Пока это не было любовью (СИ)

— При чем тут Антон?
— Не важно. Я сегодня решил, что уйду из политики. Это мое решение. Думаю, ты и моя семья, возможно, правы.
Я не могу поверить в то, что слышу. Я даже не предполагала, что такое произойдет.
— Ты уверен?
— Более чем. Зайдем в дом? — спросил он.
— Подожди, я хочу сказать еще кое-что, — ответила я.
— Продолжай.
— Я хочу сказать о том, что я чувствую к тебе, — произнесла я, внимательно вглядываясь в его лицо в надежде увидеть ответные чувства. — Я хочу сказать, что я люблю тебя.
  
Секунды, казалось, растянулись в минуты, пока я ждала его реакции.
— У меня будет много свободного времени, начиная с завтрашнего дня, — произнес он.
Неужели он просто проигнорирует то, что я сказала? Мои щеки вспыхнули от смущения. Мне следует уйти. Извиниться и вернуться домой. Я приехала сюда, чтобы извиниться, и я это сделала.
— Да, — сказала я, смотря себе под ноги.
Это было единственное, что я могла делать.
— У меня будет много времени, чтобы любить тебя, — добавил он.
— Ну, я не уверена, что это займет все твое свободное время, но мне нравится эта идея, — ответила я, не в силах сдержать волнение.
Он взял мою руку в свою и нежно сжал ее.
— Ты любишь меня, Гордей?
— Да, Инга. Я люблю тебя. Я не хочу тебя терять. Я хочу посмотреть на себя и мир твоими глазами. Я хочу понять, что мне делать дальше, с твоей помощью. Я просто… хочу тебя.
Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы облегчения.
— Мне кажется, я поняла, что люблю тебя, еще в тогда, в выходные, — сказала я.
— Значит, мы дадим нашим отношениям еще один шанс? — спросил он.
— Этого я и хочу, — ответила я.
Он нежно обнял меня за талию и притянул к себе.
— Я собирался приехать к тебе, как только подам заявление об отставке, — сказал он. — Мне не стоило так долго откладывать. Этого больше не повторится.
Он нежно коснулся моей щеки, а затем его губы прижались к моим. По всему моему телу пробежала волна тепла. Я была полна решимости продолжать целовать этого мужчину до конца своих дней.
— Тебе не за что извиняться.
Разве он мог просить прощения? Он был бы прав, если бы больше никогда не заговорил со мной.
— Что бы ни случилось между нами, я не думаю, что когда-нибудь откажусь от тебя. Теперь ты словно часть меня. И какая-то часть меня… она всегда будет твоей.
Он больше, чем просто мужчина, которого я люблю. Он — человек, которого я уважаю, с которым мне нравится общаться, и без которого я не представляю теперь своей жизни.
— Я чувствую себя лучше, когда я с тобой, — сказал он, и я не могла не согласиться.
«Я чувствую тоже самое», — подумала я, и он подтвердил мои слова еще одним нежным, глубоким поцелуем.
  
Глава 31
 
Гордей 
Я стоял рядом с Татьяной, а Инга — по другую сторону от нее, и мы оба положили ей руки на плечи. Машина следственного комитета уехала, забрав Егора. Было всего четыре часа утра, и на улице было удивительно тихо, как никогда раньше.
— Как хорошо, теперь мне больше не придется делить с ним постель, — сказала Таня. — Прошлой ночью я совсем не спала. Просто лежала, пока он не уснул, а потом встала и пошла в свой кабинет. Кстати, смотрите… — Она достала флешку из кармана джинсов. — Вот, что я нашла. Я начала уборку в половине третьего, и нашла ее у себя в кабинете. Представляете?
— Ого! — воскликнула Инга.
— Это может быть то, что докажет вину Егора, — предположил я. — Он явно не хотел, чтобы ее нашли.
— Вы знаете, что меня больше всего поразило? Он спрятал ее в моем кабинете. У него же есть свой, почему было не спрятать флешку там? Или в кухне, туалете, где-то еще. Это подстава с его стороны!
Татьяна понимала, что ей потребуется время, чтобы прийти в себя после предательства Егора. Я не собирался ничего говорить, но, скорее всего, ситуация станет еще хуже, прежде чем улучшится. Следующим, с чем придется иметь дело, будет общественный резонанс.
— Таня, крепись. Следующие несколько месяцев будут тяжелыми, — сказала Инга, как обычно, разделяя мои мысли. — Это уже и так понятно, что мы все его плохо знаем, поэтому всплывет много грязи, которой мы не ждали.
Инга права. Кто знает, что откроется в ближайшее время? А когда дело дойдет до суда, ситуация станет еще хуже.
— Мне неприятно это говорить, но, судя по тому, как все прошло, я не думаю, что он признает себя виновным, — сказал я.
Егор вышел из дома, спокойный и улыбающийся. Однако, когда он увидел нас троих, стоящих в стороне, его спокойствие как будто испарилось. Но он не кричал о своей невиновности и не просил о помощи. Его слова были полны яда и оскорблений, словно происходящее было нашей виной — моей и Татьяны. Как будто мы были ответственны за его арест. Я полагаю, это характеризует его как человека. Он никогда не принимал на себя ответственность за свои поступки.
— Возможно, нам не нужно было приезжать сюда, — сказала Инга. — Ему явно не понравилось, наше присутствие.
— Особенно мне запомнился момент, когда он назвал меня неблагодарной шлюхой, — добавила Татьяна. — Ладно, ребята, поезжайте. Я тут сама справлюсь. Спасибо за поддержку.
— Еще чего, ага, — произнесла Инга прежде, чем я успел что-либо возразить.
— Иди и собери вещи на первое время, — сказал я. — Я знаю, что тебе нужно побыть одной и поплакать, хотя я всегда готов поддержать тебя. Но тебе не стоит оставаться здесь. Ты можешь остановиться у меня, но я забронировал для тебя номер в отеле. Живи там столько, сколько тебе нужно.
— Гордей, — сказала Татьяна. — Ну зачем же…
— Я не хочу слышать никаких возражений. Если тебе что-то нужно — только скажи.
— А я предлагаю поехать в гостиницу и сначала выпить. Нам всем сейчас не помешает.
— Думаете стоит топить горе в алкоголе? — спросила Татьяна. — Может, лучше пока воздержаться от этого?
— Вот тут я возражаю, — ответила Инга. — Нам нужно написать книгу. Но сегодня-то можно! Даже нужно.
— Хорошо, хорошо, поехали, — ответила Татьяна. — Кстати, я тебе говорила, что мой агент сказал, что у нас уже есть четыре предложения по книге?
— Ты серьезно? — спросила Инга.
— Это здорово, да? — ответил я.
Я увидел, как Инга закатила глаза от восторга.
— Это не просто здорово, это потрясающе! И помни, если они будут настаивать на другом авторе, это совершенно нормально.
— Нет, автором будешь ты, — произнесла Татьяна. — Это была твоя идея с книгой, так тебе ее и писать. — Она сжала наши руки. — Что бы я без вас делала? Я не думала о том, что буду делать после ареста Егора. Я не думала о том, куда я пойду. Вы самые лучшие друзья.
— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил я.
Татьяна покачала головой.
— Нет. Мне нужно отдать флешку своему адвокату и… Я хочу попрощаться с этим местом. Даже если я вернусь, все будет иначе. Мне нужно перевернуть эту страницу в моей жизни.
Я кивнул. Она отпустила наши руки и направилась внутрь.
— Она выглядит измотанной, — сказала Инга.
— Кажется, она нормально не спала уже несколько месяцев. Лучше бы Егор, конечно, во всем сознался и ее не вызывали на очные ставки. Но, зная этого эгоиста, он будет стоять на своем до конца.
— Ты молодец, что заботишься о ней, — сказала Инга, взяв меня за руку.
— Это меньшее, что я могу сделать.
— Если мы поедем к тебе домой после того, как отвезем Таню в отель, я смогу показать тебе, как сильно я тебя ценю, — продолжила она.
Я вздохнул при мысли о горячем и теплом теле Инги, которая стояла рядом со мной.
— Не надо говорить мне такие вещи сейчас, ладно?
Она рассмеялась и обняла меня за талию. В моей голове промелькнула картина нас лет через сорок. Я облысею, а волосы Инги станут седыми. Но вот мы здесь, вместе, стоим обнявшись, как будто время не имеет значения.
  
— У нас еще много времени, — сказала она.
И она права. Мы могли бы потратить его на что угодно, у нас впереди целая жизнь.