Его Величество император (СИ)

Насмотревшись на полноватую фигуру императора, конюхи приготовили все того же флегматичного мерина, на котором Эльриан ехал в похоронной процессии. Появление стройного, подтянутого молодого атлета для конюхов оказалось сюрпризом. Естественно, мерин был забракован. Из гвардейских конюшен привели вороного, молодого, диковатого жеребца. Старший конюх трясся, боясь ответственности. На жеребце раньше ездил Бертран, и он его раз пять скидывал, пока командиру не подобрали более тихую кобылу. Но другого вороного жеребца быстро найти не смогли. Эльриан подошел к красавцу, напоминающему Дитера — и проточиной на лбу, и белыми носочками, достал припасенное печенье, жеребец охотно взял подношение. Старший конюх подошел, желая помочь императору сесть в седло, но не успел. Эльриан оперся о переднюю луку и одним махом взлетел на спину коня. Тот заплясал под незнакомым всадником, Эльриан пустил его легким галопом по кругу, давая привыкнуть. Вроде знакомство состоялось, но у ворот горячий конь встал на свечу, испытывая всадника. Конюхи кинулись на помощь, но император жестом и окриком остановил их.
— Куда! Назад, не пугайте коня, и не с такими справлялся! — Несколько минут борьбы, и конь подчинился, пошел чинным «парадным» шагом. Эльриан дождался эскорта. Подьехала охрана. Мишель приблизился к императору и тихо что-то сообщил.
— Жаль Васю, хорошая была машина, я, честно, рассчитывал на снайпера, но «друг» Сэм решил оторваться по полной. Экраны в Эстине переключить успели? Нет? Не переключайте, посмотрим на поведение Бонифация и его семейки. Пусть все записывают.
Герцог Боннэбьен, злобно пыхтя устроился в кресле салона большого императорского авиона, стартовавшего к Эстинове с авиадрома Арис. Впереди, в сопровождении Конрада Харлоу, этого выскочки, даже без титула, сидел какой-то очень спокойный и тихий император.
Сзади перешептывались две дуры — дочь и жена. Прошляпали все, что только можно. Прав был Эвальд, когда отговаривал от скоропалительной свадьбы с подавальщицей из портового трактира, пленившей вдовца-герцога крепким теломи и румяным лицом с которого не сходила веселая улыбка. Зря он понадеялся на то, что его древняя кровь возьмет верх, и дети пойдут в него. Радовал только старший сын, от первой жены, и то частично. Имея такую протекцию при дворе, отказался от должности и осел во владениях, твердо сказав, что если герцогством не заниматься, то они вскоре пойдут по миру, несмотря ни на какую дружбу императора. И хорошо, пусть ведет хозяйство, теперь Эвальда нет, надеяться на помощь не на кого, впереди грядет проверка финансов, которой герцог боялся. Пользуясь дружбой простака Эвальда, благодарного ему за «спасение» во время подстроенного им же, Бонифацием, «кораблекрушения», он несколько раз запускал руку в государственные финансы, последний раз, как на зло, сразу после Нового года, что бы покрыть карточный долг пьяницы, младшего сыночка. Старший затеял какие-то перемены в хозяйстве и категорически отказался давать деньги разгильдяю. Герцог понадеялся на дружбу с Эвальдом. Тот на многое мог закрыть глаза, чего не сделает, так не вовремя спасшийся его сынок. В отличие от своих дур и их покровительницы Иоанны, он оценивал Эльриана совсем по-другому. Эвальд недаром выделял младшего и не раз повторял, что лучшей кандидатурой на престол был бы именно он, а не добряк Эдмонд. Но менять законы о престолонаследии император считал преждевременным. И вот, этот лучший кандидат, через несколько часов будет коронован. Он-то не постесняется и законы поменять, и старого друга отца за растрату посадить, это герцог понял, уже разок столкнувшись с Эльрианом. От такого императора будут одни неприятности. Лучше бы его мятежники прикончили. Вот тогда…
Додумать крамольную мысль, что тогда, герцог не успел, прилетели. Конрад под ручку повел императора к мобивену. Бонифаций припустился за ними.
— Ваше Величество, а мне куда? — воззвал он к монарху.
— Следуйте за нами, герцог, — каким-то металлическим голосом сообщил император. Бонифаций поспешил выполнить приказ. Разместились во дворце. Утром началась суматоха перед коронацией. Так как собор был рядом, далеко ездить не надо было. Гвардейцы, бывшие подчиненные его сына, образовали коридор, застелили ковровой дорожкой, по которой и пошел будущий правитель. Бонифаций с семьей и охраной изображали свиту. Подошли к собору, Эльриан повернулся и помахал народу рукой, стал подниматься по ступеням храма. К счастью, по традиции, один. Немногочисленная свита должна была подняться только когда Эльриан войдет в храм. Эскорт, охрана в храм не входили, ждали снаружи. Бонифаций стоял, ожидая, когда можно будет тоже подняться. Сзади шептались дамы. Императору оставалось пять ступенек до входа, когда прогремел взрыв! Пламя взметнулось к небу, полетели какие-то обломки, стекла, закричала толпа. Когда дым рассеялся, вместо ступеней красовалась воронка метра три в диаметре, и никакого признака только что поднимавшегося по ступеням человека. Громко выругался Конрад, откуда-то появился Стивен Райс, прозвучала команда оцепить место происшествия и площадь. До Бонифация только сейчас дошло, что мальчишки Эльриана больше нет, его внук Эдгар — император, все, свобода, ура! Надо застолбить власть! Он подскочил к Стивену, и заорал:
 
— Что тут вы распоряжаетесь, есть и поважнее вас! Я дед малолетнего императора! Будущий регент! Как вы допустили до такого! Я вас снимаю с должности! Я… — что командовать дальше он не знал. Стивен Райс смотрел на него с издевкой, ожидая продолжения. Конрад сидел на корточках у воронки и ворошил груду обломков шпагой в ножнах.
— Конн! — позвал Райс, — что ты там ищещь? Взрыв был такой силы, что, наверное, и клочков не осталось! Центнер заложили, не меньше!
— Жалко Васю, Стив. Хорошая была машина, умная. Слышал, если мозги сохранились, то можно восстановить. Тело ерунда, главное — мозги, там вся личность. Кроме того, он мог засечь направление сигнала на подрыв. Тут явно дистанционное управление.
— Заканчивай, дай поработать специалистам, если найдут, то все равно все сохранять будут.
— Что вы болтаете! Какой Вася! — вновь заорал герцог, — полное неуважение к погибшему. Ладно, я понимаю, Эльриана не уважали, не любили, но хоть видимость сохранить-то можно! Хоть видимость скорби, все же человек погиб! И гости, там же полный собор гостей, Господи, что им сказать? Как объяснить, и все на мне, все на мне, все же ближайший родственник нынешнего императора Эдгара!
— Успокойтесь, герцог, Все не так страшно. Гости из Эстины не приехали, так что объясняться не надо. Надо ловить злоумышленников. И Эдгар только кронпринц, так что, хоть вы и его родственник, но не вам здесь распоряжаться! Через час включим Эстину, посмотрим, как прошла коронация, а пока соблюдаем спокойствие и ловим преступников!
Герцог замер с открытым ртом.
Конь больше дурить не пробовал, видимо понял разницу во всадниках, ровно шел церемониальным шагом, красиво выгибая шею. Император спокойно проехал через площадь, по мосту через Эст, еще одну площадь, перед собором, не доезжая до ступенек, покрытых ковром остановился, сразу подбежал заранее спешившийся командир гвардии, придержал коня. Эльриан соскочил на землю и медленно поднялся по ступеням. У распахнувшихся дверей храма остановился на мгновение, обернулся, давая себя рассмотреть народу, а корреспондентам заснять, и вошел в собор. Храм был полон. Между величественных колонн, поддерживающих древние своды были возведены временные ложи для зрителей в три яруса, полные народа. В дальнем конце узкого пространства на возвышении стоял трон, ожидая будущего хозяина, по бокам от него самые родовитые, после него, люди империи стояли, держа на бархатных подушках атрибуты власти — корону, державу, скипетр и меч. — «Спектакль», — пронеслось у него в голове. Вспомнился разговор с Жени Грасс, о постоянной необходимости играть роли. От этих мыслей его отвлек голос дяди — Архиепископа Элланы, второго по значимости главного действующего лица представления, после него.