то из-под койки медтетка, медсестрой ее как-то язык не поворачивался назвать, достала крепящийся на ножке к койке столик, помогла Эльриану лечь, вторая медсестра того же возраста, что и громогласная тетка, только сухая и тощая, принесла тарелки, расставила. Все оказалось, как обещали доктора, мясо, только рубленое, овощи, сок. Эльриан вдруг ощутил сильный голод, съел все, чем заслужил одобрение обоих грымз. После обеда впустили регента. Вальтрона. Вильм был какой-то тихий и грустный. Спросил, как самочувствие, сказал, что Эрвин остался, наводить порядок. Вздохнул и выдал:
— Ри, я слагаю полномочия регента. Все равно через пару дней тебя признают полностью дееспособным, и я тебе буду не нужен.
Эльриан обомлел.
— Это как не нужен, Вильм, мы же договаривались, ты становишься канцлером! Меня не бросаешь, помогаешь!
— Ри, погоди, объясню. Потерял я право быть у власти. Выяснили все с покушением. Сардор не причем. Это моя дочь наговорила про тебя гадостей и настроила этого пилота тебя устранить. Остина, третьего сына графа Лакрио.
— Погоди, Остин? Он на три года раньше Корпус закончил! Он же лет с 16 в Виронику влюблен был! Вот и поддался на уговоры дамы. Только, Вильм, тогда мне тоже в отставку уходить, что ли, с тобой за компанию? Потому, что это я Виронике гадостей наговорил перед этим, разозлился, увидев ее, не сдержался, вот и довел до крайности. Так что, если я остаюсь императором, то ты все равно канцлер! Тоже мне, искупитель чужих грехов нашелся! Ты-то причем, если твоя дочь границы дозволенного попутала!
— Ри но как же, процесс же будет, все наружу выльется! Говорить будут.
— Это Остин про Виронику рассказал?
— Нет, он про нее молчит, говорит, сам тебя терпеть не мог еще с Кадетского Корпуса, а сейчас решил счеты свести. Это Вироника наболтала. Она вообразила, что ты при смерти, обрадовалась, и все мне выдала, хвалилась, что чуть ли не героиней стала. Этакая храбрая мстительница!
— Кто еще о ее признании знает?
— Никто, наверное, но не поручусь, что никто услышать не мог.
— Значит так, Вильм, Остину внушить, что он, если признается, Виронику за собой на эшафот потянет. Он молчать будет. Переговорим с Сомовым, он врачей знает, объявим его психически больным, отправим в изоляцию. Бред у него, навязчивая идея, императора убить, как голоса велят. Виронику тоже. Мол, стала выпивать вместе смужем, быстро спилась, галлюцинации появились, хотели этой свадьбой Бертрану помочь, а несчастную девушку споили! Ее тоже на лечение, или, лучше, дома запри и медсестер приставь, таких, как Валентайна ко мне определила. Оценил? Ну, там успокоительные ей, ванны, чем еще психов лечат. С Бертраном разведем. Он сядет вместе с отцом, тот слишком часто путал свой карман с государственным. Первые итоги проверки уже есть. Мне он совершенно не нужен. Остина, дурака, в психушку, я прилюдно помилую, вместе с теми негодяями с крыши. Их отправим добывать фридоний, оттуда не сбежишь, если только к Ббрдгыхам на обед. Вроде все. Да, забыл, еще командиру части выговор с понижением в звании, так как мало того, что принял на такую работу психа, так еще поставил в охранение императора не до конца проверенного пилота, менее года отслужившего в части. Теперь все.
— Не все, еще один фигурант имеется. Хотел тебя под конец обрадовать.
— Еще?
— Только не нервничай!
— Уже нервничаю!
— Вот, читай!
Вальтрон вынул из кармана смятое письмо. Знакомый почерк. Побоялась матушка печатать, боялась, что в памяти сохранится!
— Нашли при обыске в бюро у Вироники. Хранила, как оправдательный документ.
— И этим ты хотел меня расстроить? Давно чего-то подобного ждал. Теперь можно крутые меры принимать. Иоанну лишить дам, хватит, Сандра отдохнет хоть немного, я ей пенсию назначу за верную службу. Из средств, конфискованных у бывшего министра финансов. Удивлен? Она больше 10 лет для Ива шпионила за Иоанной, кучу гадостей предотвратили с ее помощью! Значит, Иоанну в полную изоляцию, через пол-года подстрижется в монахини, с обетом молчания. Никакой переписки, никаких контактов. Сын Сандры где учится?