Потаповы&Potapoffs (СИ)

– Привет, Пол, вот мы и встретились. Принес деньги? Давай их сюда.
– Нет, Хоффман, сначала отпусти женщин, а потом я отдам тебе деньги.
Хоффман засмеялся, подошел к двери и пригласил Бетти. У Павла сжалось сердце, сколько же испытаний может выпасть на долю одного человека.
– Пол, Бетти останется со мной. Двух других баб можешь забирать.
– Нет, Фрэнк, так мы не договаривались.
– Смешные вы, глупые люди. Что такое «договорились»? Мне выгодно было сказать, что я отдам тебе всех, я и сказал, но я и минуты не собирался возвращать тебе Бетти. Знаешь, у меня масса сексуальных фантазий. Согласись, я здорово придумал: организовал вам встречу и пародию на новую семейную жизнь. Теперь тебе будет в сто раз больнее, что Бетти со мной, чем, скажем, год назад. Правда, я гений?
У Павла пошел мороз по коже. Он решил потянуть время, вдруг затея с квадрокоптерами все же выгорит:
– Спору нет. Ты гений. Зачем ты хотел купить «Аркадию»? Неужели собирался действительно подарить отель Кларе?
– Нет, конечно, это так, вишенка на торте, хотел разорить старую каргу Элеонору, у меня к ней старые счеты. Ты меня опередил и разрушил забаву, вот мой счет к тебе и вырос. Впрочем, нет. Мне плевать на твои деньги, у меня своих куры не клюют. Я хотел унизить тебя и твою суку Бетти. Теперь это у меня, наконец, получилось.
– Арчи, ты очень много говоришь и почему-то разрешаешь называть себя Фрэнком, – подала голос Клара, – отдай мне мою часть денег, я уйду, а ты потом унижай кого хочешь.
– Послушай, Клара, хочешь я отдам тебе все деньги? Пристрели Пола.
– Пристрелить? – Клара повертела пистолет в руках.
– Клара, пристрели лучше меня, – попросила Бетти, – ты же меня ненавидишь.
– Да, ты редкая сука, Бетти. Арчи, так кого мне пристрелить: Пола или Бетти?
Хоффман не успел ответить, потому что в комнату ввалился Джонни со своей голливудской улыбкой от уха до уха.
– Ой, кого я вижу: и мамуля, и папуля, весь комплект. Привет, родители!
У Павла все оборвалось внутри. Если Джонни узнал, куда привезли Павла, значит, квадрокоптер сработал. Почему появился Джонни, а не ОМОН? Хоффман пристрелит Джонни на раз. Павел уловил еле слышный шум в спальне. Неужели Джонни пришел, чтобы отвлечь внимание Фрэнка? Неужели сейчас спасают Петрушку и Веронику?
– Ой, Джонни, наконец-то ты пришел, – обрадовалась Клара, – ты очень долго на меня дулся. Возьми у Пола половину денег и уведи меня отсюда: мне очень плохо, я больна. Ты так похож на своего отца, Дика. Когда ты вошел, я подумала, что это он пришел забрать меня отсюда. Зачем он гонял на байке и погиб? Зачем он оставил меня одну?
– Дик Ньюмен не погиб, его убил твой любимый Арчи, – Джонни открыл глаза матери.
– Арчи, это правда? Зачем ты убил Дика? Я ведь его любила.
– Твой Дик мне мешал, поэтому я и убрал его с дороги, а теперь мне мешает твой сынок, такой же нахал, как Дик, – Хоффман направил пистолет на Джонни.
У Павла остановилось сердце, он кинулся к Джонни, но его опередила Клара. Она загородила Джонни:
– Арчи, не убивай Джонни, у меня, кроме него, никого нет.
– Как ты мне надоела, Клара, – Хоффман выстрелил.
Клара стала падать прямо на Джонни. В его руках оказался ее пистолет. Джонни выстрелил. Он недаром ходил в тир. Он попал точно в руку Хоффмана, в которой он держал пистолет. Фрэнк выронил пистолет и заорал. На всякий случай Джонни выстрелил во вторую руку Хоффмана. Вдруг он также, как Джонни, стреляет с двух рук. Потом Джонни разрядил пистолет в пол: был слишком сильный соблазн стрелять в Хоффмана и стрелять, пока не кончатся патроны.
Через несколько секунд после того, как прогремел выстрел Хоффмана, из спальни выскочили Боб и Роман, а во входную дверь ворвался ОМОН. Бетти с Павлом кинулись к Джонни. Они помогли положить Клару на пол. Бетти пыталась нащупать у нее пульс, но безуспешно.
– Пап, что получается: мать все-таки меня любила? – спросил Джонни у отца.
Павел посмотрел на совершенно белое лицо пасынка:
– Клара любила в своей жизни двух мужчин: твоего родного отца Дика и тебя. Очень любила. Она ни в чем не виновата. Она жертва Хоффмана. Мы похороним ее рядом с Диком.
 
– Пап, а что я скажу Ба?
– Знаешь, Элеонора сильно горевала, что она родила двух дочек, а осталась у нее только одна, причем давно. Ты должен передать Ба, что она потеряла вторую дочь только сегодня. Она будет гордиться Кларой.
Открылась дверь и в комнату ворвалась Нора.
– Живой! Она кинулась на шею Джонни.
– Нора, Смит убил мать. Она, оказывается, любила меня.
– Слушай, Джонни, пойдем отсюда, обсудим все это позже. Тебе надо прийти в себя. Ты еще хочешь на мне жениться? Я согласна.
– Жениться? – Джонни задумался. – Можно и жениться, только …, – глаза у Джонни лукаво блеснули, – только если ты не будешь обзывать меня мажором. Никогда, никогда…
Боб и Максим вывели из спальни Петрушку и Веронику. Женщины хорохорились, но явно пережили не самую легкую ночь в своей жизни.
Перед уходом Павел оглянулся: Хоффман сидел на полу и орал во все горло, требовал врача и американского консула.
– Послушай, Хоффман, не торопись домой. В России, в отличие от США, мораторий на смертную казнь.
– Пол, ты возьмешься защищать меня в суде?
Павел приподнял бровь:
– Пожалуй, дам тебе один совет. Коси под психа. Это единственное, что может тебя спасти.
Павел с Бетти, Боб с Петрушкой и Максим с Вероникой в обнимку вышли на свежий воздух. На опушке леса их ждали Владимир с дядей Лешей, Денис с Людочкой, Андреич, почему-то с санками, и еще много-много людей с завода. «Родня», – вспомнил Павел слово, которое впервые услышал летом от Андреича. Вся толпа бросилась бежать им навстречу.
Вероника увидела, что Игорь Валерьевич никак не успевает за всеми. Старается идти как можно быстрее, но все равно отстает. У Вероники сжалось сердце.
– Папа, – закричала она, – стой, у тебя же сердце, я уже бегу к тебе. Максим устало улыбнулся. Вероника впервые назвала Зуева папой.
Толпа добежала. Павла и Бетти начали обнимать, целовать, тормошить. Петрушку Андреич усадил на санки, они с Бобом впряглись в сани и повезли к машине. Петрушка смеялась и что-то кричала. Среди всеобщего ликования Бетти вдруг остановилась:
– Алекс, а где же Алекс?
– Господи, ребята, они же ведь ничего не знают. Час назад, нет уже полтора, – Владимир посмотрел на часы, – у вас, дорогие Паша и Бетти, родилась внучка. Первая девочка в семействе Потаповых, наверное, за последние сто пятьдесят лет. Ура!